Дипломат

— А, Эрик, хорошо, что ты пришел. Рада тебя видеть. "Я тебя не ждала, но заходи. Раз уж приперся". Черные волосы вытянуты в идеальную гладкую вертикаль — Марго сегодня в хорошем настроении. Эрик аккуратно прикрывает дверь. Он собран и сдержан, но нервы натянуты, как канат под куполом. Хорошее настроение Марго еще ничего не гарантирует. — Я хотел поговорить, — во рту неожиданно становится сухо. Вот засада, болтаться на высоте чуть меньше двадцати метров без страховки ему не страшно, а поболтать с Марго — так сразу вата в ногах. — Я был у Михаэля сегодня. Он пропустит сезон. Равнодушное любопытство — диковинное сочетание. Марго умеет так смотреть. Смотреть и молчать. Но Эрик — дипломат. Он уже изучил эти тягучие паузы. Поэтому, набрав в легкие побольше воздуха, он выдыхает то, зачем пришёл: — Давай внесем изменение в программу. Я справлюсь один. — О, — брови Марго ползут вверх, — это заявка на соло? Тон такой, что все вопросы отпадают сами собой: Эрику до сольного номера как обезьяне до подиума. А раз так, то и терять нечего. Он идет ва-банк: — Почему нет? Вместо ответа Марго кивает на разложенные на столе образцы рекламных лифлетов: — Взгляни, это программа на следующий сезон. Эрик пробегает глазами по фамилиям и почти в самом низу спотыкается. — Виктор Маэс? Кто это? Марго откидывается на спинку кресла и, качнувшись, расслабленно закидывает руки за голову. — Я гонялась за ним целый год. И угадай что? Мне дважды несказанно повезло: у него закончился контракт с «Сёркус Бразерз», а Михаэль угодил в больницу. Виктор подписал контракт с нами, — озвучивает она очевидное. — В этом сезоне он заменит Михаэля, а к следующему Алекс подготовит его для сольного выступления. Значит, это у него будет сольный номер. У него, не у Эрика. Тонкими изящными пальцами Марго двигает по столу цветные глянцевые бумажки. Как в пятнашки играет. Эрик пытается держать лицо, быть дипломатичным. Или, на худой конец, не выглядеть идиотом. — А меня ты не собиралась поставить в известность? — Герр Гросс, с сегодняшнего дня вы работаете с Виктором Маэсом. "Поставила. Доволен?" — А если я откажусь? — В массовке всегда найдется место, — она смотрит на часы: — У тебя тренировка через час. Нехорошо заставлять Виктора ждать. Марго убедительна, как плотник, заколачивающий крышку гроба. Переговоры провалены, грудь раздирает обида. Эрик молча выходит из кабинета, еле сдерживаясь, чтобы не хлопнуть дверью. По дороге в зал и в раздевалке Эрик убеждает себя, что имеет смысл потерпеть. Может, этот выскочка Маэс вовсе не так плох, как он себе выдумал. Но, зайдя в зал, он морщится от досады. Сама атмосфера кричит о том, что в труппе новенький. Никто не занимается, только Фабьен черной змеей скрутилась в кольце. Эрик на секунду забывает о своих проблемах и замирает, чтобы полюбоваться. Фабьен, раскинув ноги в шпагате, выполняет вис. На представлении она и еще несколько гимнастов проделают это на высоте, а зрители увидят распускающийся под куполом волшебный цветок. Их тренер Алекс как-то в шутку сказал, что Фабьен похожа на белку, даже колесо имеется. С тех пор к ней так и приклеилось — Белка. Ей идет. Остальные стоят в углу, окружив того, кто своими байками прервал тренировочный процесс. Маэс. Эрик замечает мечущиеся руки и морщится — он терпеть не может людей, которые в разговоре активно жестикулируют. Мерзкая привычка размахивать у собеседника перед носом. —…я вручаю коробку, он открывает, ну и вы представляете лицо человека, которому вместо шоколадного Санты, подарили шоколадный фаллос! Я потом всерьез раздумывал, не подать ли в суд на продавца! Взрыв хохота ровно в тот момент, когда Эрик подходит, чтобы поздороваться. Он терпеливо пережидает, пока все отсмеются. Первым его замечает Ченг. Оборачивается, вытирая выступившие на глазах слезы: — О, Эрик, привет. Стефан, Уитни, Алекс, Лассе, Райнер, Яо — Эрик здоровается со всеми, он искренне рад встречать их каждый день, эти