Невеста Блэка

— Барти! БАРТИ! — Блять, чё ты разорался? — Крауч накрыл голову подушкой, надеясь, что орущий Регулус Блэк это лишь плод его воображения. Ибо если он его сон, то это кошмар. Ему хватает друга и в реальной жизни, чтобы терпеть его еще во сне. — Ты куда пропал с прошлого вечера, что вернулся лишь под утро? — Блэк недовольно стянул одеяло, увидев, что друг даже не переоделся в пижаму. Так и завалился в брюках и рубашке. — Где ты вообще был? — Где надо, там и был. — Недовольно фыркнул слизеринец. — Ты мне что мамочка? — Быстро собирайся, мне нужно с тобой срочно поговорить. — Регулус с волнением сел на кровать напротив, и, положив ногу на ногу, начал проедать взглядом Крауча. — Долго так будешь сидеть? — Спросил с насмешкой Барти, открыв один глаз. — Пока ты не встанешь. — Сукин ты сын, Блэк. — Барти недовольно поднялся, понимая, что друг может, действительно, стать статуей и просидеть так хоть пару часов. Слизеринец поспешно принял душ, переодевшись в свежую одежду, а когда вернулся в их комнату, то там уже было идеально чисто, а его вещи не были разбросаны по его кровати. — Не благодари. Папочка не приучил к чистоте, так я приручу. — Саркастично заметил Регулус, и они вместе покинули комнату, направившись в сторону большого зала. — Так о чём ты там поговорить хотел? — Барти, всё очень плохо. Я думаю, что из-за каких-то непонятных оказий* Сириус сумел заинтересовать Эми. — Ты думаешь или ты уверен? — Безразлично спросил парень. — И что вообще значит «оказия»? Кто так сейчас вообще общается, или ты от Ди Маджио набрался умных словечек? — Я уверен, что между ними не лишь дружеские отношения. И чем больше я пытаюсь этому противостоять, тем больше Эми отдаляется от меня. И я уже не знаю, что мне делать. — Ой, да нахрена она тебе вообще нужна. — Крауч махнул рукой. — Мы говорим об Эми, не забывай, и, да, она мне нужна. — Регулус весь вскипел, готовясь накинуться на друга, но тот вовремя осознал свою ошибку и поспешил незамедлительно исправиться: — Слушай, с чего ты вообще решил, что ТЫ ей нравишься или нравился когда-либо? Может быть, ей и вовсе пофиг на тебя, только она тебя обидеть не хочет. — Но это не так, я точно знаю. Мы проводим много времени вместе. Если мы сами, то можем поцеловаться, и частенько обнимаемся или держимся за руки. Если бы ей было всё равно на меня, она бы этого не делала. — Ди Маджио сама лезет к тебе целоваться или обниматься? — Эм... Ну нет. — Блэк нахмурился. — А, может быть, она, подобно любой влюбленной девушке, круглосуточно поет тебе на ухо, как ты ей нравишься и трещит от этом подружкам, которые потом хихикают, когда ты проходишь мимо? — Эми слишком скромна, чтобы так открыто заявлять о своих чувствах! Она знает, что я её люблю и любит меня в ответ, просто между нами встал третий лишний, который уж очень упёртый. — Не-а, дружище. Ты то её любишь, а вот она просто позволяет, чтобы её любили. Вот и всё. Она цветок, ты всего лишь садовник. — Я садовник? — В ужасе спросил Блэк. — Самый настоящий. — Крауч улыбнулся. — Барти, подскажи, что мне делать? — Это я тебе сказал еще в самом начале, брось её. Оттолкни. Расстанься. Сделай вид, что тебе совершенно побоку на неё. — Но зачем мне это делать? Я же хочу быть с Эми, а не отталкивать её. — Идиот ты, Блэк. Больше ценить тебя будет. А то ты, как её верная собачка, всегда готов прийти и побыть жилеткой, а итальянская принцесса уже и привыкла к этому, воспринимая как должное. Ты думаешь, чего ей брат твой нравится? Он же вообще не церемонится с ней, говорит, что у него на уме, не пытается ей угодить, и тебе не стоит. — Бедная Эми, я не смогу с ней так поступить... — Слушай, не будь тряпкой. Сириус сейчас решит, что победа у него в кармане, перестанет вести себя как чёртов рыцарь, выкинет, как обычно, какую-то херню, и Ди Маджио окончательно поймет, кто ей нужен, а затем сама приползет к тебе. А потом будет ценить и любить тебя так, что даже не посмотрит в сторону твоего брата или кого-либо