Новый Темный Лорд

       Драко ушел спать, а Поттер спустился в подвал. Там находилась комната для проведения сложных черномагических ритуалов. Ему нужно приготовить все к завтрашнему дню. Он решил не временить с ритуалом.       Комната была в пыли и разводах грязи, кое-где угадывалась засохшая кровь. Гарри наложил заклинание очищения и подошёл к столу в углу. Сюда он положил пару баночек с зельем для себя и Драко и старую книгу с самими словами заклинания.       Он поднялся на алтарь держа в руках кусочек специально заколдованного мела и начал чертить понятные только ему руны и линии.       Гарри закончил со всеми приготовлениями к рассвету. Поднимаясь в спальню Драко он очень нервничал, хоть и пытался это скрыть. Магия внутри нетерпеливо елозила, дожидаясь момента обретения мира в сердце и душе ее мага. А произойти это могло только рядом с Драко, она это точно знала.       Гарри долго стоял на пороге спальни. Ему очень не хотелось будить Драко, к тому же он знал, что Малфой все ещё против ритуала. Это сильно ранило Поттера, но он надеялся, что позже блондин изменит свое мнение и что это произойдет в ближайшее время до того как он...       Гарри помотал головой. Не хотелось думать о том, что может с ним стать, если Драко отвергнет его после ритуала. Да, Гарри тот ещё трус и не рассказал об этом Малфою. Не мог же он сказать, что если тот кому он вверит свою душу лишь одним своим отказом может обречь его на медленную мучительную смерть.       Гарри решительно пошел в комнату и подхватил на руки спящего Драко, сделав его сон глубже. Он начал спускаться в ритуальную комнату.       В комнате он опустил Малфоя на алтарь и подошёл к столу с книгой и зельем. Ещё раз пробежавшись глазами по ритуальным словам, он взял один пузырек и поднял на алтарь.       Малфой лежал в соответствии с рисунком на твердом холодном полу. Вряд ли Драко именно так представлял себе свой первый раз, но Гарри пообещал себе, что после обязательно исправит это допущение.       А сейчас он встал на колени рядом с Малфоем и легонько потрепал его за плечо.       Сначала блондин не хотел просыпаться, но когда почувствовал твердый холодный камень, тут же распахнул глаза и встретился с колдовским взглядом, прекрасных зелёных глаз, в которых скрывалась решимость, желание и... Сожаление?       - Пора, - коротко известил Поттер.       До ещё слегка пьяного Малфоя довольно быстро дошло, что имел ввиду Поттер. Серые глаза в испуге округлились, а их обладатель попытался отползти, но Гарри был к этому готов. Как только во взгляде Малфоя мелькнуло понимание, он сделал щедрый глоток зелья и прильнул к губам блондина, заставляя и его проглотить зелье.       Драко пытался сопротивляться. Он чувствовал горьковатый вкус зелья, что заставили его проглотить, на языке, а в следующую секунду был только язык Поттера, его мягкие губы и словно светящиеся зелёным глаза.       Блондин все ещё лежал на жёстком камне, его руки упирались в чужую грудь в попытке оттолкнуть.       Поттер уже нависал над ним, его разгоряченное тело казалось могло согреть воздух в этом зале. Его ничуть не смущали попытки Драко его оттолкнуть. Но в конце концов, ему все же пришлось оторваться от этих сладких губ, только для того чтобы начать шептать заклинания. Хотя даже в такой момент он не прерываясь начал раздевать Драко.       По щекам блондина текли слезы, взгляд затуманился. Он не понимал, что ему нужно делать, зачем он сопротивляется, что он вообще здесь делает.       - Расслабься, - прошептал Гарри. - Я буду нежен, - после его губы снова захватили в плен губы блондина.       Руны на алтаре, рисунки на стенах в зале начали светиться. Ритуал уже было не остановить. Теперь Гарри не имел право на ошибку, он больше не мог повернуть назад. Сегодня он отдаст Драко свою душу и тело, а сердце он отдал уже давно.       Гарри продолжил шептать заклиние, подготавливая Малфоя. Разум самого блондина уже уплыл куда-то далеко и возвращаться не хотел. Он просто отдался на волю победителя.       Тем более, что хоть блондину и было тяжело это признать, но брюнет уже давно обосновался в его сердце. Пусть Драко и не устраивало происходящие, он боялся сделать столь решительный шаг. Он понимал, что от него ничего не зависело и этот шаг Гарри сделал за них двоих.       