Невеста Блэка

Блэк зашел в свою комнату после несколько тяжелого дня. Была какая-то определённая романтика в том, чтобы жить одному и быть самому себе хозяином. Принимать своих друзей, когда тебе захочется, покупать в дом всё, что пожелаешь и, конечно, в целом творить, что твоей душе угодно. Парень направился к книжному стеллажу, чтобы вытянуть какую-то книгу, однако остановился у письменно стола, заметив, что там лежит кое-что еще, помимо чернильницы и декорированной свечи, которую он ни разу так и не зажег. В самом центре стола лежал конверт, перевязанный тонкой голубой лентой. Блэк улыбнулся, почему-то сразу осознав от кого письмо. От кое-кого, с кем они последний раз виделись шесть лет назад, хоть и не теряли связь, постоянно обмениваясь огромными письмами.
 Блэк очень трепетно открыл конверт, внутри которого было два полностью исписанных листа. Он был прав в своих предположениях. Это письмо от никого иного, как синьорины Эмилин Ди Маджио, о чём говорил её идеальный каллиграфический почерк. Парень взял письмо и удобно устроился на своем кресле, принявшись читать столь дорогие его сердцу строки.
 «Buongiorno,
 У меня есть просто прекрасная новость, ведь я сейчас в Лондоне! Моя труппа целых пол года будет выступать в театре Ковент-Гарден, с пьесой Уияльяма Шекспира «Укрощение строптивой». Я буду играть одну из главных героинь, Катарину, чей гордый нрав, собственно, и будут укрощать её потенциальные женихи. Это правда очень смешная пьеса, а моя героиня совершенно не похожа на меня, но я просто обожаю её всем своим сердцем. Мой самый любимый момент, когда я равнодушно смотрю на своего очередного жениха и безразлично говорю ему такую реплику:


Синьор, вам брак со мною не грозит: Таким путем не побеждают женщин. А не отстанете, так причешу Я вам башку трехногим табуретом И, как шута, измажу вас при этом.

