По ту сторону стекла

Пик резко открыл глаза. На долю секунды ему показалось, что он снова в своей комнате во дворце, что все их путешествие — это просто галлюцинации после похмелья и сытного ужина с Рифовыми. Да, иногда принц мог позволить себе злоупотребить алкоголем, но лишь по праздникам и в присутствии отца. Пик осмотрелся. Увидев спящую сестру в обнимку с Ромео, и Данте, пристроившихся рядом с ними, русал раздраженно закатил глаза. Нет, к сожалению, это не сон или глюки. Все в заправду. Принц сделал петлю и подплыл к спящей троице. — Данте, подъем! Времени мало, нам нужно продолжить путь, — принц теребил красноволосого за плечо, но безуспешно. Данте лишь отмахнулся от него, как от назойливой мухи, а Пик воспринял этот жест в штыки. Он резко схватил рифового за ухо и громко крикнул: — НАРОД, ПОДЪЕМ! А ТО Я ВАС СЕЙЧАС ВСЕХ НА РЫБНОЕ ФИЛЕ ПУЩУ! Данте дернулся и, закрыв покрасневшее ухо руками, с недовольством посмотрел на друга: — Друг мой, зачем же так грубо? Грубость — признак бессилия, — русал потер глаза и зевнул. От резкого пробуждения он на секунду потерялся в пространстве и времени, поэтому еще некоторое время усердно пытался найти одеяло, ну или подушку на худой конец. — Не время умничать, Данте. Нам пора плыть дальше, а вы все никак не придете в себя, — Пик показал головой в сторону спящих Ромео и Афины. Данте наконец проснулся и усмехнулся. — Ну, пора так пора. Только младших надо бы разбудить. Русал подплыл к брату и легонько потеребил волосы: — Ромео, просыпайся. Но розовый не отреагировал, лишь перевернулся на другой бок. Хм… — Давай-ка лучше я, — Пик поддался вперед, но Данте преградил ему путь рукой. — Не стоит. Основа всякой мудрости — спокойствие и терпение. Смотри, — Рифовый улыбнулся и снова обратился к младшему брату. Пиковый же наблюдал со стороны. Он не понимал, зачем прибегать к терпению и ждать, если можно сделать все за долю секунды. Но все же решил не лезть. Данте присел поближе к Ромео и шепотом, но четко произнес: — Я то думал, ты на людей посмотреть хочешь. Я слышал, что у них намечается торжество: будет много музыки и веселья, все как ты любишь. Не думаю, что тебе захочется пропустить такое, пролежав до вечера на песке посреди мертвой пустыни. Пик приподнял бровь. О каком празднике идет речь? Что за чушь сейчас он услы- — Я проснулся! Где праздник?! — Ромео неожиданно взлетел вверх и так и остался парить над головами старших. Карие глаза не скрывали восторга и предвкушения незабываемых ощущений. По нему не скажешь, что вот только секунду назад он дрых, как младенец. — Нет никакого пра-, Пик хотел было прекратить этот концерт, но Данте поспешно зажал ему рот рукой. Да какого черта?! Принц с силой отмахнулся, но продолжать не стал. Пора бы и сестру будить. — Идем, праздная душа, — красный обнял брата. — И нам бы ускориться. — А как долго нам еще до берега? — Афина, которая тоже уже проснулась, подплыла к собеседникам. Третий метнул взгляд на принца. Пик напрягся, снова вырисовывая у себя в голове карту по памяти. Он уже сто раз успел пожалеть о своей несобранности. Затем он повернулся вперед и через пару секунд выдал: — Плыть еще примерно полчаса, но это на полной скорости. Если же будем медлить, можем и до двух часов дотянуть. От вас зависит, — принц скептически осмотрел спутников. — Да ладно тебе, братик, мы все сделаем как надо! — Афина отдала честь «лидеру», поместив свою худенькую ладонь у козырька, — Полный вперед! — Затем она хлопнула по плечу Ромео: — Ты вода! Кто последний, тот по возвращению домой танцует танец маленьких дельфинов! — и со смехом рванула вперед. Ромка не стал медлить и помчался за ней. Мило было наблюдать, как две молодые русалки с азартом кувыркаются, пытаясь обогнать друг друга и помешать противнику. — Что думаешь? — Данте хитро улыбнулся. — Ты о чем? — Пик с подозрением покосился на красного. Что тут вообще можно подумать? — Да так, ни о чем, — Данте поплыл вперед, за младшими. «Что с ними всеми не так?..» — акула недовольно оскалился и последовал за товарищами.

