Гореть в любви

Наверняка, у каждого было когда-нибудь ощущение, что ваша жизнь течёт по тем правилам и тому распорядку, который Вам не нравится. Но вы продолжаете двигаться в этом ритме, плыть по течению, находя в таких моментах свои положительные стороны. Однако, любая река либо засыхает, либо впадает в другое русло и оно приводит её в неизвестность… Вот и сегодняшний день подвёл доктора Амбатьело к вершине водопада, с которой тонны воды срывались в бездну. Он смело мог назвать себя счастливым человеком: у него была любимая работа, обожаемая супруга. Внешне казалось, что жизнь прекрасна, только вот его женой была певица Тамара Гвердцители. Она была прекрасной женщиной, в которую Сергей влюбился, как только увидел в больнице. Но, помимо этого, к Гвердцители прилагались ещё и тяготы её профессии. Назойливые поклонники, нагло влезавшие в их жизнь, бесконечная череда коллег, что говорили друг с другом на понятном только им одним языке музыки. Сергей боялся потерять её, а когда на то, что так дорого, претендуют другие, мы в злости и ревности совершаем необдуманные и, порой, роковые ошибки. Сегодняшний день был одним из таких. Их утро началось поздно — Тамара никогда не любила рано вставать. Через несколько часов раздался звонок в дверь. Это был курьер, передавший певице роскошный букет красных роз — подарок одного из поклонников. В букете была записка, содержащая красивое четверостишие. Огромных усилий и самообладания стоило доктору Амбатьело промолчать на подобное вторжение в их жизнь, ведь воздыхатели уже знали даже домашний адрес Тамары Гвердцители. Но последней каплей, переполнившей чашу его терпения, стал телефонный звонок, раздавшийся вечером в их квартире. Сергей взял трубку, отвечая: — Алло. Звонивший, услышав мужской голос, решил уточнить: — Здравствуйте, я правильно попал, это ведь квартира Гвердцители? — Да, — жестко и коротко, тоном не терпящим продолжения разговора, подтвердил Сергей, его явное недовольство осталось для звонившего незамеченным, и с ещё большим восторгом он продолжил: — Пожалуйста! Позовите Тамару Михайловну к телефону! Я давний поклонник её творчества, этой роскошной женщиной невозможно не восхищаться! — практически умолял голос на другом конце провода. Узнав, кто это и слушая, как тот поёт оды его супруге, Амбатьело ревностно окликнул женщину: — Тамара! Певица оторвалась от рояля, за которым с обеда импровизировала. Настроение сегодня было меланхолическое, и соответствующая музыка Шопена дополняла и без того тоскливую атмосферу. — Тебя! Гвердцители встала и направилась к телефону, мужчина с явным недовольством отдал трубку подошедшей супруге. Сергей стоял рядом, не прекращая сверлить взглядом разговаривающую по телефону жену, видя как она буквально расцветает от слов поклонника, а на щеках появляется румянец смущения. И, стоило ей выключить телефон и положить его на столик, как доктор взорвался: — Какого чёрта, Тамара?! Они, эти твои поклонники, совсем уже страх потеряли? Кто им позволил названивать нам домой? — он заметно повысил голос на супругу, а глаза метали молнии. — Серёжа, почему ты меня упрекаешь в этом? — женщина искренне не понимала настолько острой и негативной реакции мужа на этот звонок. — Да потому, что была бы ты построже и поответственнее — не позволила бы всяким там врываться в нашу жизнь! — обвиняющее прикрикнул на неё мужчина. — Сергей, начнём с того, что это не НАША, а МОЯ квартира, если ты не забыл. И потом… что такого произошло, что ты начинаешь так яростно реагировать? В конце концов, мне просто позвонил поклонник выразить слова уважения и признательности. Что, по-твоему, мы вообще обсуждали, что у тебя так кровь вскипела? — Тамара с вызовом посмотрела на супруга, оправдываться ей было не в чем. — А это что?! — он с яростью сбросил вазу со стола на пол. По паркету рассыпался букет алых роз — подарок одного из поклонников, а фарфоровое произведение искусства с громким звоном разлетелось на множество осколков. — Что ты делаешь?! — в страхе попятилась от него Тамара. — Зачем ты с ними разговариваешь?! Поблагодарила и всё! Так нет же, ты каждому готова внимание уделять! — он двинулся на супругу, что уже уткнулась спиной в стену. — Хватит! — закричала вдруг певица. — Я — артистка! И когда ты делал мне предложение руки и сердца, уже видел, что моя жизнь сильно отличается от жизни других женщин! — Кажется, милая моя, — он злобно сверкнул глазами. — Ты обещала мне, что положишь конец этим бесконечным звонкам, предложениям, встречам! Дак какого же, дери тебя, чёрта, это до сих пор не прекратилось?! Сколько я могу наблюдать всё это? Ты обязана закончить это всё и отдаться полностью мне — своему законному мужу! Иначе… Тамару охватил дикий страх — она впервые видела Сергея в такой ярости… Но, вслед за страхом, моментально пришел глоток здравого смысла и осознание всех только что услышанных слов… — Иначе что, Сергей? — она резко расправила плечи, выпрямив спину и отшатнувшись от стены. — Иначе что? Поднимешь на меня руку? Запрешь дома? Никогда не смей общаться со мной в таком тоне! Тем более — в моей собственной квартире!
