Гореть в любви

— Сергей Иванович, о чём Вы хотели поговорить? — её голос звучал спокойно и твёрдо, только вот женщине становилось страшно. Она вновь почувствовала на себе чужое желание. Хотя Тамара знала, за дверью стоит Дима и он её обязательно защитит. Но режиссер не спешил с ответом. Мужчина вновь встал на прежденее место у стола и, скрестив руки на груди, в открытую стал изучающе смотреть на певицу. Лишь спустя несколько секунд, он заговорил: — Желаете кофе? — Нет, спасибо, — отказалась Тамара, чтобы как можно скорее перейти к сути вопроса и больше не видеть эти взгляды, направленные на неё. Яшин не знал, как деликатнее начать предстоящий разговор и, что самое главное — не знал, как отвести взгляд от женщины напротив. Он понимал, что шансов нет, но всё же решил попробовать поухаживать за Тамарой. Режиссер задумчиво посмотрел на Гвердцители, затем отстранился от стола и медленно направился куда-то за её спину. — Вы… довольно… напряжённо… выглядите… — каждое слово совпадало по ритму со сделанным шагом. Оказавшись за спиной певицы, Яшин вновь разместил свои ладони на её плечах. От этого у Тамары даже пропал дар речи. И без того идеальная спина пианистки стала натянутой, словно струна, всё тело напряглись ещё больше. Дыхание спёрло от такой наглости. А Сергей Иванович, тем временем, делал круговые движения большими пальцами у основания шеи Тамары. Тамара едва вспомнила как дышать и постаралась привстать, но мужские ладони не позволили этого сделать, сильно надавив и оставив её в сидячем положении: — Что Вы… делаете? Перестаньте!.. Я замужем, — вдруг вспомнила певица о своём пока ещё официальном статусе. — Ну что вы, Тамарочка. — не прекращая действий руками, продолжил мужчина. — Зачем же лукавить? Я, как и добрая половина ресторана, стал невольным свидетелем вашей с мужем размолвки, в которой Вы требовали развод. Следовательно, с мужем вас теперь связывают лишь формальности. — последние слова Яшин практически прошептал Тамаре на ушко. Гвердцители обомлела, этого она и боялась: огласки! Но в тоже время, ей стало неприятно, что режиссёр решил воспользоваться этим и приударить за ней. Да, она только формально замужем, НО у неё есть любимый мужчина!. — Моя личная жизнь Вас не касается… — женщина постаралась отстраниться. — Ваше поведение неприемлемо! — Это Вы сейчас про Дюжева что-ли? — усмехнулся мужчина. — Ну что этот мальчишка может дать Вам — такой роскошной женщине? — одна рука стала массировать шею, а вторая скользнула вниз по женской спине. — Прекратите!.. — срывающимся шепотом воспротивилась певица. Опираясь на подлокотники постаралась встать. Яшин насмехался над ней, этого певица не могла стерпеть, слишком дорого им с Димой достались те отношения, что были между ними сейчас. В секунду обогнув певицу, режиссер оказался к ней лицом и тут же поднял её со стула, обняв за талию и стал прижимать к себе. — Ну что ты противишься? Не упрямься! — плюнув на субординацию, Яшин перешёл на «ты», а похотливым взглядом чуть ли не раздевал женщину. Его руки уверенно сжимались на пояснице Тамары, буквально прижимая к собственному телу. — Не могу забыть наш мимолётный поцелуй. — Дыхание режиссера стало учащенным, а зрачки расширились настолько, что он вряд-ли смог бы увидеть что-то по сторонам. — Я тебя хочу! — буквально прорычал мужчина. Тамара высвободила одну руку и с размаху ударила мужчину по лицу, отталкивая от себя, сердце норовило выпрыгнуть из груди. Столько всего произошло всего несколько дней! Её жизнь превратилась в извержение вулкана: стала такой же непредсказуемой и разрушительной Глаза Сергея Ивановича загорелись одновременно гневом и восторгом. Такая неприступность, непокорность и самоотверженность со стороны Гвердцители в попытке отстоять свою честь, лишь больше распалили жгучее желание в режиссёре, даже несмотря на пылающую огнём щёку. Но певицу спас стук в дверь, и следом она открылась, Тамара сделала