***

— Ну вот, вроде закончили, — Федор облегченно вздохнул и приподнялся с колен, перед этим обвязав вокруг предплечья русала последний кусок марли. Ноги затекли, поэтому стоять было не очень удобно. — Нигде больше не болит? Куромаку пошевелил хвостом и плавниками. Боль утихла, спасибо каким-то настоям и жидкостям в склянках от Феди. Он поначалу отказывался пить лекарства, раннее ему неизвестные, но попытка не пытка. И благо, таблетки облегчили всю боль. Двигаться стало куда легче, но слабость все еще не отпускала. — Все хор-рошо, благодар-рю, — русал кивнул. — Ну вот и отлично. Джо, подай мою сумку. Джокер, до этого болтавший с Габриэлем, быстро выполнил просьбу и вновь сел с Куромаку. Последний все еще не одобрял его присутствия, поэтому резко щелкнул зубами, чуть не отхватив у парня половину лица. Джокер от испуга повалился назад. — Ты чего, совсем офигел?! А если бы дотянулся?! — он встал сделал пару шагов назад. — Ненормальный! — Он тебя не съест, ты слишком костлявый. А вот Федор или Феликс как раз самое то, — Вару хихикнул, победно смотря, как кривляются лица всех троих. Потом он посмотрел на часы. Время 04:15. Прекрасное время для прекрасного утра. Сзади подошел Феликс: — Какое красивое небо. — Да, не поспоришь, — пятый открыл камеру и запечатлел розовеющее небо. — Эй, ребят, сфоткаться не хотите? На память, хе-хе), — после этих слов Вару остановил свой взгляд на перебинтованном русале. Тот удивился: — Что значит «сфоткаться»? Это не опасно? — Сфоткаться, значит сделать вот так, — Зонтик быстро щелкнул селфи себя и Куромаку, а затем открыл в галерее получившееся фото. — Вот, это — фотография. Ее делают, чтобы зафиксировать интересные моменты из своей жизни, которые потом можно будет все время просматривать. Приятная вещь, — валет улыбнулся. Куромаку на секунду вскинул брови, но тут же с поникшим лицом стал разглядывать себя на снимке. Неужели... он так выглядит? Действительно похож на чудище из детских сказок: везде шрамы, порезы, ссадины, кости торчат, клыки кривые. И плавники изодраны. Остальные с интересом наблюдали за его реакцией. Но на лице не проскользнуло ни единой эмоции, кроме разочарования. Похоже, техника его не зацепила. — Какой кошмар-р… Убер-ри свою кор-робку подальше, - Куромаку отвернулся и обреченно вздохнул. — Не расстраивайся! — Зонт одним движением руки сунул телефон в карман брюк. — Обещаю, Федя тебя вылечит, и будешь как новенький. — Благодар-рю за вашу добр-роту, — русал кивнул головой. Неожиданно с моря послышался громкий всплеск воды. Зонт посмотрел в сторону. Габриэль стоял по щиколотку в воде и старательно вглядывался куда-то впереди себя. — Габри, что ты делаешь? — Федор подошел к мальчику и посмотрел туда, куда по его мнению, уставился первый. — Что ты там увидел? — тут же подошли и остальные. На берегу остались лишь Куромаку, Зонт и Феликс. — Хвост, — просто ответил Габриэль. — Что, прости? — Джо поковырялся мизинцем в ухе, проверяя, не забился ли ушной канал. — Хвост? Чей? — Розовый хвост, вон там, — первый показал пальцем между небольшими скалами, покрытыми скользкими водорослями. — Как у Куромаку. Только еще красивее.

— ПРИДУРОК, ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ?!