Гарри тем временем подошёл к самому ответственному моменту. Сейчас должны быть произнесены самые сложные слова в его жизни. И сложные они вовсе не потому что произносить их нужно на древнем языке и вовсе не потому что сейчас его отвлекает разгоряченное тело под ним в его власти. Сложные они потому что должны идти от всего сердца. Ритуал должен закончиться его собственной клятвой. Гарри даже немного радовало, что эту клятву Драко не запомнит, но если блондин когда-нибудь его о ней спросит, он повторит ее слово в слово.       - Живя во тьме, ты мой единственный свет, мое спасение и палач. Твой последний вздох станет и моим последним вздохом. Мое сердце отныне будет биться только для тебя и только вместе с тобой. Твоя боль станет и моей болью, а счастье озарит мой день. Я дарю тебе свою душу отныне и навсегда, - каждое свое слово Гарри сопровождал толчком в Драко.       Когда клятва была произнесена, на запястье каждого появилась вязь из рун чем-то похожая на браслет.       Гарри же излился в Драко, как только произнес последнее слова заклинания, чувствуя как изливается и блондин себе на живот. Силы временно покинули их. Брюнет навалился на блондина и блаженно прикрыл глаза переводя дыхание.        Минут через десять, когда Драко пришел в себя и закопошился придавленный тяжёлым телом, Гарри откатился и лег рядом. Из-за ритуала и выпущенной магии камень под ними был почти горячим, а после произошедшего тело было очень тяжёлым и расслабленным.        Драко не мог поверить, что это случилось с ним. Его охватила мелкая дрожь, а из горла вырвался всхлип. Он не хотел этого, не так, не сейчас.        Гарри подскочил к блондину наплевав на собственную усталость после ритуала и на наготу, и на то что он весь в чужой сперме. Он дотронулся до плеча, но его руку оттолкнули. Блондин встал и пошатываясь направился в сторону выхода. Гарри тоже подскочил, но подойти не решился.        У самого выхода Драко чуть не потерял равновесие и схватился за стену. Гарри так хотелось помочь его мышке, но он знал, что своим присутствием сделает только хуже. Он просто провожал блондина грустным взглядом, понимая, что кажется это стало концом для него.       Драко доковылял до своей комнаты и сразу направился в ванну. Под ледяным душем ему удалось привести мысли в порядок и составить относительный план действий. Сейчас ему нужно обдумать все самому в одиночестве. Поттера видеть он не хочет, да и как сбежать из-под его надзора. Выполз из душа Малфой только тогда, когда уже не чувствовал своих конечностей. Он быстро оделся и решительно направился к выходу. Сейчас ему нужно уйти, возможно он ещё вернётся.       Гарри не знал о метаниях Малфоя. Ему было страшно заглядывать в чужие мысли. Тогда в зале он почувствовал от Малфоя неверие в произошедшее и боль. Ему было больно. Гарри не хотел причинять своему мышонку боль.       Темный Лорд прекрасно слышал как Драко вышел из душа, так же прекрасно как хлопок входной двери. Он остался совсем один. Снова. Только на этот раз единственный кто сможет разморозить его сердце не придёт. Почему то Гарри был уверен, что потерял Драко.       По щекам брюнета скатилась одинокая слеза. Последний раз он плакал, когда на его глазах убили его мать. Он тогда потерял самого дорого для себя человека. Сейчас с ним происходило почти тоже самое.       Почему почти?       Потому что теперь он был не годовалым ребенком, а взрослым мужчиной с израненной душой и разбитым сердцем. Потому что в этот раз никто не встанет на его сторону и не придёт за ним, чтобы его спасти. Потому что именно сейчас он остался один. У него больше никого нет и никогда не будет. Ему стоило иметь больше контроля над силой. Не надо было торопиться и заставлять Драко. Он так хотел удержать его, но только сильнее оттолкнул.       Драко ушёл. И теперь Поттер будет медленно замерзать насмерть и спасти его может только тепло Драко.

***

      Пару слов о министерстве.       Кингсли сидел в своем удобном кресле и ... Писал завещание. Да, да, именно завещание. Потому что после того о чем доложила Гермиона сегодня утром у него не могло остаться ни шанса пережить гнев Нарциссы Малфой. Остаться надеяться, что мальчики все сами решат мирным путём.