По ту сторону стекла

***

— Не смейте смотреть на меня так! — Пик все ещё сопротивлялся. Прошел уже как минимум час после предложения Ромео о вылазке на поверхность, но ни одна из протестующих сторон пока не добилась результата. К так называемому «заговору» приплели и Данте — его чувство разума бесконечно твердило о бессмысленности и неправильности его намерений, но любопытство, грызущее и рвущее плоть Красного изнутри, все равно взяло верх. 3:1 в пользу сестрёнки и Рифовых русалов.

Very, very bad decision…

Если бы Пик был чайником, то вода вокруг него точно бы забурлила — настолько он был зол и раздражён от малейшего осознания безысходности в столь трудной ситуации. Напряжения в комнате не убавилось — его наоборот становилось все больше, и нагнетающая тишина только усугубляла положение. Кажется, сил терпеть эти пытки больше не осталось. Данте, Ромео и Афина продолжали сидеть неподвижно, давя на Восьмого своими тяжёлыми взглядами. Секунда, минута, две минуты, три… — Хорошо, ладно, я сдаюсь! Как же вы все меня раздражаете и бесите! — молчание противников дало результат — Пиковый наконец поддался манипуляциям и «сдался» в руки своим оппонентам. Афина и Семёрка ударили пять в знак победы, Данте лишь усмехнулся и продолжил наблюдать за всем происходящим. — Хорошо, я помогу вам выбраться на поверхность, — Восьмой говорил так, будто посещение земли человеческой для было самой обыкновенной рутиной, — но тогда я поставлю вам троим несколько своих условий; неподчинение будет караться либо отстранением от нашей «спецоперации», либо возвращением всей команды домой. Я понятно объясняю? Ромео и Афина решили превратить это в некое подобие игры, поэтому тут же отдали честь своему «командиру»: — Да, Ваше Величество, будет исполнено! — Вот и славненько. — Фиолетовый потёр руки — командовать — это по его части. И это более чем приятно, когда подчинённые с радостью выполняют все твои прихоти и приказы. — Слушайте внимательно: 1. Никогда и ни при каких обстоятельствах не сомневаться в правоте моих слов и действий. 2. Не отдаляться от нашей группы более чем на 1 метр — на границах повсюду разбросаны разведчики, поэтому слишком велика угроза быть замеченным. 3. Вести себя ОЧЕНЬ тихо! А то знаю я вас… 4. Никаких резких движений — можете привлечь внимание. Мы должны всегда оставаться в тени. 5. Пятое и самое важное — НИКАКОГО ЗРИТЕЛЬНОГО/ФИЗИЧЕСКОГО КОНТАКТОВ и ОБЩЕНИЯ с людьми!!! Это не обсуждается. Сам факт того, что мы решились на такую опасную вылазку, уже может стать причиной назвать нас предателями страны — не только моей, но и вашей. — Пик кивнул в сторону Данте и Ромео. Седьмой шумно сглотнул — он осознавал всю опасность и непредсказуемость ситуации, но так просто отступать не собирался. Не для этого они втроем сидели и целый час уговаривали Фиолетового согласиться на эту авантюру. — Ну так… Когда мы выдвигаемся? — спросил Третий, который уже порядком устал от медлительности своих собратьев и «сестры». — Сегодня ночью. И чем позднее, тем лучше.

***

00:42  — Время 00:42. Пора выдвигаться. — Уверен, что сейчас?.. — кажется, Афина начала сомневаться в действительности происходящего. Волнение густыми тучами нависло над подростками. — Да. — голос Пика едва не дрогнул, однако старший смог совладать с собой. — Что же… Пожелаем друг другу удачи! — Семерка неуверенно улыбнулся. Вот кто его тогда за язык тянул? Сидели бы сейчас дома, ели вкусности и наблюдали за представлением маленьких касаток. — В путь.

