Невеста Блэка

— А у вас в Шармбатоне были балы? — Поинтересовалась одногруппница Эмилин, когда девушка попросила заплести ей косу. — Были. — Ди Маджио тепло улыбнулась, вспоминая школу, в которой она училась с восьми лет. — У нас был большой танцевальный зал, в котором арфы играли необычайную мелодию, а скульптуры из льда словно оживали, постоянно меняя свои позы. Многие девочки на заказ шили пышные бальные платья, тщательно скрывая свои эскизы от других девчонок. Обычно во время балов всегда дежурила портниха, чтобы быстро подправить платье, если с ним что-то случалось, а обувной немало находил сломанных шпилек и каблуков. — Ах, как это красиво. Я прямо вижу, какая там замечательная атмосфера. Но ничего, наш зимний бал тебе тоже должен понравиться, ты ведь идешь с Сириусом? — Когтеврнака многозначительно посмотрела на Эмилин, и та неуверенно кивнула. — Ну да, он ведь мой жених. — На самом деле Ди Маджио понятия не имела, идут ли они вместе или нет. Блэк был настолько непредсказуемым, что мог запросто пригласить кого-то другого. Нужно будет это как можно скорее обсудить с ним, хоть они и были до сих пор настолько холодны друг к другу, что чаще всего даже не здоровались, если встречались в коридоре. — Я никогда у тебя не спрашивала, надеюсь ты мне простишь моё любопытство, а тебе не обидно, что родители выдают тебя замуж... Ну... По расчёту? Эмилин не знала, почему это должно было её обидеть. Понятное дело, что она выходила замуж не скуки ради, и не из-за даже капли приязни к Блэку. Однако для неё это было что-то настолько обычное, что она даже не представляла другой для себя брак. Её мама была весьма счастлива в браке с отцом, хоть там и не было сильной любви. Ни одна из её сестер не вышла замуж по любви, но ни одна и не жаловалась на семейную жизнь, со временем найдя золотую середину в отношениях с супругом. Девушка искренне надеялась, что у них с Сириусом могут быть в будущем хорошие отношения. Она много читала книг о любви, но, наверное, лишь там ей и место. Все-таки, в реальной жизни, когда вы женитесь по расчету, без слепой любви, с открытыми глазами, в браке открываются достоинства друг друга. И зачастую это приводит если не к любви, то к глубокому уважению и долговечному союзу. Уж в этом Ди Маджио была убежденна на все сто процентов. — Как по мне брак по расчету идеальное решение, он не знает ни штормов ревности, ни бурь измены, ни штиля угасания чувств. — Девушка видела, что её новая когтевранская подруга смотрела на неё как на сумасшедшую. Пускай. Главное, что она знала, что игра стоит свеч. — Это, наверное, очень тяжело, ведь ты выходишь замуж и знаешь, что никогда не будешь счастлива. — Все не унималась девушка, просто не понимая, почему Эмилин даже не сопротивляется решению своих родителей. — Брак по расчету может быть счастливым, если расчет правильный. — Ди Маджио поднялась со своей кровати, и легко обняла девушку. — Но не волнуйся, если ты мечтаешь о большой любви, значит она тебя обязательно настигнет и подарит много счастья. — Ты куда? — Спросила когтевранка, когда Эмилин причесала волосы и направилась к двери. — Нужно поговорить с Сириусом. Эмилин покинула башню, где располагалась гостиная её факультета. Она сама не заметила как начала себя уверенно