еще. Пусть недельку-другую поймет, какого быть в роли садовника. — Барти давал совет, как самый настоящий друг, который бесился, что в голове Регулуса теперь была какая-то левая девчонка, и очень хотел вернуться в прошлый год, когда никакой Эмилин Ди Маджио в жизни его лучшего друга еще не было. — Всё равно не знаю, Барти... Она очень чувствительная. — Святой Салазар, Блэк, чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей. — И тем ее вернее губим... — Закончил цитату Регулус. — Так всё, не умничай. Ты спросил моего совета, я тебе сказал. Сделаешь, как сказал я, и она навсегда твоя. — Думаешь? — Мерлин, уверен. Будешь потом всю жизнь меня благодарить. — Барти почувствовал, что у него заворчал живот и поспешил в Большой зал, однако увидел, что оттуда выходит сама виновница этого разговора. — Смотри, это твой шанс. — Что? Нет! — Может быть мне принять оборотное нельзя и самому поговорить с ней? — Еще чего? Она на меня после твоих слов даже не посмотрит. Я сам поговорю, просто не сейчас. — Сейчас. Эй, Эмилин, доброе утро! — Барти бодро помахал когтевранке. — Привет, Барти. — Эмилин подошла к парням и улыбнулась им. — Рег, ты чего такой взволнованный, словно привидение увидел? — Ты сейчас куда? — Голос его содрогнулся. — Нужно зайти в свою гостиную взять кое-какие вещи. — Я с тобой. — Регулус тяжело вздохнул и уверенно посмотрел на Барти, который с улыбкой кивнул. В голове вновь пронеслась та же фраза, которую сказал друг. Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей. Регулус, не зная многого того, что Сириус не смущался говорить Эмилин, искренне считал, что брат всегда руководствовался этим принципом, и это действовало на всех девчонок без исключения. И даже на Эми. Нельзя сказать, что они шли в абсолютной тишине, ведь Эмилин весело рассказывала ему о своем странном сне, в котором они якобы варили на зельеварении морфий, а Слизнорт и вовсе оказался самым настоящим морфинистом. — Ну, Рег, это же просто сон! Я просто перед сном, видимо, перечитала Булгакова. А так я абсолютно уверенна, что у нашего профессора Слизнорта точно нет подобных опасных пристрастий. — Ди Маджио взяла парня под руку, видя, что он совершенно никак не реагирует на её слова. — Прости, голова забита чуть другим. — Всё хорошо? — Заботливо спросила девушка. — Ты какой-то очень уставший. — Эми... — Регулус шел не замедляла шага, однако и не смотрел на девушку. — Я думаю, между нами не получится. — Что не получится? — В голосе Ди Маджио прозвучал самый настоящий ужас. — Неужели брак? — Ничего не получится. И брак в частности. — Регулус говорил быстро и резко, чтобы не передумать и не отступить от своего решения. Но Эми это лишь больше пугало. Неужели он устал от неё? — Рег, но как так? — Девушка нахмурила брови, заметно расстроившись. — Я ведь чувствую такую сильную к тебе привязанность, и ты мне стал самым дорогим человеком с тех пор, как я здесь. — Конечно, ты чувствуешь привязанность, Эми. Ведь ты и сама знаешь, что если бы я не поливал тебя, ты бы завяла. — Чего? — Непонимающе спросила когтевранка. — Ты — цветок, а я — садовник. А надо, чтобы мы оба были цветками, или хотя бы садовниками. Понимаешь? — Если честно, нет... Ты больше не любишь меня? — Эми почувствовала хруст где-то глубоко внутри. Это так сердце разбивается? — Да ведь дело не в любви! — А в чём? Скажи мне, прошу. — Ты поймешь, Эми, обязательно поймешь. Больше они не проронили ни слова, до самой гостиной, ведь Регулус думал правильно ли он донёс до девушки свой главный посыл, а Эми пыталась понять, что, блин, это было. И почему они должны быть садовниками? Однако еще больше её удивило, когда у входа в гостиную он на прощанье нежно её обнял, поцеловав в висок. Тогда-то Ди Маджио и забыла их разговор в надежде, что это всё была какая-то глупая шутка. Увы, это оказалась не шутка и девушка потом весь день никак не могла сосредоточиться на учёбе и сама себе удивлялась, что же это она такое сделала, что Регулус вдруг разлюбил её.