ребята — его вторая семья. Не здоровается с ним только Виктор Маэс. Стоит с таким видом, будто это Эрик пришел к нему в гости без подарка. Без шоколадного фаллоса. «Я звезда, за мной год гонялись. А ты никто. Твое место в массовке». Неожиданно Эрик оказывается в центре, один на один с Виктором. Все притихли и наблюдают: как они сойдутся? Ведь им работать в тандеме. Пауза затягивается, но Эрику плевать. Он у себя дома, вот пусть Виктор теперь и выкручивается. Тот тоже молчит, и на помощь приходит тренер: — Так, будем считать знакомство состоявшимся, — говорит Алекс. — Перерыв окончен, давайте работать. Все неохотно расползаются по своим углам. Эрик тоже отходит на свободное место, начинает разминку. К нему подходит Алекс, позади маячит Виктор. Брови сведены, на переносице морщинка. — Парни, расклад такой, — начинает их инструктировать Алекс, — сегодня просто взаимодействие. Дойдете до «крокодила» — хорошо. Не дойдете — ничего страшного. Время еще есть. Они должны начать тренировочный процесс с изучения друг друга. Им нужно научиться чувствовать партнера: его вес, движения, мельчайшие особенности техники. Задача на первый взгляд примитивная, но это базис. От него зависит точность исполнения трюков, ведь акробатика не терпит ошибок. Алекс дает им комплекс упражнений, наблюдает, поправляет. Виктор поднимает руки, Эрик должен их опускать через сопротивление. Они прижимаются друг к другу спинами, шагают, сцепляют руки, тянут друг друга. К концу тренировки доходят до «крокодила». Алекс ими доволен. Напряженную обстановку он никак не комментирует, хотя за время тренировки ни один из партнеров не проронил ни слова. Эрик сбегает сразу же по окончанию отведенного им времени. Время в зале строго ограничено, после них занимается вторая часть труппы. Но причина не в этом. Эрик вымотан морально и физически, ему необходим контрастный душ. Виктор оказался не то чтобы неплох. Все гораздо хуже. Виктор идеален. Эрик вспоминает, сколько они мучились с Михаэлем, привыкая друг к другу. Но все равно, даже проработав в тандеме два года, Эрику постоянно казалось, что у Михаэля каждый день меняется вес. Ему приходилось напрягаться, следить за выполнением каждого элемента. С Виктором этого нет. Великолепная техника, придраться не к чему. Кроме того, они подходят друг другу по конституции. Эрик чуть выше и плотней, у Виктора вес чуть меньше, и он на полголовы ниже ростом. Эрику бы радоваться, такой партнер — большая удача. Проблема только в том, что в этот раз лажает он сам. Он постоянно отвлекается от работы, зависая то на татуировках, украшающих руки Виктора, то на его заднице, обтянутой черной тканью трико. — Эрик, ты какой-то деревянный сегодня, — пинает его Алекс, ставя их обоих в исходную позицию. — Соберись! Эрик пытается собраться. Но все его старания рассыпаются, как только он встречается взглядом с Виктором. У него глаза цвета зеленого чая, а волосы, выбеленные, холодные. От этого сочетания мозги плавятся, превращаясь в бесполезный кисель. К тому же у Виктора обнаруживается милейшая привычка задерживать руку чуть дольше необходимого. Не партнер, а сплошной сюрприз. А у Эрика под кожей взрываются тысячи иголочек, каждый раз, когда им нужно расцепить ладони. Поэтому контрастный душ после тренировки выглядит наилучшим решением. Не идти же домой со стояком? На следующий день Эрик меняет привычное трико на широкие тренировочные брюки. Трусы выбирает самые тесные. Чувствует себя полным идиотом, каждый раз украдкой вытирая ладони о штаны перед очередным упражнением. Но Виктор это быстро просекает. Смотрит на Эрика с усмешкой и проделывает то же самое — вытирает руки. «Полюбуйся, Эрик. Вот как это выглядит со стороны». Он продолжает откровенно издеваться, вслед за Эриком нацепив тренировочные брюки. «Хватит пялиться на мою задницу. Ты же не думаешь, что я ничего не заметил?» По прошествии недели Эрик готов убить Виктора Маэса. Между ними практически отсутствует