Mulled wine

Чуя прошёл в кабинет директора кафе, где ему жестом руки указали на стоящие, на большом столе камеры, снимающие всю территорию кафе и отмотали по его просьбе на пятнадцать минут. Взгляд рыжего остановился на сидящем в кресле Дазае, которого видно было хорошо и четко, видимо камера висела прямо над этим столиком, и стал высматривать момент, когда же он уйдёт или кто-нибудь к нему подойдёт, или любые другие обстоятельства, по причине которых шатен покинул свое место. Директор наблюдал за Чуей, который, вроде как, не смотрит на видео, где он сам стоит в очереди, чтобы вычислить вора кошелька, но потом подумал, что возможно, его кошелек мог лежать на столике, хоть это и странно, он же шёл заказывать. Позже, седоволосому мужчине стало скучно наблюдать за сосредоточенным на камерах, рыжим парнем, и он отошёл от него, сев на диван рядом. Его дело показать, а что делать, рыжий уже пусть сам разберается. Чуя в нетерпении смотрел на вертящего головой шатена, уже почти разрываясь, то ли от беспокойства, то ли, от любопытства, а может, от всего одновременно, но вот, наконец, к столику подошла какая-то неизвестная Накахаре личность и замерла рядом с Дазаем, во всю смотря на него. Чуя почти вплотную прижался к камере, желая по лучше рассмотреть изображение. Было видно, что под взглядом незнакомца, шатен напрягся. Качество картинки оставляло желать лучшего и рыжий не мог рассмотреть глаз или выражения лица, но было точно ясно, что Дазай был, как минимум напряжен. Очень напряжен. Второго человека на камере почти не видно, лицо было скрыто под рыжими, немного темнее чем у Чуи, но короткими волосами, руки у него были в карманах и Накараха вообще ничего не понимал. Через несколько секунд шатен вскочил и невероятно быстро вылетел из кафе, что было видно на камерах, снимающих выход, фиксируя всех зашедших и вышедших. Удивительно, но никто из людей ни малейшего внимания не обратил, да и Чуя, стоя в очереди, не заметил и не услышал какого-либо шума, хотя шатен и пробежал мимо очереди за долю секунды и не заметить было бы сложно. Черт. Теперь Накахара невероятно злился на эту ситуацию, но больше на себя. Он мог не оставлять Дазая там, одного, а взять с собой, постояли бы вдвоем в очереди. Умом Чуя понимал, что это тупо и он не мог предвидеть, что тот убежит. Он же не пятилетний ребенок, в конце-концов. Но злость не утихала и смешивалась с отчаянием. Он продолжал сверлить взглядом камеру, на которой второй парень продолжил стоять возле столика и пялиться, но через несколько секунд, будто подорвавшись, быстрым шагов вышел из кафе. Накараха в бессилии упал головой на столик, где стояло все это оборудование и тихо взвыл. Ну и что ему это дало? Только уйму вопросов и никакой информации. С другой стороны, есть хоть что-то, а именно, неизвестный рыжеволосый в темно-зеленой куртке, чем-то безумно напугавший Дазая, и Осаму, бегом, как пуля вылетевший из поля зрения камер. Из скорости его бега можно сделать вывод, что врят-ли он остался в здании и скорее всего, сидит где-то на улице, и наверняка заблудился. Поднявшись и попытавшись составить в голове план дальнейших действий, Накахара вышел из кабинета, бросив короткое: "спасибо", сидящему на диванчике директору и удивился, что тот не задал ни одного вопроса, но это было к лучшему. Сейчас ему больше всего хотелось найти Осаму, убедиться, что с ним все нормально и его не убили в какой-то подворотне. На улице было совсем темно. Узнать бы, кто тот парень и знакомы ли они с Дазаем. Судя по реакции обоих - однозначно да. И скорее всего, не при лучших обстоятельствах. Нужно найти Осаму и выяснить. Правда, как это сделать - хер знает. Постояв и подумав, Накахарой было принято решение топать чесать улицу, потому что, другие варианты в голову не приходили совсем. Он решительно сорвался с места, и захватив с собой пакеты под столом - не пропадать ведь добру и деньгам, быстрым шагом, почти срываясь на бег, направился к выходу из здания. *** Было темно и холодно, по лбу стекали капли холодного пота. Его очень трясло, он не мог нормально вдохнуть. Хотелось кричать, но в горле встал противный ком. Хотелось плакать, но он не мог. Он чувствовал, что если не успокоится, то просто задохнется от нехватки кислорода, но вместо вдохов получались только судорожные хрипы. Перед глазами стояла ночь восемнадцатого ноября, ночь, навсегда изменившая Осаму жизнь. Врят-ли он когда нибудь сможет забыть. Он убеждал себя, что это ничего такого, что ему плевать, что он рад, что избавился от этого мудака, и несколько лет он и правда особо не парился, напрягали только кошмары, снившиеся каждую ночь, поэтому он стал очень мало спать. Но он никогда не задумывался об этом. Так почему сейчас? Грёбанный Тачихара! 2 года назад: Шестой класс. Большая перемена. Дети направлялись в столовую, кто поесть, кто просто от нечего делать. Тринадцатилетний Дазай сидел на подоконнике в пустом литературном классе, свесив ноги через окно и немного покачивая ими. Третий этаж. Врят-ли он умрет, если прыгнет, но так хочеться просто отпустить руки и... - Эй, Дазай, пошли погуляем!! Дверь открылась, нарушая приятную тишину и послышались звуки из школьного коридора. В класс порвался вечно достающий и очень раздражающий одноклассник. Осаму поморщился от нарушенной тишины и не отворачиваясь от окна, бросил: - Отвали, Мичизо. - Ой, да ладно тебе! - парень подбежал ближе и облокотился локтями на подоконник, где сидел шатен. - Слезай оттуда, упадёшь еще. - А тебе то какая разница? - безразлично ответил он. Рыжеволосый нервно вздохнул. - Я же сказал, слезай!! - Тачихара протянул руки к телу шатена и легким движением оттащил его за талию от окна, на что тот протяжно шикнул, то ли от боли, то ли от раздражения. Тачихара больше склонялся к первому варианту. - Да, твою ж мать, Мичизо, какого хера?! - Дазай стоял на ногах и уже был готов врезать этому идиоту. - Тебе больно? - глаза шатена расширились, но лишь на секунду, после, брови приполнялись, а губы вытянулись в кривой улыбке. - Чего, прости? - Тебе больно. - взгляд Тачихары опустился на живот Осаму, после пробегая по замотаным в бинты запястьям. Шатен не изменился в лице, но в глазах читалась злоба и растеренность. - Что с тобой? Почему эти повязки..? - Я же сказал тебе отвалить!! Не твое дело, понял?! Свали отсюда! - шатен пнул стоящий рядом стул, отчего тот с громким звуком упал на пол. - Уходи!!! Лицо Тачихары не выражало стаха, оно застыло к каком-то мягком и будто понимающем выражении, он еще несколько мгновений глядел в