***

1:23 — Хватит лапать мой хвост! — Я не специально, тут и так слишком мало места! — Парни, успокойтесь! Вы только привлечете лишнее внимание! — Ага, сейчас! Раз такая умная, то давай, сама веди нас! — Братья мои, хватит. Давайте по-тихому все обсудим и… — Заткнись, Данте! — последние слова ударили в уши Красного с тройной силой. Ребята сейчас теснились в достаточно узком проёме — что только не сделаешь, чтобы тебя с раскрыли с поличным. Из-за неаккуратности Ромео была допущена маленькая, но такая грубая ошибка, поэтому разведчики заподозрили что-то неладное. «Черт бы тебя побрал, Розовый!» — Пик мысленно выругался. Сам виновник сей суматохи, оставшийся на шухере, замахал руками, дабы привлечь к себе внимание. После — несколько махинаций кистями и пальцами рук, что могло значить только одно: «Все чисто». Группа двинулась вперед. За прошедшие полтора часа подростки смогли незаметно миновать стражу во дворце, проплыть через высокую стену, окружающую замок с кучей наблюдателей, обойти город, в котором они находились, и наконец прибыть к границе. Здесь дно океана было ближе к поверхности, нежели у акул, следовательно — ярче и теплее. И вода начала потихоньку становиться прозрачной. Это не могло не радовать глаз; Пик и Афина были поражены сей красоте больше всех — ребята никогда не выплывали за пределы даже собственного замка. Для Данте и Ромео, конечно, это все уже было знакомо — Риф Паланкар, их родной дом, находящийся очень далеко отсюда, считается самым чистым местом в Подводном мире с самой прозрачной и теплой водой; рядом как раз находилось течение Гольфстрим. Не дом, а сказка. Но не об этом речь. Пиковый тряхнул головой и поднял правую руку, приказав остальным членами группы остановиться. Они достигли нужной точки. Здесь стража поймать их не сможет — так уж решено, что на территории, которые не принадлежат тому или иному государству, запрещается вводить свои военные подразделения, даже если это преступник или еще какой-нибудь правонарушитель. Момент настал. Переступив условную границу между владениями русалов и территорией, отделяющей его с людским миром, внутри каждого из друзей появилось некое ощущение свободы и… спокойствия? Странно, обычно при попадании «не в свою тарелку», или, как сказал бы русалий народ — «не в свою чешую», чувствуется тревога или что-то ей подобное. Видимо, переплыв границу, меняется не только мир, но и его восприятие. Прикольно. — Так… Осталось примерно 4,5 километра, прежде чем мы пересечем Пустоту, — Пик вспоминал карту, которую он благополучно забыл дома. Чертеж был довольно старым, сделан примерно 3 столетия назад, однако Фиолетового это ничуть не смутило — он был уверен, что все сохранилось в том виде, в каком указывала на них карта. — 4,5?! Это много, мы устали! — заныл Ромео, потому что его хвостовой плавник скоро сотрется от того, что он волочил его по песку, задевая мелкие подводные камни, а иногда цепляя мертвых устриц. — Давай остановимся! Я есть хочу! Моя королевская особа скоро не выдержит! — Ромео прав. Пик. Нам действительно нужно передохнуть: 2 часа плавания без перерывов не есть хорошо. — Данте говорил спокойно, но прерывисто, из-за легкой отдышки. Он присел прмо на дно, обхватывая руками хвост и оценивая ущерб, нанесенные ему столь затянувшейся «прогулкой». Восьмой вздохнул. Осталось совсем немного, неужели нельзя потерпеть? Проявить силу духа в конце-то концов. Вдруг он резко дернулся, будто что-то вспомнил. Его взгляд молниеносно упал на Афину: девушка от усталости легла на песок и тяжело дышала; глаза были закрыты. — Афина? Афина! Ты слышишь меня?! — парень потряс плечо сестры. Та не реагировала. Лишь только смешно дернула носиком. — Успокойся, она спит. — слова Данте прозвучали, как бальзам на душу. — Охх,. Видимо, действительно стоит устроить перевал. Здесь нас никто не достанет, поэтому спокойно можно будет часа три-четыре поспать… Бубновый согласно кивнул. Пока они разговаривали, Червь, сидевший подле старшего брата, тоже успел погрузиться в царство Морфея, удобно расположив на его коленях свою голову. Данте погладил младшего, а затем и сам закрыл глаза. Пик проделал тоже самое, преждевременно осмотрев местность — так, на всякий случай. Сладких снов. Тем временем на поверхности. Время: 2:36 Валеты продолжали сидеть на берегу. Поход к гроту, к сожалению, отменился — все единогласно решили прийти туда в 4 утра. В это время можно увидеть рассвет утреннего солнца — самый красивый рассвет который вы могли бы себе представить. Светлое пятно на горизонте становится больше и больше. Дует легкий ветерок с моря. Утренняя прохлада стелется над землей. Все четче становятся окружающие предметы, все дальше видно. Наконец, около самого горизонта вспыхивает ослепительная каемка солнечного круга. Она еще совсем маленькая, но уже поразительная яркая. В тот момент, когда она зажигается на востоке, просыпаются первые птицы. Слышатся крики чаек и звук скрежущих и лязгающих машин, работающих где-то далеко отсюда. Дождаться бы только и не уснуть раньше времени. Ни один из мальчиков еще не изъявил желания попасть домой, в мягкую