чувствовать в этой школе и даже писать родителям не «в этом Хогвартсе», а «у меня в Хогвартсе». Даже письма её друзьям теперь были пропитаны какой-то новой тёплой любовью, которую порождала в ней эта вся атмосфера. Найти Сириуса не составило труда, обычно в это время он со своими друзьями выбирался с гостиной, как раз тогда, когда остальные отправлялись спать. — Привет, Римус! — Она подошла к гриффиндорцу и дружелюбно ему улыбнулась. — Привет, и прости, я должен снять с Когтеврана три бала. Сейчас уже одиннадцать. — Неловко проговорил он, но девушка лишь легко махнула рукой. — Я опять забыла о вашей системе... — Эмилин тяжело вздохнула, совершенно не беспокоясь о балах своего факультета. — У нас всё соперничество всегда происходило внутри домов, а не между ними, и мне весьма тяжеловато привыкнуть, что у вас тут воспитывается такой командный дух, и отрицается факт того, чтобы быть самим по себе. — Ну... Наверное, да. — Парень почесал затылок, пытаясь отследить мысль девушки во время её долгого размышления о ключевых особенностях воспитания в двух школах. — Святой Годрик, Эвелин, ты утомила даже Лунатика. Он сейчас просто уснёт. — К ним подошел Сириус, держа в руке какую-то мантию и кусок пустого пергамента. Спустя три месяца их знакомства Ди Маджио даже перестала его исправлять. Неужели так тяжело запомнить, что она не Эвелин, а Эмилин? Видимо, он делал это специально из вредности. И хотя дружба у них так и не возникла, после ситуации, что произошла на поле, он вёл себя весьма доброжелательно, словно ничего и не произошло. Либо он не умел извиняться, либо успокаивался так же быстро, как вспыхивал. — Сириус, я как раз тебя и искала. Можем поговорить? — У тебя двадцать секунд. — Они отошли в сторону, и Блэк внимательно посмотрел на девушку. Возможно, Регулус не замечал этих перемен, ведь общался с ней ежедневно, но он наверняка точно видел то, насколько она погружалась в британскую среду. Еще пол года и будет казаться, словно она всю жизнь училась в Хогвартсе, а родилась в Англии. — Знаю, ты будешь, наверное, против, но нам следует пойти вместе на зимний бал. Понимаешь, дело в том, что это будет наш самый первый выход в качестве пары, и он очень важен для нас обоих. Я не буду тебя особо утруждать, нужно просто чтобы я пришла в твоём сопровождении, и мы станцевали первый танец. Потом я обещаю, что оставлю тебя и не буду донимать весь остаток вечера. — Погоди-погоди, ты так тараторишь, что я ничего не понял. — Сириус нахмурился. — Ты про бал? — Ну да! — Так к нему еще месяц. — Он непонимающе посмотрел на девушку, которая не поняла его в ответ. — Да, верно. Просто я хотела с тобой заранее всё уяснить, чтобы потом не было никаких казусов. — Ну ладно. — Лишь и промолвил парень. — Значит идём вместе? — Спросила с надеждой она. — Выходит да. — Они посмотрели друг на друга с каким-то очередным непониманием. Эмилин была уверена, что Сириус, очевидно, не так её понял, раз так быстро согласился. У Сириуса же голова была занята предстоящей ночной вылазкой с друзьями, но явно не балом, который еще далеко за горами. — В таком случае спокойной тебе ночи, когда бы ты не лёг. — Ди Маджио быстро поспешила оставить парня прежде, чем он бы себе что-то надумал и поменял своё решение.