темные, почти бешенные глаза Дазая, после, отвел взгляд и зашагал в сторону двери, выходя и закрывая ее за собой. Осаму выдохнул. Как же его бесили эти тупые люди со своими глупыми вопросами. Просто до глубины души задолбали. Он ненавидел каждого представителя человеческого рода, и себя в том числе. Он снова высунул голову в окно, вдыхая прохладный осенний воздух, выпуская пар изо рта. Листья на деревьях пожелтели и стемительно опадали вниз. Выглядело красиво, но ему было все-равно. Все равно на листья, на время года, на людей, на свою жизнь. Всё осточертело и единственное что хотелось, это умереть и не видеть все эти тупые рожи, не слышать противных голосов. Находиться в тишине и спокойствии, где нет ни души, где тебя никто не тронет. Просто вечно летать в этой прострации. Его мечтания прервал режущий слух, звонок, и в кабинет ввалились ненавистные рожи одноклассников, создавая громкий гул голосов. Дазай отошёл от окна, закрыл его, так как открывать его не разрешали и присел за свою парту у стены, облокотив голову на локоть. Через несколько секунд пришла учительница. Довольно милая женчина с темным каре, преподавала литературу и русский. Она, пожалуй, была единственным преподавателем, которого Дазай не так люто ненавидел, как остальных. Возможно, потому что она к нему не цеплялась, говорила лишь по теме урока, при этом держа в классе тишину. Рассказывала она довольно интересно, но шатену было наплевать. Он, даже не пытаясь делать вид, что слушает, погрузившись в свои мысли, лишь изредка поглядывая на писанину на доске. Под монотонный и приятный голос преподавателя, жутко хотелось спать и спрятавшись за телом сидящего впереди одноклассника, Осаму уткнулся лицом в свой локоть и прикрыл глаза. Слава богу, за партой он сидел один и никакой упырь не пытался с ним контактировать, хотя-бы во время урока Через пару минут он погрузился в легкую дрему. Дома поспать не удавалось совсем, а если и удавалось, то очень мало и беспокойно. Вот так вот на уроках иногда он позволял себе немного покимарить. Не на всех конечно, но литературу Дазай любил именно за эти сорок минут приятной дремы. Здесь он, как не странно, чувствовал себя в безопасности и мог позволить закрыть глаза и провалиться в некрепкий, но хоть какой-то сон. Звонок снова ударил на ушам, и парень подскочил с места, сгребая учебник назад в портфель и медленно поднимаясь с места, потёр руками сухие глаза и последний вышел из кабинета. Это был последний урок, сейчас все радостно идут домой. Дазай не рад. Он устало натягивает на себя ветровку, капюшон, и медленными шагами покидает здание школы. Как же ему не хочется возвращаться домой. Он много раз думал просто развернуться и идти куда глаза глядят, лишь бы подальше отсюда, но что-то ему не позволяло этого сделать. Возможно, понимание, что это ему ничего не даст, его найдут и вернут назад, и всё станет только хуже. До дома было далеко, минут тридцать топать, но Дазай не спешил, несмотря на холод. Он шёл очень медленным шагом, с легким портфелем на одном плече, безразлично глядя перед собой. Был вечер, начало смеркаться. Через пятнадцать минут он уже находился в своем районе, где освещения практически не было, и на каждом повороте можно было встретить какого-нибудь бухого бомжа или наркомана. Идя по темной узкой улице, где воняло гнилью и перегаром, Дазай думал о смысле своего существования. По сути, терять ему особо нечего и он может сделать что захочет, а потом перерезать себе вены и дело с концом. Вдруг, в голове на долю секунды пробежала одна мысль. Всего на несколько милисекунд. Он встряхнул головой, испугавшись этой мысли, но подходя ближе к дому, она уже не казалась такой безумной и пугающей. Он думал об этом снова и снова, прокручивая её в голове и оказавшись перед порогом старого деревянного, уже немного прогнившего дома, он не пытался выгнать эту мысль. Выдохнув, он потянул за ручку двери, и та со скрипом отворилась. Он прошёл внутрь, в голову сразу ударил запах пива и табака. Доски под ногами поскрипывали, и он на цыпочках забежал в свою комнату, пробегая мимо спящего на диване дяди. Осаму знал, что когда тот проснётся, последует к себе в кабинет, разгребая там какие-то бумажки по работе, а после зайдёт к нему. Он кинул портфель под стол, и спиной упал на свой диван, предназначенный для сна, но по предназначению использованный редко. Дазай засыпал на полу, за столом, на стуле, но только не на диване. Полежав несколько минут, он схватил книжку, лежащую на столе, и раскрыв её там, где остановился принялся читать, не пытаясь вникнуть, просто бегая глазами по строчкам. Это помогает успокоить мысли и сконцентрироваться. Забывшись, он прочитал девять глав, и глянув в старый, какой-то неизвестной фирмы телефон, понял, что уже почти полночь. Отложив книгу, запоминая, на какой странице остановился, он сел и стал ждать. Мысли снова стали судорожно бегать в голове, в частности одна, которая пришла на улице, в темном переулке. Дазай уже не пытался отогнать её, но и вариант её реализации даже не рассматривал. Пока что. Дверь рахпахнулась, не особо резко, но Дазай дернулся. Вошёл темноволосый мужчина с короткой стрижкой и небольшой щетиной. Мягко улыбнувшись, он проговорил: -Осаму, зайдешь сегодня ко мне? Дазай кивнул. Будто у него был выбор. Он уже просёк, что если сопротивляться, будет в несколько раз больнее, так что смысла в этом не было. Дверь мягко закрылась, и шатен выдохнул, но не от облегчения. Он встал, и вышел из комнаты, напраляясь в сторону кабинета дяди, где он, обычно, работает, разгребает документы и проводит подобные манипуляции. Работает он в обычном офисе, сфера Дазаю не известна, да и плевать ему вообще. Знает только то, что должность у него там не низкая, а по зарплате и не скажешь. Пройдя несколько шагов, он оказался перед деревянной дверью с железной ручкой. Дыхание уже не сперало от её вида, как было несколько лет назад. Теперь он привык и мог лишь спокойно, насколько это возможно, ждать, когда это всё закончится. Сглотнув, он отворил дверь и заглянул внутрь. Осмотрелся, и прошёл чуть дальше, остановившись перед сидящем на диване мужчиной. - О, малыш, ты пришёл. - мужчина поднялся с дивана и подошел впритык к мальчику, смотря на него сверху вниз. Он протянул руку и подлагил его ладонью по щеке, переходя на линию челюсти и шею. Дазай стоял с невозмутимым лицом, смотря в пол, пытаясь в мыслях быть не здесь. - Будь сегодня хорошом, ладно? - мужчина улыбнулся и залез рукой пол белую рубашку мальчика, растегивая пуговицы. Сейчас