шаг в сторону. И в кабинета вошёл Кирилл Крок, директор театра Вахтангова, увидев Гвердцители, уже успевшую взять себя в руки, он тут же поприветствовал артистку: — Тамара Михайловна! Добрый день! — мужчина поцеловал руку певицы. — Здравствуйте, Кирилл! — улыбнулась Гвердцители в ответ на приветствие. — Я пожалуй пойду, мы с Сергеем Ивановичем уже всё обсудили, — и певица, обойдя мужчину, скрылась за дверью. Сделала два шага в сторону и сразу же попала в объятия Димы, узнав его тепло и руки, певица повисла на шее у любимого, прижимаясь к нему. Дюжев не стал приставать с расспросами, а лишь нежно прижал к себе, ладонями поглаживая Тамару по спине. Только через пару минут мужчина решился задать вопрос. — Родная, ты как? — Я сама уйду… я не буду с ним репетировать. Их прервал недовольный голос Яшина, пытавшегося что-то доказать директору. — Идём в зал, там уже все артисты. — Да, идём, — согласилась Тамара. Пара ушла в зал, повсюду был шёпот, визит директора на репетицию знатно всех переполошил. Но актёрам оставалось только ждать. Дима взял ладонь Тамары в свою и переплел их пальцы, незаметно для коллег. Через двадцать минут минуя артистов, к выходу направился Яшин, гневно прожигая взглядом Гвердцители и Дюжева. К артистам вышел директор: — Коллеги, ещё раз всех приветствую, мне очень досадно и обидно это говорить. Но репетиции «Анны Карениной» придётся отложить. МХАТ несколько дней назад представил премьеру, если и мы следом покажем зрителям спектакль по тому же произведению будет много сравнений. Никто не станет вникать в суть и игру актёров, все будут только сравнивать. Поэтому принято решение: остановить репетиции и вернуться к ним в следующем сезоне, если конечно Вы согласитесь снова участвовать в этом проекте. И скорее всего… — директор выдержал паузу. — С другим режиссёром. — Конечно, — вдруг раздался голос артиста, исполнявшего роль Каренина. — Мы уже привыкли друг к другу и обязательно ещё вместе поработаем. — Да! — Да! Поддержали его другие актёры. — Тамара Михайловна, я ни за что не хочу с Вами расстаться! — заявил Дима и обнял певицу. — Безумец! — смущённо прошептала Гвердцители ему в ухо, отвечая на объятия. — Желаю всем успехов и предстоящей осенью со всеми свяжемся, будем начинать репетиции! — закончил Кирилл Крок. — Давай сбежим первыми? — наклонившись к Тамаре, предложил Дима. — Давай. — согласилась певица, ведь находиться здесь ещё хоть несколько лишних секунд не было никакого желания. Под общие обсуждения остальных артистов, начавшиеся после речи Крока, пара покинула зал. Выйдя из здания, Дмитрий вновь обратился к Тамаре с вопросом: — Не желаешь прогуляться, немного развеяться? — Нет, я хочу домой и… — и тут певица выдала своё состояние единственной фразой. — Хочу в душ! — Понимаю, поехали… — мужчина понимающе кивнул и направился первым в сторону автомобиля. Тамара неспешно пошла следом. Уже в машине Дима повернулся к ней вполоборота и с серьёзным и встревоженным видом спросил. — Что случилось в гримёрке? Из-за чего ты так испуганно прижалась ко мне, когда вышла? — актёр взял ладонь певицы в свои руки. — Приставать стал… — отворачиваясь к окну, призналась Тамара, добавляя не смотрятся Дюжева. — Он знает, что я развожусь с Сергеем, Яшин был вчера вечером в том ресторане… — Вот ублюдок! — процедил Дмитрий сквозь зубы. Он выпустил женскую ладонь и покинул автомобиль. Обойдя его, мужчина открыл переднюю дверь со стороны Тамары и обнял женщину, притянув к себе за плечи. — О моем разводе скоро все узнают, пресса все перекрутит… — с надрывом шептала Гвердцители. Осторожно немного отстранив женщину от себя, держа за плечи, Дмитрий серьёзно вглядывался в её глаза. — Да, узнают и начнут придумывать, что-то своё. — пытаться как-то отрицать этот факт было бы совершенно глупо. — Но я буду рядом. Я тебя поддержу и буду защищать от всего этого. — Дюжев говорил ровным и спокойным, убедительным тоном, хотя