Разбуди меня...

К тому времени, как брат и сестра Вэнь поднялись на крышу, та уже пустовала. По крайней мере, так казалось поначалу. В тени опустившегося на город вечера угадывался знакомый силуэт. Лишь подойдя ближе, стало понятно, что то был Цзян Чен. Парень был неестественно бледен. Сейчас он мало походил на себя прежнего, невидящим взглядом гипнотизируя пустоту и то и дело заламывая пальцы рук. Хотелось одновременно не знать причин и избавиться от пугающей неизвестности. - Кх-м… Ваньинь… Буквально несколько минут назад ты суматошно орал в трубку, что, кажется, нашел Вэй Усяня. Где он? Ответа не последовало. Вэнь Цин присела прямо напротив юноши, полагая, что так сможет добиться большего. - Цзян Чен. Где твой брат? Ты его видел? - Нет… нет… - Парень отчаянно затряс головой, словно пытаясь скинуть морок. - Ты видел его. Не вопрос. Утверждение. Девушка осторожно обхватила чужое лицо руками, заставив посмотреть в глаза. - Это… не... правда. Такого ведь просто не может быть. - Боль, плескавшуюся в темных омутах напротив, можно было почувствовать почти физически. - Расскажи. Что. Ты. Видел. Ваньинь сделал глубокий вдох, словно бы пытаясь собрать себя воедино. С губ слетел сдавленный шепот. Сказанные едва слышно эти слова никогда не звучали громче... - Его нет… Больше. Нет… Казалось, время остановило свой ход. Замерло в такт пропустившему удар сердцу. Вэнь Цин рефлекторно отшатнулась и совсем не грациозно приземлилась чуть в отдалении от такого же опешившего брата. - К-как… ? Что вообще произошло? Цзян Чен изо всех сил зажмурил глаза, словно пытаясь заставить исчезнуть реальность. Покинутую ИМ реальность. - Я... я не понял сразу… Не поверил… Ведь я же все контролировал… Все рассчитал… Но почему-то именно эта пресловутая глыба льда была рядом, когда это требовалось. В то время как я не был. Я видел, что что-то определенно происходит. Но это же Вэй Усянь, с ним не может случиться ничего серьезного. Раньше не случалось… Я едва не потерял его… Но продолжал считать все пустым стечением обстоятельств. Пресловутый… Лань успел спасти его, выхватить из лап смерти. Тогда. Он и сегодня оказался быстрее. Может, и правда, чувствовал… Да не важно уже это все… Я видел, как мой брат срывается с высоты… Лань Ванцзи кинулся к нему, но ему было просто не успеть… И он просто… отправился следом… После парень уже перестал себя сдерживать, полностью растворяясь в собственных чувствах, объятый промозглым ветром. А окружившая его тишина незримо вторила своей опустошенностью... НЕСКОЛЬКИМ РАНЕЕ Лань Ванцзи словно в замедленной съемке видел, как собственная реальность разбивается на осколки, прочно оседающие в рухнувшем в бездну сердце... - ВЭЙ ИН!!!! Слишком далеко. Слишком медленно. Слезы, прочертившие соленые дорожки из глаз цвета затихающей грозы, резали по живому. Буквально. Не раздумывая ни одной секунды боле, Ванцзи протянул руки к небесам, уже в воздухе сгребая в утешительные объятия причину своего существования… Он чувствовал, как дрожит под ладонями хрупкое тело, но именно это и казалось единственно верным. Именно так было хорошо. Только так спокойно. Приземление оказалось… мягче, чем могло бы быть. «Значит, успел», - было последней мыслью, смутными очертаниями промелькнувшей в сознании Ванцзи прямо перед тем, как он отключился. «Не простил бы себе иного», - наконец-то выдохнул Лань Сичэнь, наблюдая развернувшуюся драму наравне со слегка пришибленными оной работниками спасательной службы, едва успевшими развернуть надувную подушку огромных размеров прямо под окнами больницы. К слову говоря, по окончании всего действа старший брат Лань поклялся себе уйти в запой для восстановления душевного равновесия, потому как после успешной операции по спасению невольных суицидников именно на его плечи легли и последующие, так сказать, организационные вопросы. Во-первых встал ребром вопрос, как доставить неразлучников обратно в больничное крыло, чтобы проверить тех на предмет возможных увечий в процессе падения. Как следует из прозвища, расцепляться они не хотели, а попытки вытащить Усяня из загребущих лап Ванцзи едва не стоили пытавшимся потери конечностей. Вторым пунктом квеста стало столкновение с безутешным Цзян Ваньинем, что, плавно перейдя к фазе всепоглощающего безумия, не только крушил все вокруг, возомнив себя всадником апокалипсиса, но и пытался обратить в свою веру Лань Сичэня, как единственного, кто способен понять глубину перенесенной утраты. Известия о повторном возвращении с того света многострадального братца лишь усугубили и без того неустойчивое психическое состояние парня. И если ранее Лань Хуань даже мысли не допускал, что радостные обнимашки могут быть использованы в качестве силового приема, теперь он вполне готов пересмотреть свои убеждения. Любителей прыгать с высоты без страховки разместили в палате, на входе в которую была выставлена охрана. Так сказать, во избежание. Первым очнулся Ванцзи. И, уже издали заприметив шарахающихся от одного только его взора доброжелателей, Сичэнь справедливо для себя решил, что денек-другой вполне себе может обойтись без визитов. Надобность в охране отпала сама собой. Вэй Ин, в свою очередь, видимо, пытался отоспаться на жизнь вперед. Но кто может его винить, если находиться в объятиях Лань Чжаня оказалось настолько комфортно. Вот так, даже не отвлекаясь на мельтешащих рядом людей и шум, спящее нечто было доставлено в апартаменты Ванцзи. Не то, чтобы после всего произошедшего кому-то было дано право возразить. Пробуждение сони было ознаменовано резким вскриком, после которого тут же материализовался хозяин квартиры. - Лань…Чжань? - Едва разлепив глаза, выдавил из себя парень. - Мгм… - Ты все-таки пришел… - Не мог поступить иначе… - Я тут, видимо, снова немного не в себе… Не подскажешь, где мы сейчас? Повисла неловкая пауза. Как мягко поведать дорогому тебе человеку, что для обеспечения его безопасности и сохранности собственного рассудка ты его слегка похитил? Впрочем, это можно сделать и позже. Главное сейчас — ответ на прямо заданный вопрос. Ответ, не допускающий вариаций, а потому единственно верный. - Дома, Вэй Ин. Мы дома.