мысль, пришедшая в переулке не казалась такой безумной и пугающей. Наоботот, она грела душу все эти несколько часов мучений. Как же ему нравилось представлять, как однажды, он проведет острым ножом по глотке этого мудака, перед этим отрезая пальцы, залезая тем самым ножом под ногти, слушая и наслаждаясь его криками. Нет, в реальности такое невозможно, так как Дазай уверен, даже убив его, он ничего не почувствует. Никакого удовлетворения. Однако, представляя и думая об этом, он испытывает какое-то странное воодушевление, чего не было довольно давно. Это немного пугает, но и веселит одновременно. Через пару часов, мужчина потрепал мальчика по голове и отшвырнул от себя детское тело, сказал: - Можешь идти, малыш. - он накинул на себя халат и сел на диван, глотая из бутылки дорогое пиво, от запаха которого уже тошнило. Дазай долго не думал, он взял свою валявшуюся на полу одежду и натянув нижнее бельё, быстро вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Ходить было больно, но впрочем, он уже привык. Доковыляв дрожащими ногами до комнаты, освещаемой тусклым желтым светом ночника, он ввалился внутрь, спиной падая на диван. Минуты три он просто смотрел в потолок, тяжело дыша, будто до этого бежал марафон. После, он медленно сел, оперевшись на диван локтями, поморщившись от пронзающей боли в теле. В глазах на секунду потемнело, и он принялся тереть их пальцами. Сфокусировав взгляд, он заметил, что бинты на запястьях и животе размотались и мотылялись по полу. Надо их сменить. Они лежали в коробочке под столом, но встать было слишком сложно, и забив за них, Дазай так и сидел на жестком диване, рассматривая свой живот, с многочисленными синяками в форме пальцев, кровавыми царапинами и слишком сильно выперающими ребрами. Мерзость. Он полностью размотал бинты со всего тела являя собственному взору израненые запястья, и недолго засматриваясь на них, на все порезы, свежие и уже зажившие, покрывающие всю территорию внутренней стороны запястья и немного выше локтя. Он ни раз спрашивал себя, зачем уродует свое тело еще больше, но ответов не находил. Иногда он специально надавливал глубже, чтобы задеть вены, надеясь, что кровь не остановится и он истечет до смерти, и по сути, если бы он не замытывал порезы и не останавливал кровотечение, то возможно, у него бы получилось умереть таким способом. Но что-то ему мешало. Что-то постоянно заставляло его остановить хлещущую фонтаном кровь, не давая себе потерять сознание от её потери. Возможно, это была призрачная надежда и вера во что-то хорошее, или простая слабость. Он не знал. Посидев еще с пол часа, уже дрожа от холода, так и не заставив себя встать с дивана, он лег и закутался в одеяло, делая из него какое-то подобие кокона. Потянулся рукой к разетке и выдернул из нее ночник, откидывая его на пол и погружая комнату в полную темноту. Глаза стали слипаться, но он упорно держал их открытыми, боясь очередного ночного кошмара. Он ненавидел эти кошмары, инога даже закидывался успокоительными, чтобы спокойно поспать, но толку от этого не было. Эти сны ужасно раздражали его и мешали нормально жить. Собственно, он и не жил нормально, а просто существовал, сам не зная, для чего. Он так и не уснул этой ночью, даже не удивляясь этому. Казалось, недосып был уже хроническим, а сухость в глазах - до боли привычная. Шесть утра. Слышится копошение где-то в ванной - дядя собирается уходить на работу. Только после хлопка входной двери, Дазай выйдет из комнаты. До этого, он предпочитает не подавать никаких признаков жизни, чтобы лишний раз его не трогали, в прямом смысле. Он медленно выпутывается из-под одеяла, принимая сидячее положение и сморит в одну точку, не отрываясь и "загружаясь", после очередной бессонной ночи. Вылезая из простации и метнув взгляд к коробке под столом, он проморгал несколько раз, чтобы хоть немного убрать сухость глаз, но конечно, это не помогло, они все также болели. Он лениво поставил босые ноги на пол, поморщившись от холодных досок под стопами и игнорируя темноту в глазах и головукружение, проследовал к столу, доставая коробочку с бинтами. Она была полной, и переодичечки, он покупал еще и пополнял её, когда бинтов становилось меньше. Когда колличесто мотков уменьшалось, он ощущал тревожность. Достав несколько упаковок, и вскрыв их, он принялся наматывать бинты сначала вдоль живота, после, закончив, взялся за запясться. Замотав всю правую руку, нужно было разобраться с левой, так как он левша, было очень не удобно. Кое-как намотав бинты на правое запястье, он завязал узелок и откинул на пол две пустые упаковки. Потом соберет. После всех этих махинаций, он поднял школьную форму, небрежно висевшую на спинке стула, и натянул на себя белую рубашку с черными брюками. Он наскоро сделал домашку, из которой была только алгебра, и собрал портфель. Через несколько секунд, послышался громкий хлопок и звяканье ключей - дверь закрылась. Теперь, когда в доме он один, он собрал с пола упаковки и вчерашние грязные бинты, открыл дверь и прошёл на кухню к баку, выкидывая туда весь мусор, ненадолго задерживая взгляд на большое колличество пустых металлических банок из-под пива. Часы показывают 7:20, уроки начинаются в восемь, до школы топать около получаса. Немного подумав, Дазай решил, что пока дома никого нет и относительно спокойно, он может и пропустить первый урок, тем-более, что это изо. Он наполнил турку водой и сыпанул туда кофе, после, поставил на включенную плиту. Несколько секунд он сидел на стуле, подогнув под себя ноги, обхватив их руками, обдумывая ту мысль, которая стала посещать его все чаще и теперь, казалось, просто преследовала его. Убийство дяди. С одной стороны, кажется абсолютно безрасудным и делать он этого не собирался, но с другой...