внутри была буря. Он и сам понимал, что трудности ещё впереди, но старался держать себя в руках, чтобы Тамара могла ощутить его поддержку, его мужское плечо. — Ты мне веришь? — Дима не отводил взгляда. — Я запуталась… так устала… — призналась Тамара. Она знала о разрушительной ревности Дмитрия и опасалась, что из-за неё он может разрушить свою карьеру. — Я. Тебя. Люблю. И никому не позволю причинить тебе вред. Мы справимся. — он вновь обнял Тамару, прижав к своей груди и уже не ожидая ответа на свой вопрос. — Увези меня отсюда, — попросила певица, опасаясь, что выходящие из театра актёры, могут их увидеть. — Конечно. Поехали домой к душу и эклерам. — Дмитрий поцеловал Тамару в макушку и выпустил из своих объятий, закрывая дверь. Вернувшись на водительское сиденье, мужчина устремил автомобиль в сторону квартиры Гвердцители. Но как назло, они попали в пробку, находясь в крайнем правом ряду, стояли на месте уже десять минут. Тамара смотрела в окно и вдруг встрепенулась, стараясь что-то рассмотреть. Дима проследил за её взглядом и увидел портрет певицы на первой странице какой-то газеты с кричащим заголовком: «Брак Тамары Гвердцители распадается!». Мужчина, взглянув на видневшийся где-то вдали красный сигнал светофора с таймером, показывающим ещё 90 секунд, включил аварийную кнопку и покинул автомобиль. За несколько секунд буквально добежав до киоска с прессой, мужчина купил эту самую газету и тут же вернулся в машину. — Отдай её мне… — шепотом попросила Тамара. — Можем это оставить до дома? — спросил Дмитрий. — Нет! Я хочу знать, что уже по меня написали… — она протянула руку к газете, хотя голос слегка дрожал. Дима нахмурился, но всё же отдал газету, уже предчувствуя, что ни чем хорошим просмотр этой бульварной газетёнки не закончится. Но там не было фактов, журналисты вовсю обсуждали отсутствие на различных светских мероприятиях Гвердцители. Куда раньше она часто приходила с супругом. Но Тамара понимала, это только начало, дальше будет больше, особенно когда всплывет правда о её разводе. Автомобиль, Наконец-то покинув пробку, на всех парах нёсся по Москве. Дима постоянно встревоженно поглядывал на Тамару, но через какое-то время женщина отложила газету на колени и отвернулась к окну. — Только не говори, что ты передумала разводиться? — сразу же спросил Дюжев, боясь услышать положительный ответ. Непонятно, почему, но Тамару это даже позабавило. Возможно, из-за того, что слишком уж было много негативных событий за этот день. Она повернулась к Дюжеву. — Ну уж нет, так просто, Дмитрий Петрович, Вы от меня не избавитесь! — секунда и оба залились искренним смехом, хотя и немного нервным. Но обстановка напряжения стала потихоньку спадать. — Даже в мыслях не было! — немного отойдя от смеха, ответил Дима. Всю дорогу назад они провели в молчании, Тамара сразу ушла в душ, и пока Дюжев готовил кофе, легла в постель, притворяясь, что спит. Дима, закончив варить кофе, снял турку с плиты. После этого он прошёл в спальню. Увидев, что Тамара лежит и даже, по всей видимости, спит, Дмитрий подошёл к постели и лёг рядом прямо и на одеяло. Сначала он молча внимательно смотрел на Гвердцители, а затем вытянул свою руку и стал нежно поглаживать тёмные локоны, пропуская волосы сквозь пальцы. Думая, что женщина всё же спит, мужчина совсем тихо произнёс: — Умру за тебя, но никому не позволю обидеть! — дальше так и продолжил поглаживать голову и волосы Тамары. Певица не шевелилась, она испытывала странное чувство неловкости, ведь о переменах в своей жизни она не рассказала ещё даже маме. Тем более обстоятельства их знакомства и сближения с Димой уж точно не вызовут одобрения. За своими мыслями Тамара не заметила как уснула. Дмитрий, через некоторое время придвинувшись ближе, переплёл их пальцы и попытался уснуть, но сон не шёл. Мысли наполнились рассказом Тамары. Этому… Яшину просто так не сойдут с рук его приставания. Дмитрий дал