кровать под теплое одеяло. Все наврали родителям, что останутся с ночевкой у их общего друга — парни заранее все обговорили, родители в командировке, вот квартира и пустует. Но, чтобы не оставлять того в обиде, валеты позвали его с собой. Время 2:48 — Да где его носит?! — Вару от дикого возмущения и досады пнул камешек. — Он обещал прийти еще час назад! ЧАС! — Вару, хватит! Ведешь себя, как ребенок! Успеет он прийти до рассвета! — Феликс дал брату легкий подзатыльник. — Охренел?! — Парни, прекратили! Сказал, что придет, значит придет! Что ты за него так цепляешься?! — Габриэль не выдержал и встрял в ссору. Тут пришла очередь Зонта. — Значит так. — внимательно осмотрел друзей и, после небольшой паузы, продолжил. — Если сейчас же не заткнетесь, я вас всех троих со скалы вниз спущу. К слову, Шестой был выше всех. — Да все, все, успокоился. — Зеленый почесал затылок. С Зонтиком лучше не спорить — личный опыт. — Вот и отлично. — уже мягче проговорил Зонт. — Может, кто искупаться хочет? Шестерка пошел на скалистую сторону берега. Там к воде ближе, море глубже, да и вообще просто на камнях было приятно сидеть. Парни туда редко ходили, точнее вообще никогда. Ну, только один раз. Однако этого хватило — камни были мокрыми, в местах, где они заросли водорослями, было очень скользко. Габриэль как-то напоролся на такой, после это месяц в больнице лежал. Возможно, именно это и стало причиной его заторможенности. Жуть… Четверка, Пятерка и Первый остались на песчаном берегу. Голубоволосый настоял. Пока друг скакал по валунам и проверял воду, мальчики решили перекусить. Зонтик все дальше и дальше уходил в сторону камней. Он прыгал по ним легко, не лету и заранее отмечая для себя опасные места с водорослями. Здесь было темнее, чем на песке. Шум маленьких волн навевал спокойствие, Зонт чувствовал себя, как на крыльях. Блять! — скольжение, воздух, падение, темнота. Рука болела. Валет открыл глаза. Ничего такого — парень не рассчитал расстояние и свалился между валунами. Хорошо, что расстояние широкое, а то перспектива лежать тут, на холодном песку, с поломанным телом, не очень-то и радовала. Шестой встал. Покрутил рукой в области предплечья. Ясно, обычный ушиб. — Фух, обошлось. — Зонтик стер со лба капельки пота и и убрал выпавшую пряд голубых волос за ухо. Надо возвращаться. Валуны вокруг образовывали вокруг валета что-то на подобии коридора с открытой крышей. Впереди был выход к морю. «Думаю, если пойти вдоль линии берега, будет легче добраться до песка». Сказано — сделано. Зонт побрел к воде. Спустя пару шагов валет резко остановился. Почему так тихо? Валет прислушался. Гробовая тишина до чертиков его пугала. Он еще и один. В темноте… Парень шумно вздохнул. Потихоньку каждая частичка его тела начала дрожать. Зубы застучали. Стало холодно. Послышалось чужое дыхание, тихое и прерывистое, иногда сменявшееся на глухой рык. — КТО ЗДЕСЬ?! — Зонт резко обернулся на источник звуку, но в темноте ничего не смог разглядеть. Чтобы удостовериться в том, что это не глюки и не плод воображения, он пнул ногой песок так, что его частички ураганом полетели вперед. Рычание. Кашель. Сдавленный крик, будто кому-то горло чем-то затянули, не давая ни дышать, ни говорить. Зонт заметил. Там, во мраке, глаза. Точнее не глаза, а две белые светящиеся точки. Они горели злостью и жестокостью. Зонт подошел поближе. Животный страх еще не отпустил, нос все равно стало легче. чем в начале. Что-то внутри него подтолкнуло его на самое глупое и возможно, последнее решение. Он поддался вперед — только сейчас вспомнил, что все это время у него в кармане лежал телефон. Экран блокировки, панель с настройками, фонарик, свет. Глаза округлились, ноги резко подкосились и стали ватными. В горле застрял ком, за которым притаился немой крик. Телефон из рук не выпал — рука крепко сжала его, направляя на что-то свет, словно не давая Зонтику отвести взгляд и бежать. Оно лежало перед ним, опираясь на две худые, с разорванной кожей, руки. Они дрожали от изнеможения — видимо, оно тут давно. Оно тяжело дышало — теперь ясно, почему. На шее примостилось что-то на подобии тугого кольца, сжимающего горло, заставляя это сипеть. Руки были перевязаны веревками, из-за слабого кровообращения, кожа была белой, местами серой. К серым растрепанным волосам прицепился морской еж. Длинные когтистые пальцы, рот был приоткрыт — оттуда вытекала какая-то черная вязкая жидкость. Сама жидкость покрывала и другие части его тела: местами шею, спину, руки, волосы, живот, длинный, кровоточащий рыбий хвост. Ему было тяжело. Глаза, черные, с белыми светящимися зрачками, уже не казались такими страшными, как раньше. Сейчас от них веяло только страхом, усталостью и безнадежностью. Зонт стоял неподвижно. Зрелище повергло его в шок, но это не помешало ему протянуть к существу свою ладонь, хотя такое действие могло закончиться для него весьма плачевно. Существо не двигалось. Зонт продолжил стоять с протянутой рукой. Секунда… Оно уткнулось Шестому носом в ладонь, лизнуло пальцы длинным шершавым языком, а после его тело тяжело упало на песок. И Зонтик принял решение.