вербальное общение, если не считать брошенных сквозь зубы «меньше надо жрать» и «за ногами следи». Зато физического взаимодействия так много, что у Эрика начисто сносит крышу. Работать в таком режиме абсолютно невозможно, и он отваживается на разговор. И пусть Виктор сам решит, смогут ли они продолжать. Что он ему скажет, Эрик пока не придумал, но на случай успешного исхода в кармане есть презервативы. Однако все планы летят в тартарары. После тренировки Алекс задерживает его в зале и отводит в сторонку. — В чем дело, Эрик? Мне показалось или вы с бельгийцем что-то не поделили? — Все окей, — хлопает его по плечу Эрик. — Притремся. — Не переусердствуй, — ухмыляется Алекс. Он воровато озирается по сторонам и, загадочно подвигав бровями, сообщает: — Ты в курсе, что он с Фабьен живет? Слова прошивают грудную клетку, внутри что-то обрывается. Scheiße! Эрик смотрит в одну точку, не в силах выдавить из себя хоть слово. Алекс перестает скалиться: — Нет, что-то ты мне не нравишься, парень. Сделай завтра перерыв, отдохни. Еще через неделю они переходят к сложным элементам. В те редкие моменты, когда Эрик в состоянии сосредоточиться, все получается. Он представляет на месте Виктора Михаэля, и выходит в общем-то неплохо. Сносно выходит. Но в основном это кошмар. Вот как сейчас. Он держит Виктора, его руки — опора для партнера. Но потом нужно будет отпустить, и тогда расслабленные пальцы скользнут по ладони. Для Эрика это стало уже наркотиком. Касание короткое, как удар тока, но от этого вдвойне сладкое. А понимание, что продолжения не будет, добавляет горечи. Чуть-чуть, на кончике ножа. Ровно столько, чтобы заставить каждым миллиметром кожи чувствовать острее. Эрик бежит на тренировку, а с тренировки сбегает. Эрик стал замкнутым и раздражительным. С Виктором он продолжает общаться сквозь зубы, с Фабьен вообще предпочитает не пересекаться. Через неделю репетиция и там его снова ждет трико. — Не хочешь составить нам компанию? — Фабьен вылавливает его на выходе. — Мы с Виктором собираемся поужинать вместе. А потом прогуляемся по городу. «Ты, конечно, нам на хрен не нужен, но я приглашу из вежливости». — Извини, дорогая, — Эрик натягивает резиновую улыбку дипломата: — У меня другие планы. Но Белка неожиданно вцепляется как клещ: — Эрик, не морочь мне голову. Все твои планы — это валяние дома с ноутбуком. Пошли, пошли. Втроем все-таки веселее. Ужинать идут в уютную пиццерию в соседнем доме, где они уже сто раз были, поэтому знают меню наизусть. Но Виктор — новенький, и Фабьен хочет угостить его местным салатом с курицей. Они вдвоем такие милые. Сидят рядышком, жмутся друг к другу как два воробышка. Эрик ерзает на стуле напротив. Он не просто третий лишний, он случайный свидетель. У него ощущение, что его насильно заставляют подсматривать в замочную скважину. Он проклинает все на свете и в первую очередь самого себя, что поддался на уговоры. Фабьен неожиданно заявляет: — Предлагаю взять вина. Отметим прекрасный вечер. Я бы выпила бокал «Бордо». Что ж, это неплохая идея. Возможно, алкоголь несколько скрасит ситуацию. — А я буду местное белое, — из вредности говорит Эрик. — А я ничего не буду, — неожиданно отказывается Виктор и вызывающе смотрит на Эрика. — Я могу глупостей наделать, если выпью. «Поэтому я не буду пить и останусь безупречным. А потом посмеюсь над тобой, неудачник». Эрик берет себе два бокала. После ужина они решают пройтись по старому городу. Виктор идет между Эриком и Фабьен, жестикулирует как клоун. Рассказывает о Бельгии. Белка хохочет, нежно трогает его за руку. Между ними такая химия, что у Эрика разъедает глаза. Он до сих пор не понимает, зачем он здесь. К тому же Фабьен, как назло, постоянно оказывается с краю, а Эрик — рядом с Виктором, и из-за этого хочется его укусить. Впиться зубами в предплечье, чтобы заткнулся и перестал руками размахивать как мельница. Они уже прошли по мосту, и Фабьен спохватывается: — Ну-ка, попозируйте