честное слово себе, что найдёт способ разобраться с режиссёром так, чтобы всё было в рамках закона и приличия. Найдёт. Обязательно. Переживания за психологическое состояние любимой женщины тоже не давали Диме покоя. Он видел, как Тамара устала от всего этого, но совершенно не знал, точнее, пока что не знал, как ей помочь. Но он придумает, однозначно придумает. На то он и мужчина. Лишь спустя пару часов он всё же провалился в сон. В очень тревожный сон. Тамара проснулась и осторожно вылезла из объятий Дюжева, уходя на кухню, взяла телефон и позвонила своему адвокату. Тихо разговаривая с ним, она не заметила, как за спиной появился мужской силуэт. Встревать в разговор Дмитрий не стал. Он лишь приблизился к Тамаре сзади и аккуратно положил ладони ей на плечи. Гвердцители встрепенулась, но разговор не прекратила. — Я буду ждать Вашего звонка, спасибо, — певица отключилась и обернулась к актёру. — Я тебя разбудила? — Не ты, а твоё отсутствие. — мужчина слегка улыбнулся и поцеловал женщину в висок. — Всё в порядке? Кто это был? — Это ревность или допрос? — повернувшись к нему, спросила певица, изогнув бровь. — Ревность и допрос, всё вместе! — искренне рассмеялся Дима. — Кажется, что мне нужно поработать над интонацией… — Теряете профессионализм, Дмитрий Петрович? — усмехнулась певица. — Да-а. — растянул мужчина. — Ну так что, всё в порядке? Или мне придется применить пытки, чтобы добыть ответ на свой вопрос? — Дюжев многозначительно передёрнул бровями, а затем притянул Тамару к себе, обвив руки вокруг её талии. — Пытки? И с таким мужчиной я собралась дальше жить? — показательно удивилась певица, стараясь отстраниться. — Ну, что же поделать? — женские попытки отстраниться были нещадно подавлены нежными объятиями. — Сама полюбила такого тирана. — еле сдерживая рвущийся наружу смех, ответил Дима. Но уже через несколько секунд не выдержал и залился звонким искренним смехом, да так, что даже на глазах выступили слёзы. — Но-но-но! — покачала пальчиком певица у его носа. — Со мной так нельзя! А после постаралась взять себя в руки, чтобы не разжигать скандал. — С адвокатом поговорили, он попытается найти решение. — У него уже есть какие-нибудь конкретные предложения? — участливо спросил Дима, всё ещё внимательно смотря на Тамару, и пытаясь на ощупь найти кнопку чайника. — Только через суд, подавать иск, что супруг уклоняется от развода… как-то так… — растерянно рассказала певица. — Но огласка будет, тем более сейчас, когда пойдём в суд. — Я так понимаю… Что мирно договориться с Сергеем не получится? — хмуро уточнил Дюжев. — Мирно? Ему нужна огласка, тем более такая сенсация! Народная артистка изменила законному супругу с молодым актёром! — Тамара произносила это всё с болью. Дима сжал кулаки и сильно сомкнул челюсти, но через пару секунд выдохнул и заключил Тамару в объятия. — Мы обязательно что-нибудь придумаем. — негромко произнёс он, поглаживая женщину по спине. — Дело не в этом… моя репутация… если бы мы просто разводились с Сергеем, не сошлись характерами или ещё что-то… так бы не мусолили… — Тамара говорила в отчаянии. — А тут! Измена, да ещё и с кем! Ты моложе меня на 16 лет!. — Да что ж это такое… — негодовал Дима. — А если бы я был старше тебя на 16 лет? Это бы решило часть проблем? Потому что мне кажется, что в данных обстоятельствах эта разница в возрасте пугает только тебя. — он грустно взглянул на Тамару. — Расставание есть расставание. Какое значение имеет то, сколько лет человеку в которого ты… Влюбилась? — осознание того, что в данной ситуации Дюжев абсолютно бессилен, совершенно выбивало из колеи, но ещё больше боли доставляло психологическое состояние Тамары, которая была уже не в силах нести столь тяжкий груз действительности. — Лишь тот факт, что я публичный человек и мою жизнь рассматривают чуть ли не под микроскопом! Твою, кстати, тоже! — заметила Тамара. — Мне и неважно, что мою жизнь кто-то там