***

— Святой Гордик, кого я вижу? Эвелин Ди Фаджио собственной персоной и без своего сопроводителя! — Сириус оставил друзей, которые начали подтрунивать его, и догнал девушку. — Привет, Мадам Помфри уже разрешила тебе вернутся к нормальной жизни? — Эмилин выдавила из себя улыбку, заставив себя выглядеть жизнерадостной и счастливой. И у неё это получилось просто превосходно. Видимо, она в самом деле могла бы быть весьма хорошей актрисой. — Не-а, но я ей и не скажу. Ты ведь не сдашь меня? — Сириус поднял одну бровь и улыбнулся. — Не сдам, но лучше бы ты слушался её. Вдруг тебе станет не совсем хорошо. — Какая же ты заботливая девушка, Эвелин Ди Фаджио. — Ну всё-всё, хватит. — Теперь уже когтевранка улыбнулась искренне, что не осталось незамеченным гриффиндорцем. — Рассказывай, Эм, как твои дела? — Блэк улыбался про себя, глядя в ее девичье лицо, такое пронзительно безгрешное, что эта чистота, казалось, проникает и в него, освобождая от всякого мусора. — Весьма неплохо. — Девушка кивнула, подумав, что Сириуса было просто невозможно смутить. Он открыто говорил ей о своих чувствах, она его убеждала, что чувствует к нему лишь небольшой малозначительный интерес, причём лишь в те моменты, когда он ведёт себя нормально, а он всё равно на следующий день вновь начинал с ней разговаривать и вести себя так, словно ничего не произошло. От части в этом была вина и самой Ди Маджио, ведь она тоже так себя вела. Никогда не шутила над ним, не рассказывала ничего подружкам и не сплетничала. Как сказал Сириус своим друзьям: «Она принадлежит к очень редкому, вымирающему типу девушек». — Спасибо тебе за карандаши, я так тебя и не поблагодарил. — Раскроешь тайну, зачем они тебе были нужны? — Спросила с любопытством Эмилин, забыв на время об утреннем разговоре с Регулусом и своих непонятных раздумиях. — Ты любишь сюрпризы? — Ненавижу. — Честно призналась Ди Маджио, и Блэк улыбнулся, вытянув из стопки книг небольшой блокнот. Он раскрыл его где-то на середине и протянул девушке. — Не знала, что ты умеешь так хорошо рисовать. — Сказала удивлённо она, увидев весьма милый рисунок парусной яхты. — Да я, если честно, тоже не знал, однако до того, как я вступил в команду, вечно рисовал какие-то штуки на квиддич, да и для шалостей всё сначала нужно хорошенько прорисовать. Эмилин из воспитанности не листала блокнот, чтобы посмотреть другие рисунки, однако поверила ему на слово. И очень зря, ведь на многих страницах она бы смогла обнаружить наброски девушки, чьи черты лица удивительно напоминали её. Сириус часто теперь рисовал её на уроке, в спальне, во время вылазок, когда они где-то сидели, в библиотеке, перед тренировкой и после тренировки, из-за чего стал главным объектом шуток друзей. — Сириус, это очень красиво, мне нравится эта яхта. Она очень необычна, однако весьма исключительна. — Правда? — Блэк улыбнулся. — Я хочу сам построить её, когда вернусь домой. — Сам? — Эмилин выгнула бровь. — Ну, возможно, прибегну к помощи парней, но в целом