мне! Марго же просила выкладывать фотки в общий аккаунт, а у нас уже месяц нет обновлений. — Вставайте, я сфоткаю, — увиливает Эрик. — Ну нет! — протестует Белка. — Вы же работаете в дуэте. К тому же вы такая красивая пара! Что?! Вот зараза. Эрик косится на Виктора. Тот тоже явно не в восторге, но переводит стрелки на Эрика: — Эрик пил. Не думаю, что это хорошая идея. "Эрик алкоголик и ничтожество". Ах так?.. — Пошли, — Эрик хватает его за руку и тащит к мосту. Виктор сопротивляется, а Эрик останавливается и прищуривается: — Ты мне не доверяешь? Как же ты собираешься со мной работать? У Виктора вдруг меняется лицо, в глазах пляшут злые всполохи. — Стойка. На голове. — Давай! Эрик делает выпад, а Виктор заходит сзади, опирается на его руки и, оттолкнувшись, запрыгивает на плечи. — Эй, может, не надо? — кричит им Белка. — Вик, осторожней! Но уже поздно. Эрику достаточно того, что он пусть на минуту, но все же перехватил у нее Виктора. Сейчас они вдвоем, а Фабьен остается не при делах. Виктор пристраивает ладонь на голову Эрика. Примерившись, он переносит вес и поднимает корпус вверх. Им остается только расцепиться и отличный кадр — стойка на голове партнера — готов. Но позвоночник вдруг сковывает холодом. Фабьен права — это ребячество. Под ними асфальт, а не пол спортзала. Пальцы сами сжимаются, не позволяя Виктору оторвать руку. — Ну же! — шипит сверху Виктор. — Отпускай! Эрик так стискивает челюсти, что, кажется, сейчас зубы раскрошатся. Он снова выставляет себя полным идиотом. — Всё, парни, свободны. Фабьен машет им и утыкается в телефон. Виктор спрыгивает на землю, а Эрик замирает, ловит свою дозу. Вот оно, кожа к коже. Виктор встряхивается, как мокрая псина, и отходит к Фабьен. Они стоят рядом, смотрят в экран, обсуждают фото. Эрику остается только любоваться их макушками. Он всем сердцем любит Фабьен, но сейчас был бы рад землетрясению. Такому сильному, чтобы провалился грунт, вместе с половиной Фрайбурга, а заодно с этой маленькой француженкой, похожей на хитрую лесную белку. Но катаклизм не предвидится, и Эрик плетется к ним. Он заглядывает Виктору через плечо. Виктор отстраняется. — Ты вообще видела, что снимаешь? — разочарование Эрика выплескивается злобой. — Посмотри на мою рожу! — А что с ней? — интересуется Фабьен. — Как будто я съел лягушку! — вываливает Эрик неожиданно для самого себя. — Но я понимаю, для тебя-то это не аргумент! Фабьен поджимает губы: — Придурок. Эрик встречается взглядом с растерянным Виктором, разворачивается и быстрым шагом уходит в сторону Вильхельмштрассе — там офис Марго. Пора заканчивать с этим цирком. — Я не буду с ним работать! Для пущей убедительности он хлопает ладонью по столу, отчего карандаши сбиваются трусливой кучкой в подпрыгнувшем органайзере. Получается экспрессивно и сочно. Достаточно, чтобы донести хоть до жирафа бессмысленность дальнейшего разговора. Во всяком случае так в первую секунду кажется Эрику. Но на Марго выступление должного эффекта не производит. Черные волосы убраны в хвост, тонкие пальцы играют остро наточенным карандашом. Одно движение — и он будет торчать у Эрика вместо глаза. — Что за саботаж? Эрик осознает всю глубину своего падения. Марго не жираф, она продюсер. А чтобы убедить продюсера одних актерских способностей явно недостаточно. Необходима подходящая аргументация, которой у Эрика в запасниках, увы, нет. Во всяком случае той, которую можно предъявить Марго. Будь он дипломатичней, подготовился бы заранее, что-нибудь придумал. — Я не хочу с ним работать, — повторяет Эрик упрямо. — Лучше убрать номер из программы и дождаться пока у Михаэля все срастется. — С чего ты взял, что имеешь право менять программу, Эрик? — шипит Марго, и на стол летят обломки карандаша. — Ты не можешь копаться в артистах труппы, примеряя их на себя, как на распродаже в «Праймарк»! — Тогда переводи меня в массовку! — Да хоть завтра! Эрик вылетает из кабинета, на прощанье как следует шарахнув