 — Ах, вот, ты, значит, как… Решила указать мне на то, что это твоя квартира?! — но Сергея будто обдало ледяной водой. Он вдруг осознал, ЧТО только что наговорил… — Тамара, я… 
Но женщина была непреклонна. Сказанное её супругом больно ранило, задев самое сокровенное. — Я не хочу тебя видеть, — произнесла она уже еле слышно. Сергей убрал с пола цветы и осколки разбитой вазы.
Тамара в это время закрылась в спальне — её всю трясло от страха и ужаса. Она впервые увидела в глазах супруга чёрные зрачки монстра, который был готов ударить женщину, и не только физически. Его слова: «отдаться полностью мне»… Звучали страшнее любой пощёчины. Неужели Сергей действительно мог бы так с ней поступить?! ОН — человек, который был в неё так влюблён, сейчас вызывал бескрайний ужас…
Впрочем, Амбатьело уехал. Ему тоже нужно было развеяться, остыть. Сев за руль и открыв окна, он бесцельно ездил по улицам.
Уход супруга стал для Тамары будто глотком свежего воздуха — она уже немного пришла в себя. По прошествии полутора часов мужчина так и не появился, зато объявились ребята из группы Би-2. Они привезли ей новую песню для совместного исполнения.
К сожалению, именно во время их визита Сергей вернулся домой, где застал жену в окружении двух молодых красивых музыкантов, которые стояли по обе стороны от рояля и не сводили с неё влюблённо-восхищённых взглядов. Гвердцители будто спиной ощутила этот ледяной, парализующий сердце взор супруга… В комнате вдруг стало оглушающе тихо. До такой степени, что чьё-то нервное дыхание отражалось от стен глухим эхом. — Что здесь происходит? — раздался грозный, чуть ли не шипящий голос Сергея, мгновенно вновь освирепевшего от увиденного. Немного придя в себя, Лёва и Шура переглянулись сначала друг с другом, затем посмотрели на Гвердцители. Женщина едва наклонила голову, утвердительно кивая на немой вопрос музыкантов: «Может, мы пойдем?». Дождавшись условного одобрения, друзья молча удалились, закрыв за собой дверь. — Мы с ребятами репетировали новую песню, — произнесла Тамара. — Видел я, что вы тут репетировали! — процедил сквозь зубы Амбатьело, яростно сжимая кулаки и двигая желваками. — Ты для чего вернулся? Чтобы продолжить сыпать оскорбления? — на удивление спокойным и ровным тоном спросила женщина. — Если да, то можешь прямо сейчас снова уйти. И больше не возвращаться… Эти слова словно влепили мужчине беззвучную пощечину, задев и эго и самолюбие, моментально приведя его в состояние более уравновешенное, чем несколькими секундами ранее. Звучно выдохнув и расслабив кулаки, он произнес: — Я… не… — мысли понеслись стремительно, он осёкся…   Всего на секунду, но Тамаре хватило времени, чтобы перенять инициативу на себя: — Ты «НЕ…» что, Сергей?  Ты НЕ знал сразу, что тебя ожидает? Ты НЕ хотел говорить мне все те ужасные вещи? Или ты НЕ знал, куда ещё податься и поэтому вернулся сюда? Певица перевела дух и продолжила: — Я хоть раз давала тебе повод усомниться в моей верности? К чему все эти сцены? — в ее голосе сквозило отчаяние, перемешанное с опустошением, после услышанных от супруга слов. Что-то оборвалось в певице в этот момент, что-то неуловимое, но такое важное — доверие… то, что держит любящих людей вместе. Конечно, её профессия отбирала очень много сил и времени, но раньше Сергей с пониманием относился к этому, признавая, что без любимой работы Тамара зачахнет. — Я хотел сказать, что мне до ужаса неприятно было увидеть здесь этих парней, так и сверлящих тебя своими взглядами! — мужчина нервно потёр вдруг похолодевшие ладони. — Почему они пришли сюда, да еще и в такое время? — Серёжа, — Тамара старалась говорить мягче, ей не хотелось очередного скандала, но как вернуть прежнее взаимопонимание в семью не знала. — Они всего несколько дней назад вернулись из гастрольного тура по Украине, позвонили сегодня и сказали, что написали песню, которую хотели бы спеть со мной в дуэте. Ехать в студию уже было поздно, вот Лёва и Шура приехали сюда. Казалось, что скандал по сути вышел вообще из ничего, стоило бы супругам вначале услышать друг друга. Но кто мыслит здраво, когда ревность застилает глаза… — Но, неужели, это не могло подождать хотя бы до завтра? — мужчина слегка повысил тон, сдерживаясь, чтобы не перейти на крик. Получалось с огромным трудом. — А что бы это изменило? Сегодня или завтра?! — она тоже