Одиночество на вкус

Склонив голову, Шани смотрит на Смерть. Второй раз в жизни. —Привет, — отвечает она и пристально разглядывает её руки, одежду, глаза, волосы. Все как в реальности. Смерть смотрит на неё точно так же, наблюдает. В комнате висит пыльная тишина, только настенные часы тикают. —Как тебя зовут? — прорезает тишину голос Шани. Девочка вздрагивает и поднимает взгляд. Глаза в глаза. Проникает в душу сквозь трещины в радужке, но Шани не прячется, не смотрит в стену. Смерть удивленно поднимает тонкие брови и усмехается: —А есть смысл говорить? —Вообще-то есть. —Но ты все равно запомнишь меня не по имени, а как нарисованного и оживленного духа Смерти. Действительно, Шани так и думала изначально. На такие вещи, как имя Смерти, незабываемы. —Я Шани, — представляется она. —Я знаю, — кивает девочка. —Мы уже знакомы. Ты не помнишь? Шани помнит что-то, но не помнит, что именно. Какие-то обрывки темноты, яркого света, голоса... —Так как тебя зовут? — снова спрашивает Шани. —Неудобно получается: ты меня по имени, а я тебя по расе. Смерть усмехается. Снова. —Ты думаешь, дух — это раса? —А ты вообще дух? В то вдруг фантом какой-нибудь. Или реальный человек, которого я просто окрестила Смертью, даже не подозревая о его существовании. Девочка с картины кивает, задумываясь. —Для тебя я буду Айрин. Ладно? Шани отвечает молчанием. Голова снова начинает болеть, раскалываться на части. В груди что-то появляется, что-то, что снова раздирает незажившие лёгкие. Пока что без яда, но уже тяжело. Дышать становится почти невозможно. Шани закрывает глаза и, пытаясь не согнуться от боли, тихонько вдыхает воздух. Вдох... ...выдох, вдох... ...выдох... Сердце внезапно тоже начинает пронизать болью, пульсирует где-то внутри, бьётся, пытаясь вылететь из клетки. Сбивчиво немного, часто и неровно, какой-то рваный ритм. В глазах темнеет, но Шани быстро берет себя в руки и заставляет зрение сфокусироваться на двух голубых прожекторах, стоящих перед ней. Глаза, в которые она смотрит, слегка прищуриваются, но тут же раскрываются. —Я не должна быть здесь, — внезапно говорит Айрин. Шани сцепляет зубы. Так хоть немного легче становится. —Тогда почему ты здесь? — спрашивает Шани. Айрин пожимает острыми плечами: —Ты меня вызвала. Вопрос: как? Никто из них двоих не знает ответа. Внезапно Шани чувствует, как болят глаза. Как будто в зрачках кто-то просверливает дыры, расширяя трещинки. Ломает радужку. Все, что она видела, становится темным, как в сплошном тумане. Шани снова закрывает глаза, немного покачивается, пытаясь восстановиться. Вот только не получается. Совсем. Шани мысленно ругает себя. Она снова сломалась, снова разваливается. Размазня. Слабачка. Скуряха. Слова мелькают в голове, как кнутом бьют. Однако это помогает: резко открывая глаза, она вопросительно смотрит на свое творение. —Ты дух Смерти. —Да. —Ты с Той стороны. Я Там была. Ты не здешняя. Здесь таких нет. —Да. —Тебя надо убить. Застывает молчание. Айрин ещё сильнее выпрямляет спину, хотя, куда уж прямее? Шани улыбается через силу, самыми уголками губ. Одна голубоглазая смотрит на другую. Переговариваются взглядами: "Как ты собираешься убивать Смерть?" "Так же, как оживила" "А как ты вообще меня создала? Ты же разрушитель! Разрушители не могут созидать" "Кто сказал, так нельзя?" "Действительно... Ну, допустим, ты меня убьёшь. Вернёшь на Ту сторону. Что дальше? Я —самое лучшее твоё творение. Ты будешь жалеть о том, что сделала" "Я скоро забуду и буду пробовать дальше" "Нет, не забудешь. Как такое забыть?" "Действительно..." Застывает пауза. Снова. Голова резко становится пустой, а затем в неё как будто засыпают стеклянные шарики. Они катаются внутри, бьют по стенкам. Шани уже не может стоять ровно и смотреть на Айрин. Она уже и не соображает почти, почти падает. Мир шатается, руки слегка трясутся. Шани снова грустно улыбается и достает нож из рукава. Небольшой кинжал, который нашла у себя под подушкой на день рождения. Айрин смотрит на неё, но не воспротивляется. Шани делает шаг к холсту. Мир перевернулся. —Прости, — говорит тихо. Но её все равно слышно. Холст разрывается надвое только засчет силы тяжести: схватившись за нож, Шани буквально падает вниз. Перед полузакрытыми глазами проносятся вспышки: красный, синий, белый, зеленый... Как калейдоскоп прямо в глазах. Какие-то квадраты, круги. Резкая черная вспышка, и Шани снова падает, проваливается в пустоту. Наконец-то. Свобода.