***

— Это право смешно. Клуб «Слизней?» — Эмилин уже десять минут смеялась с этого смешного названия. Нет, ей было приятно, что профессор Слизнорт пригласил её на своё собрание, однако назвать его клубом «Слизней»... — Регулус, это мы слизни, или он? — Эми, не спрашивай его только об этом. Слизнорта этот вопрос изрядно злит. — Блэк и сам рассмеялся, наблюдая за реакцией девушки. Порой из-за того, что её родным языком был итальянский, их разговоры превращались в настоящую игру слов. — Come tu chiami la nave, così salperà. — Проговорила выразительно она, пожав плечами. — И что это значит? — Регулусу очень нравилось, когда Эмилин переходила на свой родной язык, который был очень мелодичным и красивым. Она словно не говорила, а пела на языке своей души и становилась в разы свободней и открытей. — Как корабль назовёшь, так он и поплывёт. Не стоило называть клуб в честь себя, это несколько... Самолюбиво. А учитывая значение, то еще и смешно. — Ох уж эти суеверные итальянцы. — Театрально заметил парень, весьма рассмешив свою подругу. — Ох уж эти циничные британцы. — Передразнила его девушка, и это было передано настолько точно, что Регулус прям удивился, услышав свою интонацию со стороны. — Ух ты, иногда я забываю, что ты много лет изучала ораторское искусство. — Я ненавидела это, клянусь. Мне всегда говорили, что я говорю недостаточно громко, что я слишком закрытая, что не могу заинтересовать толпу. Представляешь, я целый год на каждом занятии должна была становиться на стул и рассказывать новый стих до тех пор, пока профессору не понравится и он не воскликнет, что Гортензия Гортала гордилась бы мной. Я знаю этих стихов, наверное, сотни. Английские, итальянские, французские. Однажды я должна была выучить стих на латыни, при этом даже не зная его перевода. — Ладно, теперь я хочу тебя послушать. — Даже не надейся. — Резко заметила Ди Маджио, говоря серьезно, хоть её лицо и смеялось. — Значит ты не искусный оратор? — Регулус вздёрнул одну бровь. — Понимаешь, не тот антураж, нет стула, и кричащего на тебя любителя Цицерона. — Девушка пожала плечами, и Регулус взял её за руку, потянув в первый попавшийся кабинет. Там никого не было, и он указал рукой на стул: — Кричать на тебя не обещаю, но стул к твоим услугам. Выбирай любой. — Ужас. — Девушка рассмеялась, и осторожно встала на один из стульев, который находился в другой части зала. — Профессор просил, чтобы я представляла, что стою на большой сцене перед сотней зрителей, чьи взгляды устремлены лишь на меня. — Мой точно устремлён на тебя, Эми. — Ладно. Какой ты хочешь стих? Я ненавижу стихи о любви, так что у тебя на выбор есть грустный или веселый. — Давай грустный. — Регулус повернул стул и сел напротив девушки, оперевшись об него. — Ладно, только я тебя сразу предупреждаю, что он разобьет твоё сердце. — Считай, что оно уже разбито, Эми... — Блэк вдруг замолчал, посмотрев куда-то в сторону. Ди Маджио приняла это как верный знак, что пора начинать, и начала говорить совершенно несвойственным ей голосом. Регулус удивлённо посмотрел на неё, чтобы убедиться в том, что она не использует магию. Эмилин говорила настолько чувственно и тонко, что подобное можно было встретить лишь в театре. Он начал прислушиваться к словам, которые были действительно хоть и прекрасны, однако грустны.

Перестаньте убивать мертвых, Не кричите больше, молчите, Ведь иначе их не услышать. Ведь иначе нам просто не выжить... Голоса их почти беззвучны, Даже первые травы громче, Зеленеющие счастливо там, Где не ступают грязные люди.

Девушка весьма смутилась, осознав, что она уже как минуту закончила, а парень всё еще просто смотрит на неё и даже не решается что-то сказать. — Это в порядке, если тебе не понравилось. — Быстро заметила она, пытаясь заполнить эту неловкую паузу между ними. — У тебя был вариант выбрать весёлый и слушать про поэта и короля. — Прости, я просто заслушался. — Блэк пришел в себя и легко тряхнул головой. — Эми, это прекрасно. — Да, стихи Джузеппе Унгаретти всегда касаются струн души даже самых убеждённых циников. — Я о тебе. — Эта фраза буквально вырвалась у него, и они с девушкой переглянулись каким-то слишком изумлёнными взглядами. Они оба не поняли, зачем он, блин, это сказал. Блэк подумал о том, что, может быть, стереть ей память? Нет, это как-то слишком. — Раз стих так поглотил тебя, значит я не зря год мучилась, позорясь перед остальными учениками. — Ди Маджио решила пошутить и это оказалось абсолютно правильным решением, ведь это прервало их неловкое молчание, и они вновь стали общаться, как ни в чём не бывало. Регулус помог ей слезть, и они решили, что им лучше поторопиться, если они не хотят, чтобы Слизнорт весь вечер донимал их расспросами о причине опоздания.