дверью. Дипломат из него никакой. Ну и насрать. Дома он падает на кровать и накрывает голову подушкой. Ему хочется отгородиться от всего мира, в котором ему все равно больше нет места, ведь он только что собственными руками подписал себе приговор. Но другого выхода просто не было, невозможно работать в тандеме, когда все мысли только о том, как завалить партнера. Он просто идиот, не умеющий договариваться даже с собственным членом. Телефонный звонок вырывает его из самоуничижительной рефлексии. — Я подумала, вдруг ты уже созрел, чтобы извиниться? По голосу и не скажешь, что Фабьен сильно обижена. Скорее расстроена. — Извини. — Какой же ты придурок, Эрик. Передо мной можешь не извиняться. Я знаю тебя, как облупленного и уж как-нибудь переживу. А вот Виктор, по-моему, обиделся. — При чем здесь он? — Эрик даже имя его не хочет произносить. — Он француз, что ли? Или за соседей стало обидно? — Как ты думаешь, кто он, если он мой брат? В трубке тишина. Эрику кажется, что Фабьен его разыгрывает, но он решает не сдаваться. Идиотом нужно быть до конца. — У вас же фамилии разные. И он из Бельгии… — Много ты понимаешь во французских семьях, — хмыкает Белка. — Мы сводные. Он давно переехал в Бельгию. Но он француз. Так что лучше извинись. Не порти международные отношения в отдельно взятой труппе. Эрик обещает подумать, сбрасывает вызов и, обхватив голову руками, снова валится на кровать. Потом вскакивает, впихивает ноги в кроссовки и, не давая себе возможности опомниться, выбегает из квартиры. Ему нужно срочно налаживать международные отношения. Виктор открывает сразу, как будто ждал. Он тоже в кроссовках, видимо, собирался уходить, а Эрик расстроил его планы. — Очень вовремя, — говорит он и делает шаг в сторону, пропуская Эрика. — Заходи. Эрик проходит в квартиру. Он уже был тут пару раз — помогал Белке передвинуть мебель. Сейчас он переминается с ноги на ногу. Он снова не успел подумать, что он будет говорить. С дипломатией все плохо, но Эрик все исправит. — Я хотел… В общем, извиниться. Виктор машет рукой: — Забудь. Я все равно разорвал контракт с Марго. Надеюсь, теперь ты перестанешь видеть во мне конкурента. Разорвал контракт?! Эрик не просто растерян. Он убит. Он вовсе не этого хотел. Нет, как это разорвал? Он что, не будет больше видеть его в зале? А как же репетиции? То есть они… Вообще больше не увидятся? Нет-нет-нет, это какая-то ошибка… Но почему, почему? Мысли путаются, кончики пальцев немеют, а сердце скачет, как на батуте. — Почему?! Виктор смотрит куда-то мимо и будничным голосом сообщает: — Невозможно работать с тем, на кого все время стоит. Сердце совершает очередной кульбит и зависает. Мир переворачивается с ног на голову, перед глазами мелькают картинки. Не поздоровался — просто растерялся? Широкие штаны, нервное вытирание ладоней… «В пьяном виде я могу наделать глупостей». И этот взгляд. Вызывающий? Ну конечно, какой же еще... Нет, Эрик, ты не идиот. Ты кретин. Эрик делает решительный шаг вперед. Недоумение в глазах Виктора, узкий ремень его джинсов, рывок на себя. Перехватив другой рукой за затылок, Эрик притягивает его к себе ровно настолько, чтобы была возможность целовать. И в тот момент, когда Виктор отвечает — жарко, жадно, — сердце наконец падает на место и колотится о ребра бешеным мячиком. Да! Они целуются, поочередно вжимаясь друг в друга как подростки. Виктор запускает руки Эрику под футболку, впивается короткими ногтями в спину. Были бы когти, разодрал бы. Эрик стягивает футболки — сначала с себя, потом с него, трется носом о грудь, ловит губами твердые соски, окруженные редкими темными волосками. Виктор пахнет колючим можжевельником, но сам гладкий, как морской окатыш. У Эрика восторженные мурашки: наконец-то, кожа к коже! Виктор на секунду отлепляется от него — ноздри раздуты, взгляд шальной, чайные глаза заволокло темным. "Хочу тебя". Эрика окончательно замыкает. Вжикнув ширинкой, он стягивает с Виктора джинсы