перешла на повышенный тон. Хотя никогда не смогла бы признаться даже самой себе, что когда ребята позвонили, она сама предложила им приехать, в душе опасаясь возвращения супруга и встречи с ним лицом к лицу. После утреннего инцидента, певица опасалась его в гневе. — Это изменило бы то, что мы могли бы с тобой поговорить иначе. Возвращаясь домой, я хочу видеть здесь только тебя, а не толпы малоизвестных личностей! — кровь в жилах начала закипать. — Сергей, они мои друзья! Я — грузинская женщина! Гостеприимство у меня в крови! И превращать свой дом в закрытую территорию, где вход по пропускам, я не буду! Пойми ты наконец, что есть вещи, которые мне дороги! — в певице заговорили её гордость и еврейская кровь мамы, не позволяющие слепо потакать мужчине. — Значит, твои друзья дороже нашего личного пространства? — мужчина явно не понимал или не хотел понимать суть слов своей супруги. — И ты считаешь, что можно звать кого угодно и в какое угодно время, даже не посоветовавшись со мной?! — Наше личное пространство?! — с нотками истерического смеха переспросила певица, хотя по щекам потекли слёзы. — А где ты был всё это время?! Ты уехал и даже не задумывался, могло ли со мной что-то случиться! Даже не позвонил! Прежде чем требовать что-то, научись ценить и принимать меня такой, какая я есть! — и вытерев влажное от солёных слезинок лицо, она отвернулась от супруга, смотря в окно и обхватывая себя руками, чтобы унять дрожь. Увидев на лице любимой женщины слёзы, Сергей вдруг замер, как вкопанный. Все остальные мысли моментально улетучились из головы, дар речи пропал. — Родная, прости… — прошептал мужчина. — Я не хотел. Он еще несколько секунд постоял на месте, явно что-то обдумывая и, словно, собираясь с мыслями. После этого — медленно двинулся в сторону Тамары и остановился, лишь подойдя к ней сзади вплотную. Почувствовав на шее его дыхание, Гвердцители рефлекторно отшатнулась, делая шаг вперёд ближе к окну. Но Сергей в миг преодолел это расстояние и обнял супругу за плечи: — Прости меня… я наговорил тебе много лишнего… боюсь потерять… Он прижимал её к себе и мысленно радовался, что Тамара больше не отстраняется, потому мужчина развернул супругу к себе лицом, тут же вытирая слёзы: — Не плачь, умоляю любимая, не надо! Амбатьело крепко прижал женщину к себе, но певица лишь уткнулась ему лбом в плечо, в то время как его крепкие горячие ладони старались согреть и унять дрожь в напряженном теле жены, она всё ещё тихо всхлипывала. — Ну хватит, успокойся… — мужчина поглаживал её спину, рука невольно сползала всё ниже и ниже, на поясницу певицы. — Серёжа, не надо! — запротестовала женщина, отстраняясь от его плеча и смотря на супруга. И в этих, как ей раньше казалось, знакомых глазах увидела то, что перепутать было ни с чем нельзя — желание… Но опомниться ей не дали его губы, уже накрывшие её, первый же порыв был только единственным — оттолкнуть, прекратить всё происходящее. Оскорбления, что сыпались на неё из уст супруга теперь были кровоточащей раной в ранимом женском сердце. Но исполнить желаемое мужчина ей не позволил, перехватил руки и закинул их себе на плечи, углубляя поцелуй, сминая губы Тамары своими. Его пальцы потянули за металлическую застёжку на домашнем платье грузинки. Тут же скользя ладонью в образовавшийся вырез, поглаживая бархатную кожу, по которой табуном побежали мурашки от его прикосновений. А Гвердцители вдруг стала уступать ему, позволяя увести себя в эту пропасть, в которую так неистово и властно тянул её супруг. Эту перемену почувствовал Сергей и стал ещё настойчивее, всего в два шага они достигли дивана. На который в следующий миг он толкнул певицу, тут же нависая сверху. Но Тамара, увидев в его глазах страсть смешанную с ревностью, испугалась ещё больше, упираясь в крепкие плечи ладонями: — Нет! Сергей! Я не хочу! Хватит! — закричала она, казалось так громко, что едва не оглушила супруга своим непревзойденным контральто. Амбатьело не стал настаивать и отпустил певицу, которая тут же, прикрываясь расстегнутым и сползающим с груди платьем, скрылась в спальне, закрываясь в комнате. Женщина без сил упала на кровать, поджимая колени к себе и тихо всхлипывая. А Сергей сел на пол, запрокидывая голову и смотря в потолок: — Что я натворил?.. — в пустоту задал он вопрос, который впрочем так и остался без ответа.