как-то там рассматривает. — развёл Дима руки в стороны. — Но я знаю, насколько для тебя важна неприкосновенность твоей частной жизни. И я это уважаю. Я тебя люблю и знаю, что это взаимно. Но… — он замялся на несколько секунд. — Но я совершенно не представляю, что можно сделать в данной ситуации. — признался Дмитрий, задумчиво глядя на Тамару. — В том то и дело, — вздохнула певица. — Что уже ничего! Мы сделали столько ошибок и необдуманных поступков, что теперь будем разгребать последствия… Тамара отвернулась и достала из холодильника какую-то тарелку, даже не глядя на содержимое, стала медленно отщипывать кусочки, чтобы чем-то занять руки. Дмитрий подошёл к вскипевшему чайнику и плеснул немного воды в стакан, даже не положив туда чай. Он был настолько погружен в собственные мрачные мысли, что делал всё на автомате и даже не и сразу осознал, что губ налил в стакан кипяток, но тут же сделал довольно внушительный глоток и моментально вскрикнул от боли. Стакан звонко встретился с полом, а Дима, чертыхаясь, потирал обоженные кипятком губы. — Что случилось?! — обеспокоено вскрикнула певица, подходя к мужчине. Посмотрев на стакан, она всё поняла и осторожно налила в чашку холодной воды, протягивая Дюжеву: — Выпей… сильно обжегся? — Вот болван! — проклинал себя мужчина. — Нет, не переживай, я в порядке. Не нужно, спасибо. — он деликатно отставил чашку на стол. И обратился к Гвердцители, взяв её ладони в свои. — Скажи, пожалуйста, ты считаешь, что то, что мы вместе — одна сплошная ошибка? И если да… — Дмитрий напрягся до такой степени, что у виска стала пульсировать вена. — Если да, то дальнейший разговор не имеет смысла… Но если нет… Тамара, если ты не считаешь наши отношения ошибкой, то не имеет значения, как именно, но мы справимся с этим. Вместе. — мужчина смотрел на женщину напротив не моргая. Глаза в глаза. Голос стал тише. — Ты считаешь наши отношения ошибкой? — повторил свой вопрос Дмитрий. — Отношения… нет! Но вот тот факт как и с чего они стали развиваться: с измены, мы даже не знали друг друга и сразу оказались в одной постели, всё так стремительно, так неправильно… — растерянно говорила женщина, а после улыбнулась, погладив его по щеке. — Но… похоже это моя судьба, раз полюбила такого жуткого ревнивца! Дима перехватил её ладонь и прижал к собственным губам. — Значит, будем разбираться во всём этом вместе. — заключил Дюжев и наклонившись, положил голову Тамаре на плечо. — Да, ревнивец ты, мой… — погладила его по волосам Гвердцители. — Хотя… Женщина задумалась, в голову пришла довольно смелая идея. Дима выпрямился. — «Хотя» Что? — внимательно глядя на Тамару, спросил мужчина. — У меня есть старый друг, журналист Дмитрий Гордон, он как раз собирается приехать на днях в Москву, мы договаривались о возможном интервью… что если мне первой сказать, что нас брак с Сергеем подошёл к концу, ведь вопросы о личной жизни задают всегда, — Тамара посмотрела на Дюжева, желая узнать его мнение, ведь такого поступка от неё точно никто не ожидает, особенно супруг. — Получается… — Дима стал выстраивать логическую цепочку. — Ты сыграешь на опережение и у Сергея не останется козырей! Это гениально! — восхитился Дюжев и тут же подхватил Тамару на руки и закружил по всей кухне. — Милый, опусти! — Тамара захлопала его по плечам. — Только нужно будет сказать всё деликатно и без лишних нюансов. — уже рассуждала певица, взвешивая все «за» и «против». — Дима человек деликатный и не станет развивать эту тему, если я не захочу, а переделывать мои слова он тоже не станет. — женщина радостно подняла на Дюжева глаза, всё решалось как нельзя лучше, только она не знала, как это интервью ещё ей выльется. — Можем подготовить твою речь. — предложил Дима, ставя Тамару обратно на пол. — Думаю, я справлюсь, — улыбнулась певица. — Я — девочка взрослая… — В отличие от меня? — закончил фразу за неё Дима. — Ну знаешь! — возмутилась Тамара, предчувствуя