сам. — Планируешь покорять моря и океаны? — С улыбкой заметила девушка. — Разве что с тобой. — Сириус слегка приблизился к ней, коснувшись её плеча рукой, и начал указывать на разные детали рисунка. — Я планировал сделать тебе сюрприз на день рождение, но я хочу, чтобы яхта была именно такой, как ты хочешь. До малейших деталей. Паруса точно будут голубые, я знаю, что это твой любимый цвет. Однако нужно еще определиться с множеством деталей. Как минимум, выбрать цвет палубы и подходящий шрифт для имени яхты. — Ого, ты уже и имя выбрал? — Да тут как бы и выбирать нет смысла. Эмилин. — Что? — Имя будет Эмилин. — Объяснил с неким волнением Блэк. — Оу. — Девушка удивлённо вздохнула. Лишь сейчас до нее дошло, насколько большим был смысл у этого, пока даже не сделанного, подарка. Сириус нарочно выбрал то, что всегда восхищало её, прогулки по морю, а теперь и вовсе хотел сделать всё так, как понравится именно ей. — Не волнуйся, она будет твоя. Будете с братцем, словно самые настоящие аристократы. — Грустно заметил парень. — Правда, вам ведь нужен будет кто-то, кто сможет рулить этим всем, пока вы будете общаться на какие-то «высшие» темы. — Это уж вряд ли. — Эмилин вновь расстроилась, вспомнив о младшем брате. — Регулус больше не любит меня. — Это как? — Сириус нахмурился. Он, конечно, хотел победы над сердечком Ди Маджио, но ведь не путём такой лёгкой капитуляции Регулуса. — А вот так... Сказал, что больше не хочет быть садовником. — Садовником? Чего? — Я тоже не поняла... — Ну и ладно. — Желаемой радости это известие Блэку не принесло. Если раньше он думал, что не будет Регулуса, так Эмилин сразу побежит ему навстречу, то теперь не сомневался, что его главным противником является не его брат, а именно жестяная дверь в сердце Ди Маджио, которую та словно нарочно запирала именно от него на сотню различных по форме замков. — Тебе ладно, а мне теперь походу придется всё же выйти за тебя. — Мне прям обидно, с какой досадой ты это замечаешь... Ничего, меньше народу, больше кислорода. Тогда ты будешь на яхте загорать и наслаждаться морскими бризами, а я буду у штурвала. — Так говоришь, словно управлять парусами это что-то необычайно легкое. — Девушка грустно улыбнулась. — Научусь. — Тебе бы вести дисциплину то тому, как всегда верить в себя. — Эм, не остроумничай. Мы начнём ведь наше путешествие с Адриатического моря, где нет особых штормов. Как раз и до Венеции доплывем, Норма с Маурицио станут нашими первыми гостями на палубе. — Сириус был абсолютно уверен в себе. Он, блин, сумел стать анимагом, так неужели не сможет управлять мелкой яхтой? Блэк, эмоционально жестикулируя, рассказывал о своих блестящих планах, а Эмилин не сводила с него изумленных глаз. Ей вдруг очень захотелось прислониться к этому горящему ярким пламенем неистовому человеку, в ком, словно в вулкане, бурлили силы и нескончаемая энергия. Так тянуло прислониться к нему, что она с трудом подавила в себе это желание. Однако было в ней всё еще и другое желание — отшатнуться.