и пристраивает под яйца резинку трусов. Виктор не соврал, у него не просто стоит. Стоит так, что рука сама тянется к тяжелому члену — покружить по головке, размазывая каплю, обхватить, подрочить. Виктор накрывает его ладонь своей, задает темп. Они смотрят друг на друга. Чувствуют. Они уже не просто партнеры. Эрик ловит ртом его губы, свободной рукой мнет задницу. Ему нужно больше Виктора Маэса. Тонкий дипломатический момент — нужно договориться, кто сверху. У Эрика обычно нет предпочтений, но именно сейчас он до дрожи в коленях хочет трахнуть Виктора. Но что, если он имеет те же виды на Эрика? Эрик тянет с выяснением ролей, хотя сам уже течет как девчонка. Все решается само собой, когда Виктор берет его за запястье и направляет руку себе в промежность. Там горячо и чуть скользко. Смазка? Готовился? Все вопросы потом. Эрик вставляет палец. Виктор ведет бедрами и насаживается. Глубже. Сжимает, прерывисто дышит. Эйфория сменяется откровенной похотью, когда Эрик видит его закушенную губу и жалобно сведенные брови. Все, шутки кончились, Вик. Эрик отпускает его и подталкивает в сторону гостиной. Фабьен же наверняка спит в спальне, а не на диване… Черт, Фабьен?! Он останавливается: — Твоя сестра... Виктор отрицательно мотает головой. "Все нормально. Давай". У дивана они окончательно выпутываются из остатков одежды, а Эрик, присев и порывшись в карманах, выуживает оттуда три презерватива. Удивленного Виктора он быстренько разворачивает спиной, не оставляя возможности прокомментировать находку. Вскрывает блистер, раскатывает резинку. Виктор, как будто только этого и ждал — наклонившись, упирается коленом в диван. От вида выставленных как на продажу ягодиц мутнеет в глазах. Эрик обхватывает Вика за шею, прижимается сзади стояком — пусть почувствует, что его ждет. — Сучка, — шепчет Эрик, переходя на родной немецкий. Он обожает такие пошлости, но не уверен, что Вику это понравится. Поэтому пусть пока так, потом они все обсудят и выяснят предпочтения. Эрик остается дипломатом даже в постели. — Маленькая французская шлюха… Виктор булькает в ответ что-то по-французски, а Эрик продолжает упиваться свалившимся на него кайфом: — Хочешь меня? — рычит он, прикусывая загривок. Виктор выгибается, а Эрик берет в руку член, возит в промежности, пристраивает ко входу: — Давай, попроси сам… Виктор подается назад, подставляется: — Пожалуйста, Эрик, — хрипит он по-немецки, — очень хочу… Не партнер, а сплошной сюрприз. Эрик входит в него одним точным движением. Идеально. Старый диван возмущенно взвизгивает, когда Эрик начинает вбиваться, постепенно наращивая темп. Каждый толчок разгоняет кровь, как будто Эрик раскачивается под самым куполом. Наслаждение, которое он не хочет делить ни с кем, кроме Вика. Эрик берет в руку его член, и спустя несколько ритмичных движений Виктор, вздрагивая, стонет под ним. И тогда Эрик срывается. Падает в бесконечную сладкую пустоту, а потом утыкается лбом во влажную спину Вика и долго-долго приходит в себя, пытаясь отдышаться. Диван оттерт, раздвинут и теперь на нем можно свободно валяться вдвоем. Подушечкой большого пальца Эрик водит по браслету на руке Вика, прикидывая, не набить ли себе такой же. Проблема в том, что на данный момент они оба, по сути, безработные. — Завтра пойду к Марго, — говорит Вик, лениво качая ногой. — Придется как следует прогнуться. — Это будет очень сильный прогиб, — ухмыляется Эрик. — Пойдем вместе, подстрахую, чтобы ты не сломал позвоночник. — Кстати, о страховках, — Виктор недоверчиво щурится. — Ты всегда ходишь с презервативами в кармане? Эрик подсовывает ему под спину руку, подтянув, закидывает на себя и вместо ответа коротко целует. Виктор сам напросился, но у Эрика тоже есть вопросы. — А ты всегда ходишь со смазкой в заднице? Виктор улыбается: — Я к тебе шел. Поговорить. Эрик думает, что это какое-то новое слово в дипломатии. Нужно взять на вооружение. Пригодится, когда они завтра пойдут к Марго.