это казалось вполне себе выходом. Он ненавидел и презирал этого человека, и если его не станет, сожалеть он не будет совсем, возможно, даже выдохнет с облегчением, но чтобы сделать это самому... Он все еще считает это безумием, но чем больше он об этом думает, тем меньше это кажеться таким нереальным. Он взял в руки чашку и отхлебнул немного кофе, поморщирвшись от его температуры и кажеться, обжег язык. Дазай резко встал с чашкой в руках, подошёл к раковине и резко ввылил туда всю жидкость, а ни в чем ни повинная чашка с размаху полетела в стену, с звонким грохотом разбившись. Парень осел на пол, с осознанием, что сорвался на гребаной чашке. Осколки были по всей кухне, и видимо, их нужно собрать, но двигать не хотелось. Хотелось умереть. Он поднялся с пола, и подошел к самым крупным валявшимся осколкам. Недолго походив по всей кухне и собрав вроде как, все видные стекла, выкинул их в мусорное ведро. Взглянул в телефон - 7:50. Подумав, он решил, что надо переться в школу. Все-равно, он будет идти медленно и как раз успеет ко второму уроку. Обувшись, одевшись и захватив рюкзак, он вышел из дома, закрыв его на ключ. На улице было свежо, и холоднее чем вчера. На еще зеленой траве виднелся иней. Дазай натянул капюшон на голову и медленным шагом шел вперед. Отросшая челка залезала в глаза и сначала он разраженно убирал её с лица, но после десяти минут ходьбы - забил, и смотрел сквозь неё. Кое-где на него лаяли уличные собаки, Дазай не обращал на них внимания, окидывая равнодушным взглядом, проходя мимо. Наброситься они не осмеливались и лишь продолжали голосить ему в след. Через сорок минут он уже открыл дверь входа в здание школы и вошел внутрь. На пороге на него безразлично взглянул охранник, но ничего не сказал и продолжил молча сидеть за стойкой, попивая что-то из кружки. Дазай мельком взглянул на висевшие на стене часы. Половина девятого. Значит, до урока еще десять минут. Он решил пойти посидеть на пожарной лестнице, там никогда не было людей, за исключением некоторых курильщиков, но сейчас, по идее, они должны быть на уроке, да и даже если нет, насрать, он просто развернётся и пойдёт в другую сторону, если увидет там кого-то. Он поднялся по ступенькам на третий этаж и уже почти дошел до крыши, как вдруг, снизу послышались голоса и приближающиеся шаги. Судя по тембрам голосов, это были старшеклассники, направляющиеся как раз сюда. Дазай остановился на ступеньках и стал ждать, когда те пройдут мимо. Контактировать с ними и вообще с кем-либо, не было не малейшего желания, так что он отошел к стене, освобождая проход, надеясь, что его никто не заметит. Но не тут то было. Голоса стали громче, а шаги отчетливей, и можно было понять, что там было три человека. Дазай достал телефон и стал листать меню, типа чем-то занят. Три парня уже поднялись на этаж и увидев Дазая, замолчали. После, послышались смешки. Дазай не отрывал взгляда от экрана, но через несколько секунд к нему обратились. - Эй, малой, ты че прогуливаешь? - Дазай оторвал взгляд от телефона и немного напрягся. Ну или не немного. Перед ним стояли три высоких парня, не на много старше Дазая, но выглядели так, будто уже в старшей школе. Голоса были хрипрыми, видимо, они те самые курильщики. - А вам какая разница? - он убрал телефон в карман и смотрел четко на людей перед собой. Один из них сделал шаг к нему. - А ты сильно борзый, я смотрю? Дазай решил что этот высокоинтелектуальный разговор можно не продолжать и сорвавшись с места, проскочил мимо стоявших у него на пути, уже приготовившись бежать по лестнице, но его резко схватили за волосы, отчего он поморщился, а через несколько секунд, его отбросили в стену. - И куда это ты собрался? - Дазай сел, потирая ушибленую голову. - Ты чего весь в повязках? Что под ними? - шатен осмотрелся, ища возможность свалить отсюда, но его дорога была посностью перекрыта. Внезапно, однин парень сел на корточки рядом с ним и схватил его за подбородок. - С тобой говорят, отвечай! Дазай не нашел другого варианта, и набрав в пересохшем рту слюны, плюнул парню в лицо. Да, он понимал, что теперь точно нормально отделается, но и подчиняться этим утыркам он не собирался. Терять ему всё равно особо нечего. Парень вытер лицо рукой и замахнувшись, врезал не хилую такую пощечину. Он встал и пнул Дазай в бок, отчего тот поморщился - Господи, как же я ненавижу таких как ты. - парень на шаг отошел и скорчил лицо в отвращении. - Жалких, которым лишь бы превлечь к себе внимание. Срежте с него повязки! - он посмотрел на двух, рядом стоящих парней, которые с улыбкой наблюдали за этим всем. После этой команды, один вынул из кармана складной нож и подошёл вплотную к, все еще держащемуся за живот от боли, Дазаю. Он замахнулся ножом, и прицелившись, резанул по его руке, порвав рукав рубашки, разрезав слой бинтов, и задев еще не заживший порез из-за чего из него сразу хлынула кровь. Дазай, будто опомнившись, закрыл порез ладонью и попытался встать, но его снова пнули, в два раза сильнее, чем в предыдущий и он врезался в стену. Парни разразились хохотом. Дазаю казалось, что этот хохот был слишком громким и очень бил по ушам. У него закружилась голова, лестница стала расплываться, и вскоре, он увидел темноту. Вдруг, находившаяся рядом пожарная дверь отворилась и из запасного выхода вышел юноша, одного с Дазаем возраста. Дазай рассмотрел в этом парне Тачихару, а после, его голова заскользила вниз и больше он ничего не видел. Очнулся он от того, что кто-то бил его по щекам. Он нехотя разлепил глаза и поморщился от ударившего в них света. Перед ним сидел Тачихара и что-то бормотал, по типу: "О боже ты очнулся" , Дазай не вслушивался. Он не был рад, что очнулся. Голова побаливала от удара, он взглянул на свою руку, рукав рубашки был в крови. Интересно, сколько времени прошло, пока он тут валялся. Шатен взглянул на Тачихару и заметил, что у того разбита губа, а на скуле виднеется ссадина. Он, спохватившись стал вспоминать, откуда Тачихара тут вообще взялся и воспоминания вернулись к тем парням, а потом, к открывшейся пожарной двери, откуда тот и вышел. А после...что было после? - Эй! - Дазай привстал, и потряс все еще что-то говорившего Тачихару за локоть. - Где они? - Ушли. Вставай, тебе надо в медпункт. - он встал с пола и протянул Дазаю руку. Тот продолжил сидеть и отвернулся в сторону, с задумчивым лицом, полностью игнорируя Мичизо. Через несколько секунд, он снова перевёл взгляд на него. - Почему они ушли? - Я вмазал одному из них. Дазай усмехнулся. - Да, по тебе видно - Да ты достал уже!! - возмущенно крикнул он. - Почему ты это делаешь? Дазай на такое заявление вскинул брови, и с долей заинтересованности, проговорил: - Во-первых, ты сам ко мне зачем-то прикопался, я к тебе и на шаг не подходил. - секундная пауза. - ...