скандал. — Для маленького, ты слишком властный… — она провела ладонью по его накаченной груди, перед глазами пролетели все ночи, какие они успели провести друг с другом в этой квартире и порой не только в кровати. — Я не только властный… — Дима немного наклонился и приблизился к женской шее. — Но и жутко нежный. — прошептал он, располагая одну руку на женской талии, а пальцы второй переплетая с пальцами Тамары на собственной груди. — Я помню! — улыбнулась Гвердцители, заботливо и нежно прикоснулась к его припухшим губам кончиками пальцев. — Выпей холодной воды и нужно обработать… ожоги будут… — Не хочу воду. — заупрямился Дима, действительно, совершенно по-детски. — Хочу… Тебя! — Правой рукой он притянул Тамару ещё ближе и нежно коснулся её губ. — Дима… — Тамара уперлась в его плечи руками. — Я сейчас не хочу… не то настроение. — Поцеловать, любимая, просто поцеловать. — Дюжев улыбнулся. — Да и мне всё равно уже скоро нужно уходить. Певица поднялась на носочки и прильнула к щеке Димы поцелуем, тут же отстраняясь: — Пойдём, лучше отдохнём оставшееся время?. — Пойдём. — поддержал Дима, обняв Тамару за плечи. Они упали на кровать, и женщина положила голову ему на плечо. Выход, который ей удалось найти помог ей немного отпустить ситуацию и уснуть. Не смотря на то, что встали они не более получаса назад и было раннее утро. Дима лишь прикрыл глаза, стараясь не проваливаться в сон, потому что уже через полтора часа он должен быть на встрече со своим давним приятелем, которому понадобилась какая-то, пока ещё не понятная Дмитрию, помощь. Но мирное посапывание Тамары навеяло на мужчину сладостную дрёму и он всё довольно крепко уснул, из-за чего пропустил встречу с приятелем. Разбудил их звонок мобильного телефона Дюжева, Тамара поморщилась от этого звука и переложила голову на грудь актёра, не отпуская его к неизвестному ей абоненту. Дима, видя это, отключил сотовый и обнял Гвердцители, вновь проваливаясь в сон. Открыв глаза, Дмитрий посмотрел на настенные часы и искренне удивился ведь стрелки приближались к отметке 15.00, а это значит, что они проспали более 6 часов. Мужчина перевел взгляд на мирно спящую на его груди женщину и погладил черную немного волнистую шевелюру. Тамара тихо засопела и обняла его рукой за плечи: — К черту… всех и всё… — прошептала певица и устроилась поудобнее на крепкой груди мужчины. Обняв одной рукой Гвердцители за плечи, Дима стал поглаживать обнаженную кожу кончиками пальцев и поцеловал Тамару в макушку. — Я ничего не хочу знать… никаких дел сегодня! Мы отдыхаем, смотрим фильмы, едим, что угодно! Но мы остаёмся вдвоём! — категорично заявила женщина, даже не открывая глаза. — Полностью поддерживаю! — негромко ответил Дима, расплывались в улыбке. — Замечательная идея! — в его голове созрел план, на реализацию которого было необходимо несколько часов свободного времени. — Тогда будь любезен… — Тамара сегодня была настроена провести день только с Дюжевым. — Не шевелись, пожалуйста! Мне так удобно… — и женщина, блаженно улыбаясь, приняла изначальное положение на мужской груди. — Солнышко, засыпай… — Дома поцеловал Тамару в висок и осторожно переложил голову женщины на подушку, поднимаясь с постели. — Изменник! — обиженно прошептала себе под нос певица и отвернулась от мужчины, закутываясь в одеяло. — И я тебя люблю. — улыбнулся Дима и ушел одеваться. Взяв ключи, мужчина покинул квартиру, заперев дверь. Дмитрий направился в магазин за продуктами. Лишь спустя около полутора часов, он вернулся домой с полными пакетами всего необходимого в одной руке и огромным букетом гвоздик в другой. Убедившись, что Тамара всё ещё спит, Дмитрий улыбнулся и тихо проследовал на кухню. Поставив цветы в вазу, мужчина принялся разбирать пакеты и готовить сюрприз для любимой женщины. Когда время приближалось к 19.00, после 2,5 часов тщательной подготовки, Дима наконец-то облегчённо выдохнул, убедившись, что всё