Ведьма Зазеркалья

― Как голова? ― А! О… Да, это самое… у меня крепкий череп и кости. ― А у меня нет костей. И черепа. Принцесса Анна Кристофф Бьоргман Олаф Я был неправ. Кристофф не настолько тебя любит, чтобы оставить. Олаф Убери соперника с пути — сразу станет легче жить!

У Вивьен иссиня-чёрные волосы, сиреневые глаза и самая низшая ступень среди разделения альфа-бета-омега. Она омега. Вивьен не то чтобы приняла свой пол… Она, если выразиться точнее, совсем ему не подходила. Ей всегда был не то чтобы ненавистен свой пол, скорее… непонятен. О-ме-га. Слабые, никчемные, постоянно скулящие от жалости к себе, хрупкие существа. Они были настолько отвратительны, что Вивьен просто считала оскорблением считать себя и их за равных. Она была далеко не слабой, — пусть и не физически, но морально. Вивьен была ведьмой. А когда ведьм сравнивали с дерьмом… что же… людской род испытает на себе все прелести очарования заклинаний-проклятий, на что только хватит её фантазии. А фантазия у ведьм, — у мстительных ведьм по имени Вивьен особо зашкаливает, её даже и родственницы побаивались, а это что-то да значит, — была большой и разнообразной.

***

В три года, когда выявляется вторичный «пол», Вивьен не ломает мальчишке-альфе нос, за то что он презрительно произнёс, повторяя за кем-то взрослым «шл-у-юх-п-а» о, не-е-е-ет! Она не настолько прямолинейна! Мальчишка-альфа падает и плачет, стараясь прикрыть собственную мочу и намокшие штанишки, когда дети встали в круг и стали над ним смеяться. «Авторитет» у мальчишки так и не появляется. Альфа — сильный, доминирующий тип, — становиться всеобщим изгоем. Маленькие неприятности, в виде головной боли и постоянного спотыкания об собственные ноги Вивьен не считает за месть. Так, просто развлечение. Может, головой начнёт думать, а не то…

***

Вивьен пять, когда в дом пришёл дядюшка-омега, и стал учить её на своём опыте. Не сопротивляйся. Не возникай. Веди себя тихо. Не отказывай. Не носи обтягивающие-простые-яркие-выделяющиеся-странные вещи. Не соглашайся. Не мямли. Не смотри в глаза. И много-много «не». Чудесно, мать вашу. Вивьен всё больше и больше нравится этот жалкий, ничтожный мир. Она прям в восторге, не видно что ли? Не житие-бытие, а рабство какое-то! Вивьен хмыкает и отравляет любящего «дядюшку». Не смертельно конечно, но с пищевым отравлением мужчина месяц провалялся в больнице. Будет ей ещё жалкий человечешка указывать, что и как делать. …Тем не менее, омег становится жалко. А себя — особенно жальче. Вивьен не понимает, когда успевает подружиться с ещё одной омегой по имени Арина, но девочка ей нравится: она добрая, тёплая, а главное — искренняя. И пахнет чем-то не приторным, а… молочным? Вкусно.

***

Школа Вивьен не нравится. Шумные людские выродки, — за некоторыми приятными исключениями, включая милую Арину, — не только бесят и пытаются поставить её на место, — её, одну из самых могущественных ведьм! — но и пахнут… мерзко. В нос забивается запах псины, травы, гороха (?!) и какой-то грязи. Арина успокаивающе гладит по руке, но больше хотя бы не говорит, что такова их суть. Стелиться и ублажнять. «Виви» — как она разрешила называть себя этой простушке, лишь хмыкает… а после на неделю пропадает. Появляется неожиданно для всех, с какой-то куклой, отчётливо напоминающей того хулигана-альфу, а после с жуткой улыбкой предлагает «навести порчу и истыкать всё тело нахуй!» Арина даже не мнётся. Пусть они с подругой и странные, но — странные заслуженно. Да и с Вивьен каждый день подобен волшебству, и если та хочет попробовать магию, то… а почему и нет? …На удивление простушки-Арины, козёл-альфа действительно начал страдать болями именно там, куда утыкалась полюбившаяся игла. Вивьен с другого конца класса улыбается и подмигивает ей, а после и сама тыкает в свою жертву. Арина в восторге. Уровень: Вивьен — приключения — странности вышел на новый уровень. Вивьен — приключения — отмщения — радость — не человек. Арина думает, что Вивьен если не ведьма, то точно божество: на ведьму внешностью не смахивает, а характером в фею не удалась, остаётся лишь Бог. Арина качает головой, думая что даже если этот Бог и стёр себе память, чтобы прожить в людской шкуре, Арина всё равно ей-ему благодарна. Потому что Вивьен лучшее, что с ней случилось.