Во-вторых.. делаю что? Тачихара не весело, даже как-то злобно усмехнулся. - А то ты сам не знаешь? Отстраняешься, закрываешься. Я же вижу, с тобой что-то не так и... - Стой. - Дазай поднялся на ноги, и встал рядом с Мичизо. - Слушай, мне не нужна ни твоя помощь, ни жалость. Я без понятия, что ты там себе надумал, но у меня всё в норме. - последние слова от отчеканил особенно четко, будто так бы они лучше дошли до тупоголового одноклассника. А может, не такого уж и тупоголового. - У тебя кровь идет. - он показал пальцем на его руку, а после, на пол. Кровь действительно капала с запястья маленькими каплями. - Пойдем, нужно это обработать, и я думаю, тебя отпустят домой. - Мичизо дотронулся до чужого плеча и слегка поддолкнул в сторону спуска с лестницы, но Дазай стоял, не сдвинувшись с места. - Я не пойду в медпункт. - отрезал он. Тачихара вздохнул и закатил глаза. - О ками-сама, какой ты упертый! Хорошо, я вынесу бинты и обработаю сам! Скажу, что ты порезался и тебе стало плохо. - И почему я должен соглашаться? - Дазай выгнул бровь. Тачихара покачал головой в стороны. - Ты не должен. Пошли уже, а? - он сделал несколько шагов и оказавшись на ступеньках, стал спускаться. Дазай, будто по инерции, поплелся за ним, сам не зная, почему. Сопротивляться резко расхотелось. Догнав Тачихару, они молча спустились на второй этаж, по пути он рассказал Дазаю, что уже идет второй урок. На вопрос, почему тот не на нём, Тачихара ответил уклончивое: " Твою задницу спасал, не за что, кстати", после чего шатен закатил глаза. И зачем он вообще спросил? Усадив Дазая на лавку, сам Мичизо скрылся в дверях медпункта. В голове шатена лишь на секунду промелькнула мысль сбежать, и так же быстро улетучилась. Вроде, Тачихара и правда хотел помочь...только зачем ему это? Непонятно. Сидев на лавке в пустом школьном коридоре, Дазай заметил за собой странное желание общаться. Задавать глупые вопросы и дурачиться, прямо сейчас уйти со школы с Мичизо и гулять где-нибудь до темноты, забыв, что нужно возвращаться домой. Он резко встряхнул головой. Нет, ну что за бред Дверь медпункта отворилась и из неё вышел Тачихара с бинтами и перекесью к руках. Он подошел к сидящему Дазаю и сев перед ним на корточки, дотронулся до его руки, но шатен резко одернул её, удивленно уставившись. - Я и сам могу. - Тачихара закатил глаза. - Может ты перестанешь выделываться? Глаза Дазая округлись от возмущения и еще от чего-то, чего он пока не понял, но, сам себе удивляясь, он положил руку на место, позволяя чужим пальцам размотать кровавый бинт. Дазай не понял, зачем он это сделал, но в Тачихаре чувствовалось что-то... Что-то. Будто бы, он всё понимал, но не озвучивал этого. Это было странно. Возможно, Дазаю и правда надоело вечно от всех прятаться и хотелось элементарно с кем-то общаться, дружить, довериться..? Тачихара, будто бы, располагал к тому, чтобы ему доверились, но одновременно, неимоверно раздражал. И тем не менее, сейчас он молча разматывает бинты с его, дазаевских запястей, не говоря не слова, никак не комментируя открывшееся взору порезы и даже не удивился, будто видел такое каждый день. Он не смотрел Дазаю в глаза, и был сосредоточен на кровоточащей ране, за что шатен мысленно его благодарил. Обычного взгляда он сейчас не выдержал бы. В голове промелькнуло, что не очень хорошая идея заниматься этим на лавочке в коридоре, где в любой момент могли появиться люди, но позже, стало как-то пофиг. Коридор всё равно пустой, здесь ни души. Тачихара налил немного перекеси на рану, отчего она, и все порезы рядом с ней покрылись белой пеной, громко шипя. Дазай искривил лицо от боли и прикусил губу, чтобы не издавать звуков. Жгло просто адски. Хотелось скорее вытереть эту противно пищящую жидкоть и замотаться нахрен полностью, до самой головы. Через еще несколько секунд страданий, Тачихара, видимо, сжалился над ним, начал заматывать запястье бинтами. Получалось у него, кстати, неплохо, чему Дазай даже удивился. Завязав узелок, парень потер ладони друг об друга и встал. - Готово. Дазай еле различимо угукнул в отвел и тоже встал, скептически осматривая свою руку. Перевязано было довольно аккуратно, и из-за этого стало даже как-то приятно. Дазай приподняд уголок губ, но когда Тачихара взглянул на него, снова вернул невозмутимое лицо. - Тебе далеко до дома? - Не особо. - туманно отозвался Дазай. Конечно ему было дохрена как далеко переться, но чтобы изменилось, сказав он это. - Хочешь, пойдем ко мне? У меня никого до вечера не будет. - будто прочитав его мысли, проговорил Тачихара. Дазай уже было хотел отказаться и послать его, как Мичизо, уже шагая вперед, проговорил: - И отказы я не принимаю. И не то, чтобы эта фраза могла повлиять на решение шатена, но...видимо, все-таки могла. Проанализировав все плюсы и минусы, Дазай решил, что ему очень лень сейчас тащиться домой, и сидеть на улице в холоде тоже не охота ,и самый оптимальный вариант - это пересидеть у Тачихары, каким бы странным и раздражающим этот тип не казался. Уже из конца коридора раздалось протяжное и громкое настолько, что казалось, весь этаж услышал. - Ты идёшь? Дазай оторвал взгляд от стены и быстрым шагом последовал по коридору, где находился Мичизо. Догнав его, он дал ему смачный подзатыльник. - Идиот, нахера так орать? - Тачихара только усмехнулся и радостно шел вперед. Они вышли из школы и молча шли в нужном направлении. Дом Тачихары был буквально в несколько десятков метров от школы, чему Дазай обрадовался, на улице и правда было холодно. Они вошли в дом, Тачихара жестом показал на свою комнату, и прошёл туда первый. Дазай следом. - Есть хочешь? - спросил Мичизо и закрыл дверь. Дазай пожал плечами. Он не ел уже несколько дней, но аппетита не было. - Ты садись, я сейчас. Тачихара вышел за дверь, и Дазай присел на широкую кровать, стоящую возле стены. Комната выглядела уютной, тут был пушистый белый ковёр, кровать застелена бежевым пледом, а на стенах висели плакаты какого-то аниме. Пахло чем-то вкусным и не понятным, вроде духи или освежитель воздуха с... карамелью? Да, что-то типа этого. Через пару минут шатен почувствовал раслабление в мышцах и без стеснения завалился на чужую, и такую приятную, мягкую кровать, прикрыв глаза на пару секунд. Ну или не на пару. Дверь отворилась. - Дазай, ты будешь чай или...? Тачихара резко замолчал, увидев Дазая, свернувшегося в калачик, словно котенок, на его кровати и мирно сопевшего себе в локоть. Отросшая челка спала на лицо, но все равно можно было рассмотреть это спокойное и умиротверенное выражение, которое он прежде ни разу не наблюдал. Мысленно умилившись, он максимально осторожно прикрыл дверь и вышел выключить чайник. После, он снова отворил дверь в комнату и тихо, на цыпочках прошёл к столу, доставая из школьного рюкзака учебники. Он старался вообще не издавать звуков, потому что, почему то был уверен, что Осаму спит очень чутко. Разложив книги с тетрадями, он посмотрел, что им вообще задали и принялся делать домашнюю работу, опять же, стараясь не шуршать страницами. Дазай медленно разлепил