запланированное исполнено. Ваза с гвоздиками расположилась в центре обеденного стола, который был сервирован на две персоны, по всей кухне стояли заженные свечи, в духовке была запеченная с картофелем и овощами индейка, в холодильнике охлаждалась бутылка красного грузинского вина, на подоконнике была целая корзина с разнообразными фруктами, а дорожка из лепестков красных роз тянулась прямиком от постели до кухни. Усевшись за стол, Дюжев стал терпеливо ждать, когда Тамара проснется. Нарушать её сон Дима не решился. Но певица чувствовала и аромат и подготовку, что развил мужчина. Однако никак не могла ему простить уход от неё, когда ей так хотелось понежиться в его объятиях. Она продолжила лежать на кровати с закрытыми глазами, укутавшись в одеяло, мысленно проигрывая новую концертную программу. Прождав около часа мужчина всё же направился в спальню. Он лег рядом с Тамарой и обняв женщину за живот, тихо произнес. — Я знаю, что ты не смогла бы проспать так долго. — рука плавно переместилась к рёбрам. — Не мешай, — тихо шикнула на него Гвердцители, убирая его руку. — Мне сейчас очень хорошо и тепло! — Любимая, — Дима развернул её к себе лицом, просунув одну руку Тамаре под голову, и уложив её себе на плечо. — Ты ничего не кушала со вчерашнего дня! — обеспокоенно произнес Дюжев. — Я не хочу! — певица перекатилась обратно на подушку. Сейчас её мысли занимала новая композиция, которую она решила переделать на уже готовые стихи и предстоящее интервью с Гордоном. От радостного и беззаботного дневного настроения не осталось и следа. — Так нельзя. — настаивал Дима. — Пойдем, пожалуйста, поужинаем. Иначе… Мне придется пойти на крайние меры. — Не угрожай мне! Ужинай сам, я не хочу! — поставила условия Тамара, закутываясь в одеяло, настроения не было совсем, ко всем проблемам добавился ещё и разговор и объяснения перед родственниками. — Нет, без тебя я ужинать не собираюсь! — воспротивился Дима. Его рука вновь скользнула Тамаре на ребра. — Ну всё, крайних мер не избежать! — кончики пальцев стали плавно двигаться вперед-назад, а мужские губы приблизились к женщинской шее. — Ты пойдешь со мной. — прошептал Дима, покрывая кожу поцелуями. — Иначе мне придется защекотать тебя до беспамятства. Но Тамара вновь оттолкнула его руку: — Перестань! Иначе покусаю, чтобы руки не распускал! Гвердцители уже с ужасом продумывала разговор со своим отцом, ведь он не давал ей благословения на первый брак, что же будет, если узнает об её измене законному супругу. — Кусай, сколько хочешь кусай! — ответил Дима и мигом оказался на ногах. Он поднял женщину на руки, и по дорожке из лепестков направился на кухню. — Пусти! Ну что ты делаешь?! Поставь меня на пол! Я не хочу есть! — закричала Тамара так, что Дюжев впервые в полной мере ощутил силы её голосовых связок. — Не поставлю. — уверенно ответил Дима. — Пока ты меня не поцелуешь, я тебя вообще из рук не выпущу. — Не хочу и не буду! — продолжала возмущаться Гвердцители. За окном уже было довольно темно, поэтому свет свечей, озарявших кухню, создал непередаваемую атмосферу. — Значит, так и будем стоять. — просто ответил Дима, не намеревающийся отступать. — Ну вот и держи тогда! — злилась певица, отворачиваясь от актёра. Теперь уже она не могла ему простить дневной уход из постели. — Ну вот и буду! — ответил Дмитрий и коснулся губами её шеи, и открытого участка плеча. — Я не позволю тебе голодать. — Ну почему ты такой настырный?! — возмутилась певица. — Можно подумать, что я от ветра шатаюсь? — Такими темпами, именно так скоро и будет! — не унимался Дюжев, вновь целуя шею и прихватывая губами мочку уха. — Ладно, опусти меня, — сдалась Тамара. — Не раньше, чем ты поцелуешь меня, а то вдруг ещё сбежишь… А твой поцелуй — это своего рода клятва, который я безоговорочно верю. — лицо Дмитрия приняло серьезное выражение. — Ты издеваешься? — устало возмутилась Гвердцители. — Нет. Ни сколько! — отчеканил