***

Вивьен десять, когда у неё появляется… гон? А, нет, это у альф, у омег это течка. Всё тело изнывает, просит… альфу. Вивьен не особо радует своим существованием Бога, но… Господи, прекрати! Только зелья и заклятия, шёпотом произносимые срывающимся голосом и спасали. Вивьен поражается омегам. И теперь чернейшей завистью завидует бетам. Альфы страдают гоном, омеги страдают течкой, а эти… эти… эти мрази ничем не страдают! Живут себе, как обычное дерьмо человеческое, и при этом не радуются своим жалким возможностям! Весь мир, всё мировое сообщество считает «бет» никчёмными ошибками, ни «альфами», ни «омегами», что-то между. Ничем не выделяющимся; им не быть не главенствующей ролью; им не стелиться возле чужих ног. Вивьен высмеивает людской род и жалко жалеет, что не родилась «ненужной-ничтожной» бетой. Право слово, было бы во много раз легче.

***

— Это так было необходимо? — Арина повела чуть пофигистичным взглядом в сторону уводимого подростка. Полицейские за обе руки держали пытавшегося выбраться альфу, от которого разило потом, сексом и сеном. — Я найду тебя, Ви-ви! Найду и заставлю горько пожалеть! Ты больше не скроешься, я запру тебя, суч-! — Альфы… такие несдержанные существа. Всего лишь подстроить своё похищение, да свести с ума одного ублюдка — только миру хорошо сделала, избавив от ещё одного чокнутого. Арина растянула губы в неуверенной улыбке. Её подруга становилось медленно, но верно мужененавистницей? Только альфо-ненавистницей?..

***

— Средняя школа отстой. — Ты так говорила и про младшую, Виви. Вивьен смерила нового молодого преподавателя с гонором мрачным взглядом. Ещё один, мать вашу.

***

— Жизнь — это борьба, понимаете, учитель? — Вивьен сдула волос с глаз, пиная молодое тело. Мужчина смотрел на неё с суеверным ужасом. Наверное, для этого была причина… наверное. — В этом мире развит сексизм, и к девушкам, особенно омегам, все люди не слишком… прислушиваются. — Нет, нет, не то чтобы меня это слишком сильно задевает, просто… обидно. Ты стараешься, ночами не спишь, готовишься к тесту… А тебе говорят «насосала». Обидно, да? Учитель усердно закивал головой, нервно косясь в сторону обрыва. Его тело было слишком близко к нему… это было чертовски опасно. Не соглашаться. — Вот и я о том же! — Радостно улыбнулась Вивьен, нечаянно пихая тело в обрыв. Девушка замерла, глядя на упавшее-исчезнувшее тело. Она немного не этого добивалась, вообще-то… у-упс?

***

— Но, мам, я уже взрослая, и могу ходить туда, куда захочу! — Тебе только четырнадцать. — В этом возрасте я, вообще-то, свергла Короля с трона… Ма-а-а-а-ам!

***

— Репетиторство? — Мама выглядела встревоженной, а после закивала головой, словно испытывала… ей было жалко Вивьен, что должна была как-то помочь им, тогда как их папа прогорел. Все деньги! — Значит ли это, что по ночам я могу сидеть в телефоне? Вивьен подозрительно сощурила глаза, на кивнувшую маму. Заклинание «покажи суть» никаких сбоев не дала. Напротив неё точно была мама. Стра-а-анно.

***

— Старшая школа — отстой. — У меня странное чувство дежа вю, — Арина потёрла кончик носа, безобидно улыбаясь. Разве не так её лучшая подруга встречает кажды год в школе?.. … А после каждый раз происходит какой-то пиздсец

***

— Переезжаешь?.. — Тон у Виви не рассеяный. Вот нет. Вообще ни капли. — В Италию… Я выиграла гранд и теперь могу поступить на бюджет на переводчика, как и хотела… — Вот как… Виви абсолютно точно не раскидывает карты тем же вечером. И абсолютно точно не видит проблемы. И едет она за подругой тоже не поэтому.