глаза, прищурившись от света, но поняв, что находится не у себя дома, быстро и резко сел, отчего в глазах потемнело. Через несколько секунд, он сфокусировал взгляд и оглядел комнату, замечая сидящего за столом Тачихару, который потягивал из трубочки клубничное молоко и обернулся на копошение. - Привет. Дазай почесал затылок и зевнул, прикрыв рот рукой. Он встал с кровати и сделал пару шагов к Мичизо. - Сколько я спал? - Три часа. - Тачихара оторвался от трубочки и поставил упаковку молока на стол, рядом со сложенными в стопку учебниками. Дазай вылупился на него круглыми, но все еще сонными глазами, и проговорил прихеревшим голосом: - Почему не разбудил? Он пожал плечами. - Не знаю... Не захотел, наверное В ответ Дазай лишь промычал и медленным, немного кривым шагом вышел из комнаты, нашёл кухню и включив кран, подставил рот под струю, глотая воду. Сзади послышался возмущенный голос. - А стаканы для чего нужны? Возле его головы, со стуком, на слол опустился стакан, уже с водой, кажется, из фильтра. Дазай выключил кран, и мельком глянув на стоящего перед ним Тачихару, бросил негромкое спасибо, и жадно схватил стакан, опустошая его до дна. После, поставил его на стол и уставился на всё еще стоящего рядом парня. - Ты, вроде, что-то про еду спрашивал? - Дазай откинул лезшую в глаза челку ладнонью, назад. Тачихара как-то хитро усмехнулся и отошёл в сторону. - Садись. - он указал ладонью на стул, и затем, вывалил кучу всякой еды на стол. Там были бананы, печенье, вафли, зефир, даже консервированные персики и банка малосоленых огурцов. Дазай уставился на эту кучу, удивляясь, как вообще столько еды может быть в доме сразу. Но долго не думая, он сел за стол, и открыл первую попавшуюся под руку пачку зефира, стал жадно запихивать его в рот. На вкус было в тысячу раз лучше, чем те крупы без соли и приправ, что он обычно употреблял. Тачихара прищуренно посмотрел на Осаму, но ничего не сказав, молча поставил чайник. Пусть запьёт хоть. Чайник закипел, он залил пакетики зеленого чая кипятком, а Дазай пытался запихнуть в себя четвертую зефирку, которая, уже ну просто не лезла в глотку. Но вспоминая, что поесть в ближайшие несколько дней он не сможет, заставлял себя кусать и пережевывать гребаный зефир. Тачихара поставил на стол две чашки, и сев напротив, посмотрел на Дазая, который выглядел так, будто его уже тошнит. Под пристальным взглядом шатен почувствовал себя некомфортно и отложил несколько раз надкусаный зефир в сторону, уставившись в ответ. Перехватив взгляд, Тачихара сразу же спросил: - Ты когла ел последний раз? Ну что за проницательный говнюк. - Сейчас. - отозвался Дазай. - А дома? Дазай сложил руки в замок и положил на них голову, обдумывая, почему он вообще должен отвечать на вопрос. Ну, впринципи, не должен, но его накормили, напоили, дали поспать.. Не то, чтобы он просил, но было.. Ладно, ему было приятно, и ничего плохого тут нет, да ведь? - Несколько дней назад. - рассматривая стену, которая, кстати, была нежно-голубого, приятного цвета, ответил он. Прежде чем Тачихара вставил слово, он продолжил: - Знаешь, я думаю, мне уже пора.. - Он встал со стула, на ходу глотнув чай, и поставив на место кружку, прошёл в коридор. Мичизо прошёл следом. - Эй, держи. - он протянул руку, в которой была...пачка печенья?! Несколько секунд Дазай просто смотрел на эту пачку в чужих руках, и его взгляд стал какой-то темный и... злой. Этим взглядом он и окинул Тачихару. - Зачем это? - Слушай, я не хотел тебя обидеть... - Хватит. - от этого тона у Тачихары даже холодок прошёл по коже. - Мне не нужна ни твоя жалость, ни помощь. - Даже в мыслях не было тебя жалеть. - уверенно отозвался он, после длительной паузы. - Что плохого в том, чтобы угостить друга печеньем? Дазай злобно усмехнулся, и быстро накинув ветровку, бросил на последок: - С чего ты взял, что мы друзья? И захлопнув дверь, выбежал с чужого крыльца. Тачизара вздохнул и откинул пачку печенья в строну. И почему с ним так сложно? Дазай шёл домой быстрам шагом, обдумывая свои слова и понимая, что облажался. Нет, о сказаном он не жалел, но... Ну окей, может немного. Да, Тачихара был раздражающим идиотом, но при общении с ним в голову не лезли жуткие мысли, а это точно был плюс. Ладно, возможно, он был даже немного менее раздражающим, чем некоторые люди и отчего-то, Дазаю даже расхотелось его отталкивать. Было правда, уже поздно, но может этот придурок завтра опять к нему подойдёт? И нет, он не надеется на это. Нет, он точно не хочет дружить с этим идиотом. Вообще ни капли. Немного замедлив шаг и глубоко вдыхая прохладный воздух, он смотрел на, уже заходившее за горизонт солнце, и внезапно, до него, дошло, что он, черт возьми, забыл свой рюкзак. У Тачихары. Класс. Заебись. Ладно, он будет надеется, что Мичизо не обиделся и притащит его портфель завтра в школу. Он почти дошел до дома. На улице начало понемногу смеркаться, а в голову снова лезть бредовые мысли. По идее, дядя должен был быть на работе до поздна, но почему то, предчувствие было не хорошим. Он всем нутром ощущал, что скоро ему будет пиздец. И это скоро настает прямо по приходе домой. Он очень надеялся, что ошибается, но дернув за ручку входной двери, она отворилась, то-есть, дядя и правда был дома, специально оставив дверь открытой. Это плохо. Для Дазая, так просто ужасно. Он сглотнул, и прошёл в дом, увидев в прихожей чужую обувь, окончательно убеждаясь, что ему полный пиздец. Он разулся и пройдя в зал, заметил сидящего на диване дядю, в упор смотрящего на него. Зал был соединен с кухней и на столе, Дазай боковым зрением заметил стоящие тарелки, вроде, с едой. Странно. Мужчина встал с дивана и остановился перед шатеном, смотря на него сверху вниз. Не заметно принюхавшись, Дазай понял - он был пьян. Резко на лице мужчина появилась жуткая улыбка, от которой Дазай похолодел. - Где ты был? - В школе. - ему многими усилиями давалось отвечать без заиканий, твердым голосом, но что-то он чувствовал, что скоро у него перестанет получатся. - Не ври мне. - улыбка с лица мужчины исчезла, оставив только грозное выражение. - Я.. мне.. - он выдохнул. - мне стало плохо и меня отпустили. Резко прилетела пощечина. Ожидаемо. - Я спрашиваю, где ты шлялся. - У друга. - здавлено ответил он, мысленно проклиная себя, что не придумал оправдание получше, хотя, уже насрать. Как хочеться исчезнуть. Мужчина усмехнулся, а после, разразился хохотом. - Друга? У тебя? - он снова зашёлся в приступе смеха, но резко, в один момент он заболчал. - У тебя... - удар. Дазай упал на пол. - Не