Дима. — Я поверю, что ты не сбежишь от меня обратно к тёплому одеялку, только если ты меня поцелуешь. — А вот чтобы не было вопросов и подозрений, не нужно отрывать женщину от тёплого одеялка! — заметила Тамара, надежды провести день без ненужных мыслей не увенчались успехом. — Я никуда не тороплюсь. — протянул Дмитрий. — но вот ужин лучше есть, пока горячий. — Я поем… — окончательно сдалась Гвердцители, но всё равно возмутилась, ставя условия. — Но ты ночуешь сегодня в гостиной! — Обсудим этот вопрос позднее. — мужчина улыбнулся и передёрнул бровями. — Я все равно тебя не отпущу, пока не дождусь поцелуя. Тамара потянулась и поцеловала его в щёку: — Всё! А теперь опускай на пол! — За такое я могу только сделать это. — он практически невесомо коснулся губами основания шеи, обжигая своим дыханием кожу, немного дразня Тамару. — Ты обещал опустить за поцелуй! А каким он должен был быть уточнений не было! — певица уже злилась. — Поставь меня на ноги, это уже не смешно! — Тамара, ты же поняла сразу, о чём идёт речь, какие могут быть уточнения? — Дима приблизился к женскому лицу, всё ещё уверенно удерживая Тамару на руках. — Хорошо, взрослый настоящий поцелуй и я тебя поставлю на твердую поверхность. Не раньше. — Почему ты так себя ведёшь? — спокойно спросила Гвердцители. — Я понимаю, ты приготовил ужин, всё накрыл, но если не заметил, наша жизнь в последнее время далека от мыслей о спокойствии и романтике. — Вот именно поэтому я так себя и веду. — выдохнул Дима. — Когда, если не сейчас? Ты хотела, чтобы мы провели вместе весь день. Я хотел того же самого, но для того чтобы реализовать задуманное и организовать небольшой, но всё же сюрприз, мне пришлось покинуть твои объятия на несколько часов, хотя этого и не хотелось делать. — Дима смирился с тем, что целовать его никто не собирается и осторожно поставил Тамару на пол. — Когда, если не сейчас, когда это хоть небольшая возможность отвлечься от всех проблем на какое-то время, побыть вместе, расслабиться, не думать ни о чём… Но если ты ничего этого не хочешь, и не голодна, то я всё уберу. — он подошел к столу и стал задувать свечи, после чего переместился к подоконнику, делая то же самое. — Я устала, — наконец призналась Тамара. — Разговор с отцом… если Мама ещё сможет меня понять, то он и брат… я грузинка, кавказская женщина, подобное для нас недопустимо… Певица отвернулась, ей сейчас было совершенно не до романтического ужина. Дима на несколько секунд замер, опустив взгляд на потухшую свечу в руках. Затем, отставив её на подоконник, развернулся и подошёл к Тамаре со спины и обнял за плечи, уткнувшись носом в шевелюру. — Родная… Я понимаю, что это всё очень сложно и слишком запутанно, но если ты и дальше будешь продолжать терзать себя этими переживаниями, то ничего хорошего не будет. Ты лишь делаешь себе хуже. Тамрико, пожалуйста, не мучай себя. Что именно не допустимо для грузинских женщин, искренняя любовь? Грузины мудры. И я уверен, что в семье тебя поймут. — Угу, мой отец не хотел давать благословение на мой первый брак, хотя Георгий был старше меня на 15 лет, грузин и в Тбилиси его все знали… и вот я привожу тебя: знакомьтесь, это Дмитрий Дюжев, актёр, моложе меня на 16 лет, и я в его объятия сбежала от законного супруга… — Тамара, произнеся это вслух, почувствовала как сердце опустилось. — Да меня там на месте зарежут за такое! — По всему этому складывается впечатление, что есть только один выход. — Дима обшел Тамару и встал к ней лицом. — Получается, чтобы угодить твоим родственникам и чтобы они были счастливы, мы должны с тобой разойтись, а ты — вернуться к Сергею. К законному мужу и жить с ним долго и счастливо. — от одного лишь представления такого отвратительного исхода, мужчину передёрнуло. — Пожертвовать своей любовью, своим… Мной. Во благо семьи. — у Дмитрия перехватило дыхание и следующие слова он буквально произнес через силу. — Ты хочешь этого?