Наш режиссер и остальные актёры уверены, что весь зал будет хохотать, ведь по их словам я уж слишком «жизненно» произношу эти строки. А что же собственно жизненного, если я всегда больше напоминала не Катарину, а её застенчивую сестру Бьянку? 
 Блэк тепло улыбнулся письму. Шесть лет назад ему было больно отпускать Эмилин, однако это определённо стоило того, ведь он, подобно зрителю, мог наблюдать за тем, как девушка менялась, раскрывая в себе свой талант. Сейчас это было письмо уже не от той несмелой, однако очень умной девчонки, которая была уверенна, что годится лишь для брака, а от настоящей женщины, которая много училась, объездила весь мир, познакомилась с множеством людей и выросла, обретя ценность в своих же глазах. Теперь она была молодой, но весьма многообещающей актрисой театра, которая амбициозно покоряла одну за другой сцены Милана, Парижа, Вены, даже Нью-Йорка, а теперь еще и Лондона.
 Сегодня вечером наконец-то наша премьера! Ты должен прийти! Я совершенно серьезно. Ты ведь еще не видел меня на сцене, если не считать фотографии, которые я прикрепляла к своим письмам? 
 Парень хмыкнул. Ну конечно же он видел её. Это было в Милане, в театре Ла Скала, когда она играла в сьюите «Кармен». Он затаился в бельэтаже и проулыбался все три часа, наблюдая за ней и её игрой нежной Микаэлы. А уж какая гордость его накрыла, когда он услышал эмоциональный разговор компании молодых людей, что хватили именно её во время антракта, подмечая, что эта актриса играет даже лучше той, что исполняет роль самой цыганки Кармен.
 Обещаю, что буду сегодня играть как никогда, если буду знать, что где-то в партере сидит мой самый главный критик и зритель. Билет для твоих родителей и брата прикрепляю к письму. (Уж с ним я буквально месяца три тому назад пересеклась в Париже, и мы прообщались весь вечер, забыв о выступлении в Мулен Руж, куда он спешил. Более интересно было рассказывать друг другу о том, что у нас произошло за эти шесть лет, и я весьма обрадовалась, что мы всё же остались в весьма дружеских отношениях, как оно и должно быть). Но сейчас не об этом. В общем и целом, буду тебя очень ждать сегодня в восемь в театре, куда меня когда-то водила твоя мама. Надеюсь, ты воспользуешься билетами и примешь эту каплю уважения в знак моей дружбы... и любви.
 Парень непонимающе нахмурился.
 Да, твои глаза не обманывают тебя, и я решилась это написать лишь потому что точно знаю, что ты всё еще не соединён узами брака с какой-то другой женщиной. Как у тебя это вышло, понятия не имею, однако надеюсь, что ты мне обо всём этом расскажешь. Тебе сейчас хочется, наверное, рассмеяться с меня. Смейся, однако не осуждай. Думаю, это мой персонаж Катарина передала мне столько наглости. Ты ведь всегда оставляешь часть персонажа в себе. Ладно, вновь я разошлась о театре...
 Блэк в самом деле рассмеялся. То, что ему казалось полной неожиданностью, стало тем, где Эмилин нашла свое призвание и место. Всё-таки она хоть и жила театром, но всё еще читала его, словно открытую книгу, буквально предвещая его реакцию на те или иные её слова. 
 Знаешь, всю жизнь я была уверенна, что со временем даже самые сильные чувства угасают. Что уж врать, я сама это ощутила, когда прошли первые полтора года без тебя. Даже если я могла каждый день вспоминать о тебе, и о том, что между нами было, со временем мои воспоминания становились менее яркими и эмоциональными. Из памяти без разрешения стирались какие-то наши моменты, я забывала звуки и запахи, которые ассоциировались у меня с тобой. 
 А потом...
 А потом, мы с труппой впервые приехали в Лондон, чтобы начать репетировать пьесу, и я отправилась на Косую Аллею, чтобы кое-что купить. И там я увидела тебя. Ты внимательно рассматривал метлу, что стояла у витрины, видимо вспоминая школьные годы и как ты играл в квиддич, ловко пролетая огроменное поле за какие-то несчастные десять секунд. 
 Парень перевёл взгляд от письма на стену. Увидела его и даже не подошла поздороваться! Ну дает.
 Прошу не злись на меня и прости мне мою трусость, которая позволила лишь несколько минут наблюдать за тобой, а затем скрыться в тот же момент, когда ты отошел от магазина. Не хочу тебя смущать, но я смотрела на тебя, как на какую-то картину в Лувре. Я начинала с того, что думала, что даже самые сильные чувства угасают. А потом я увидела тебя у той витрины и поняла, что всё это чушь полная. Настоящие чувства не могут угаснуть. Точно так же, как и время – вылечить. Как говорят в Италии, Amor vecchio non fa ruggine, что означает, что старая любовь не ржавеет со временем.
 Правда, мне не совсем повезло и в тот же день я встретила твоего лучшего друга. Хорошо, что вы всё еще общаетесь. Я всегда знала, что ваша дружба на долгие годы. Он долго смеялся, но в итоге пообещал мне не говорить тебе, что я приехала. Надеюсь, он сдержал свое обещание.
 Блэк поднял голову и закивал. Он сдержал. Я объездила весь мир, но однажды, сидя в небольшом, однако очень роскошном отеле, мне вдруг очень захотелось обсудить с тобой что-то, что меня очень взволновало. Не буду врать, что именно, но это была одна небольшая новостная статья. А ведь к тому времени прошло уже целых пять лет, как я уехала! И тогда я окончательно поняла и призналась себе, что в этом мире мне очень не хватает именно тебя. 
 Если раньше я планировала стать лучшей мировой актрисой театра, то теперь к этому желанию добавились и другие мечты... И они связанны с тобой. И не смейся с моей прямолинейности, как я уже тебе говорила, её бы и в помине не было, если бы я не репетировала сутками в течение нескольких месяцев роль своей до ужаса своенравной героини!
 Блэк отложил первый лист и принялся читать второй. Сердце его начало слишком бешено колотиться. Неужели у них всё еще есть шанс на то, чтобы быть вместе? Неужели шесть лет обычного общения по письмам стоили того?
 Я много разъезжаю по гастролям, могу очень поздно возвращаться домой, и даже там проводить время, оттачивая свой текст, движения, либо же пение. Но ведь я актриса, а не какая-то посредственная старлетка! Правда, во время «Ромео и Джульетты» я так и не решилась подобно любой капризной актрисе попросить настоящий жемчуг, который я буду носить в первом акте. Боялась, что настоящим будет всё. И жемчуг в первом действии, и яд — в последнем. Ладно, это было лирическое отступление, но я серьезно...
 Обычно после выступления я сразу же убегаю домой спать, чтобы бы с утра вновь приступить к репетициям, но лишь сегодня я буду терпеливо ждать тебя в своей гримёрной. Если ты придешь, для меня это будет огромным счастьем и радостью, ведь я уже соскучилась за тем, какого это говорить с тобой, смотря друг другу в глаза, а не переписываться. Однако если ты не придешь ко мне... Что же, в таком случае ты насладишься прекрасным спектаклем от замечательной итальянской труппы и посмеешься от души, наблюдая за моей игрой.


Distinti saluti,

Эмилин»

P.S. Приходи в любом случае, обычно я не смотрю на зрителей, однако лишь сегодня обязательно буду это делать, ища взглядом только тебя.
 Парень бережно сложил два пергамента, а затем поднялся и подошел к столу, вытянув из конверта четыре билета в партер, которые были осыпаны сусальным золотом. Значит Эмилин в Лондоне и она хочет его видеть... Можно было именно сейчас ответить ей за все эти годы, но, а смысл? Он то эти шесть лет не сидел в её ожидании, а тоже жил, путешествовал, общался с другими девушками. И уж явно не их вина, что они ему были так равнодушны после такой, как Эмилин Ди Маджио.
 Парень несколько секунд посмотрел на билеты, а затем к нему пришла весьма уверенная мысль, что сегодня вечером он не сможет насладиться спектаклем, ведь будет слишком сильно переживать об их встрече, которая должна произойти после него. 
 Блэк даже не колебался в своем решении, ведь они были родственными душами. А то, что было между ними в Хогвартсе? Что же, для них это было не то время, когда у них могло что-то толковое получиться. Эмилин была слишком одержима идеей идеального брака, не веря в иное для себя будущее, а он был слишком зависим от родителей. Но сейчас всё будет иначе, ведь они оба изменились, став совершенно другими людьми, которые теперь были готовы к настоящей и глубокой любви, в которой они наконец-то абсолютно уверенны.
 
Однако прежде нужно зайти на Гриммо 12 и взять семейное кольцо, которое шесть лет назад девушка сняла со своего пальца и бережно положила на камин. А еще отдать брату и родителями их билеты. Ну и купить Эмилин цветы. Дел было слишком много, а до спектакля оставалось лишь пару часов, а потому Регулус ускорился, пойдя к шкафу, чтобы достать парадную мантию.