может... - пинок. - Быть... - ещё пинок. - Друзей!!. Он присел и схватил шатена за волосы, приложив головой об пол, после, откидывая в сторону. Через несколько секунд, на лице мужчины вновь появилась милая улыбка, а тон сменился почти на ласковый. - Малыш, зачем ты мне врёшь? У тебя же нет друзей, так? - говорил он, немного растягивая слова. Дазай, лежа на полу, кашлял, отхаркивая кровь. Голова кружилась и болела и, кажеться, он не мог разобрать слов. Он поднял взгляд, проведя глазами по кухне, на долю секунды заметив лежащую на столе буханку хлеба, с воткнутым в неё ножом. Почему-то, это придало ему надежды и он поставил себе цель добраться до этого ножа пока еще не здох тут. Умирать, отчего-то, резко расхотелось. Было жуткое желание отомстить, и уверенность, что если не сейчас, то позже он уже не сможет этого сделать. Он слышал приближающиеся шаги, но сил подняться, да даже пошевилиться, не было. Он просто продолжал лежать и хрипеть. - Почему ты молчишь? - он подошёл к лежашему шатену и одной рукой поднял его за шкирку. - Я с тобой говорю, почему ты, тварь такая, не отвечаешь?! Он снова отбросил его в сторону, в этот раз, тело шатена приземлилось рядом со столом. Ну, точнее, с грохотом влетело прямо в него. Это ему и было нужно. Казалось, органы превратились в кровавое месиво и он сейчас их просто выблюет. Попытавшись хоть как-то сконцентрироваться, он приметил расстояние до лежащей буханки. Так, нужно просто подняться. Просто встать, это же так легко. Ну же. Мужчина преодолел расстояние между ними в два шага, и снова стал пинать, не разбирая куда. Твердая нога попадала в ребра, в спину, в голову и теперь, Дазаю казалось, поднятся он не сможет. Он еле держал глаза открытыми, чтобы не потерять сознание, правда, наверное, толку в этом больше не было. Его сейчас просто убьют, как никому не нужную псину. Что-ж, ладно, он же этого и хотел. Внезапно, его подняли за шею в воздух, прямо возле стола. Он было, хотел совсем расслабиться и смириться со всем, но сбоку, в его глазах блестнуло остриё ножа, на расстоянии, буквально, вытянутой руки. Ему что-то кричали, громко, но разобрать он не мог. Шею сильно передавливали, воздуха почти не осталось, и хрипя, он собрал последние силы и резко потянулся в сторону ножа. Резко схватив его, он сам не заметил, как с противным хрустом воткнул его в чужую шею. Руки, душащие его, резко ослабили хватку и он упал, как и тело рядом. В глаза брызнула темная кровь и из-за нее он ничего не видел, но не в состоянии остановиться, продолжал втыкать нож в чужое тело множество раз. Он слышал крики, но до него не сразу дошло, что кричал он сам. В конец ослабев, он выпустил нож из руки и упал рядом с изуродованным телом, прямо в лужу крови. Настоящее время: Через несколько минут, или часов, он уже потерял счет времени, но Дазаю удалось частично восстановить дыхание, уже не хрипя и не задыхаясь. Осмотревшись, он понял, что без понятия, где вообще находится. Вокруг было темно, слышались звуки поезжающих машин, голоса людей, где-то далеко. Он хотел встать, но резко вспомнил про Чую, который, наверное, потерял его. Вставать он передумал, потому что, найдя Чую, придется объяснятся. Почему он ушел, почему не хочет об этом говорить и наверняка на этом вопросы не закончатся, а отвечать на них он не хотел, потому, что после ответов его снова бросят, ну или, будут относится по другому, считать психом. Он и сам бы себя бросил, если бы знал, и поймёт, если Чуя не захочет с ним контактировать, но, наверное, впервые в жизни, он настолько сильно хотел удержать человека рядом с собой. Однако, насколько сильное не было бы его желание остаться, он не мог. Он понимал, что доставит рыжему только лишние проблемы, и в конце, его опять выкинут из своей жизни. И не то, чтобы он не доверял Чуе, но... Окей. Не доверял. Потому что знал, что с таким как он никто по доброй воле не захочет иметь ничего общего, а скрывать всю жизнь своё прошлое ему просто не позволит совесть. Мысли перенеслись к тому поцелую на кухне и резко стало смешно и грустно одновременно. Как он вообще до такого докатился? Нет, было классно конечно, но несколько лет назад он бы не за что не поверил, что поцелует мальчика. Он всегда считал, что это ужасно и противно, не только однополые отношения, а отношения в целом, но как оказалось, нет. Вернее, с Чуей нет. И это даже никак не связано с любовью, то есть, нет, Чуя классный, да что там, потрясающий просто, но чтобы влюбиться...нет, вообще нет. Это просто был тупой эксперимент, для рыжего в том числе. И возможно, он и испытывает к Чуе какие-то телые, даже родные чувства, но это точно не влюбленность. Из глупых раздумий его вывел знакомый голос. Это Чуя, он кричал его имя. Он ищет его. И кажеться, его голос приближается. Лихорадочно соображая, что делать, он решил, что ничего делать не будет. Он просто останется здесь, на этом месте, облокотившись, на, возможно, обоссаную кем-то стену и никого не будет трогать. Сидеть и надеется, что Чуя просто уйдёт домой и через несколько часов уже про него забудет. Правда, через минуту он усышал шаги, приближающиеся к нему и всем нутром он чувствовал, что это Чуя. - Осаму? Дазай уткнул голову в колени, но скрыться это ему не помогло. До его плеча дотронулись и сели рядом. - Дазай? Эй? Что с тобой? Посмотри на меня, пожалуйста! Он сжал его плечо чуть сильнее, и Дазай медленно поднял голову, взглянул на Чую. Местность освещал лишь тусклый фонарь, но и при его свете было видно потерянное выражение лица Осаму. Чуя совсем не понимал, что можно сказать в этой ситуации но он судурожно прокручивал в голове различные слова, пытаясь подобрать правильные. Он уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но Дазай его опередил. - Чуя я...ты...можешь идти. - Я никуда не уйду без тебя. - твердо сказал он. Честно, такое поведение его даже раздражало, но он давил в себе это раздражение, и точно сейчас не хотел обидеть Осаму. Он очень хотел вернуть его домой, и без него и правда не намеревался уходить. Раздражало его как раз то, что Дазай вообще допускает, что он может его вот так вот бросить ночью в темном незнакомом ему переулке. Он испытал такое облегчение, когда наконец, увидел его здесь, живым, и теперь, без Дазая он отсюда не уйдет, даже если придется просидеть здесь всю ночь, или несколько суток. - Почему? - на вдохе спросил он. - Не уйду и всё. Давай, пойдем. Ты замёрз. Чуя и сам не знал, что за сила заставляет его возиться с Осаму, как с ребенком, ей богу. Но как бы не хотелось признавать, ему это нравилось. Нравилось заботиться об этом ребенке, как бы сопливо это не звучало. - Дазай, если ты сейчас не встанешь, я тебя понесу. Шатен тихо усмехнулся. - Неа, силенок не хватит. Так, ну ты сам нарвался. - Блять, ты серьёзно сейчас? - Абсолютно. Ты себя видел? - Ну сука, держись. - Чуя сунул Дазаю в руки два пакета, которые все это время держал в руках и резко подхватил его подноги, что тот даже опомнится не успел. Ксати, было совсем не тяжело, эта шпала вообще питалась чем-нибудь? - Ааа, Чуя, я понял!! Можешь уже поставить меня! - Неа. - он усмехнулся. -Ты сам напросился. Дазай закатил глаза, но в темноте Чуя этого не увидел. Он чувствовал, как напрягся под его руками Дазай, но от большого желания прийти домой и завалится на кровать, просто двинулся вперед, в сторону новой квартиры. Через несколько десятков шагов, Осаму уже обмяг в чужих теплых руках, и прикрыв глаза, сопел в Накахаре в грудь, кое-как удерживая в руках пакеты. Ноги шатена немного не удобно мотылялись, из-за чего приходилось обходить деревья и различные предметы, чтобы не задевать их. Дазай не спал, но на своё удивление, был близок к этому. Как не странно, с Чуей было спокойно. Даже слишком. Сейчас не хотелось думать ни о чём, а просто расслабиться и пока есть такая возможность, находится рядом с Чуей потому что, в любой момент всё это могло исчезнуть. 2 года назад: Он открыл глаза, надеясь, что все, что сейчас всплывает в воспоминаниях, было лишь страшным сном. Кошмаром. Однако, перед собой он увидел море крови, и обнаружив, что сам лежит в ней, вскочил и отбежал на несколько метров. Он заставил себя посмотреть вокруг и его глаза округлились от ужаса. Посреди кухни лежало тело его дяди, полностью изуродованное и обезображенное. Вокруг была лужа крови, а мелкие красные капли были по всех кухне, и наверное, даже в других комнатах. Он посмотрел на свои руки и когда-то белую рубашку, которая полностью пропиталась кровью. Он побежал в ванную, и взглянув на себя в зеркало, ужаснулся еще больше. На лице была размазана кровь, взгляд безумный, словно у психопата. Он просто испугался себя. Включив воду и подставив ужасно дрожащие руки, он стал смывать с себя кровь, но поняв, что струей из раковины тут не обойдешься, на ходу скинув шмотки, и размотав бинты, запрыгнул в ванну, сразу включив на всю мощность ледяную воду. С него рекой текла красная вода, а в голове лихорадочно бегали мысли. Что ему теперь делать? Он посмотрел на свое тело. Это было чистое, но он всё еще видел стекающую красную воду. Забив на это дерьмо, он выбежал из ванной, оделся в чистую одежду и стал думать, что ему делать с телом. Соображая на ходу, он достал из кухонного шкафа огромные мусорные мешки, и старясь не пачкаться, затолкал тело в мешок, крепко завязывая. Руки все еще дрожали и совсем не слушались, но у него, кажется, получилось не вляпаться и теперь хотелось скорее убрать это тело из дома. Возможно, будь он спокойнее, придумал бы план по лучше, но сейчас, ничего лучше, чем оставить труп в подворотни, где куча алкашей и наркоманов, он не сообразил. В какой-то степени, даже повезло, что он живет в этом районе, где по ночам нормальные люди не ходят, а грохнуть тебя могут на каждом шагу. Он посмотрел в глазок, и не увидев ни души, выволок тело в мешке, из дома. Он не обращал внимание на ужасную боль в теле. По правде, он её даже не чувствовал, возможно, из-за адреналина, но голова пульсировала и страшно кружилась. Он боялся, что по дороге просто грохнется в обморок, но этого не случилось. По темноте он тащил тело по полу, в самый дальний от сюда переулок. Дорога была узкой, и слава всем богам, по пути он никого не встретил. Он дошел до тупика, и выдохнув, откинул труп в стену. Он не уверен, что там, где он сейчас находится, вообще когда-то ходят люди, но это даже к лучшему. Чем дольше труп будут искать, тем дольше он сможет пожить один. Он уже хотел идти назад, отмывать кухню, но обернувшись, увидел перед собой силуэт человека. В темноте нельзя было рассмотреть, кто это, но, скорее всего, какой-нибудь наркоман или алкаш. Дазай потянулся в кармату штанов, где лежал окровавленый нож, который он намеревался выкинуть в реку, и в шаг приблизившись, приставил остриё к горлу незнакомца. - Дазай, мать твою, это я! - сдавленным, знакомым голосом проговорил человек. Дазай заглянул в его лицо, и моментально ужасно рассердился. - Тачихара? Какого ты тут делаешь? - Я был у тебя дома. Даже в темноте было заметно промелькнувшую во взгляде Дазая безумную искру. На секунду, на долю мгновение он подумал прирезать Тачихару прямо здесь, но опомнившись, тряхнул головой и прошипел ему прямо в лицо. - Если ты, черт возьми, кому-то хоть слово скажешь, я тебя прирежу!! - Эй, успокойся, я не собирался... - Что ты делал у меня дома?! - все еще не убирая ножа от его горла, спросил Дазай. - Ты забыл у меня рюкзак. - Откуда ты узнал, где я живу?! - Я еще пару дней назад за тобой проследил. - Ты что??? - Он убрал нож назад в карман от греха подальше. - Да ты гребаный псих. - Я? - Вали отсюда. - Дазай, я хочу помочь.. - Убирайся я сказал!!! Мичизо секунду помялся на месте, потом заглянул через дазаевское плечо на валявшийся мешок, и после, развернулся и пошел назад, буркнув на последок: - Поговорим завтра. - и исчез в темноте. Дазай постоял пару минут, осмысляя происхдоящее, и после, двинулся с места, пошел в сторону дома, по дороге завернул на мост и скинул с него нож, который сразу же утонут в водах Йокогамы. Прийдя домой, он первым делом сжёг свою одежду, а после, всю ночь вымывал кухню, и к пяти утра, весь дом сиял. Позже он заметил, что в прихожей стоял его школьный рюкзак. Дазай без сил упал на свою кровать, понимая, что труп точно рано или поздно найдут, и понимая, что будет с ним. Его просто заберут в приют. Возможно, это лучше, чем жить здесь, но было как-то насрать. Были мысли вскрыться, но было просто лень. Он почувствовал боль во всем теле, и не мог даже пошевелиться. Прокручивая в голове этот вечер, он не заметил, как из глаз, будто сами собой полились слезы, но слезы не от боли, обиды или других вполне обьяснимых в такой ситуации чувств. Он плакал, потому что, не чувствовал ничего. В его душе была полная пустота, а мысли разрывали голову. Не в силах это выдержать, он встал с кровати и взяв в ванной лезвие, стал водить им по незамотанным бинтами запястьям. Не с целью умереть, с целью замедлить поток мыслей и почувствовать хоть что-то. С тех пор, это лезвие он всегда носил с собой, как напоминание, какой он на самом деле монстр.