А что было дальше?

Утро в доме Мадригалей никогда не начиналось спокойно. Однако этот раз был исключением. Члены семьи поттягивались к завтраку довольно быстро. — А где Камило? — спросила Мирабель, хватая печенье со стола. — Эй! — весело воскликнула Джульетта, привлекая внимание дочери, — После завтрака. — Хорофо, мам, — ответила девушка, запихивая печенье в рот. — А действительно, где Камило? — спросила Пеппа, развеивая крохотное облачко над головой. Феликс тут же это заметил и приобнял жену за плечи. — Я его ещё сегодня не видела, хм, — задумчиво сказала Долорес. Её мысли были лишь о прошлой ночи и… — Бруно! — воскликнула Джульетта, глядя на брата, который скатился по ступенькам, любезно превращёнными Каситой в горку. Бруно вскочил, оглядел присутствующих и неловко улыбнулся. Джульетта лишь покачала головой и улыбнулась. — Давайте, садитесь, — весело сказала она, брату, а так же подошедшим Антонио и Мирабель, — Будем есть. Бруно, убери, пожалуйста, крыс. Мужчина быстро запихал грызунов в пончо, однако взгляд Альмы заставил его отпустить животных на волю. — Не бойся, — сказал Антонио, подходя к дяде, — Они тебя любят. Бруно улыбнулся и потрепал племянника по волосам. Уютную атмосферу прервали раскаты грома. — Пеппа! — воскликнула Альма. — Мама, знаю! — огрызнулась дочь, постучав в комнату сына. «Что случилось, mi amor? Ты никогда не опаздывал на завтрак», — думала она. Из комнаты донесся шум, однако открывать матери парень не собирался. Пеппа осторожно приоткрыла дверь. — Кам…? — женщина застыла с ужасом на лице. Перед ней стояла Альма Мадригаль, правая рука у которой принадлежала Феликсу. — Если это шу… — грозно начала Пеппа, захлопывая за собой дверь. — Нет-нет! — воскликнул Камило и кинулся к шкафу. «Нашёл!» — мысленно обрадовался парень, доставая небольшую фотографию… Себя. Он начал внимательно расматривать снимок, как будто никогда не видел человека, изображённого там. Вдруг, ноги Альмы превратились сменились нижними конечностями Камило. За тем волосы, глаза, и, наконец, перед Пеппой предстал её сын. Женщина молчала. Когда все закончилось, она подошла и крепко обняла Камило. — Мам, облако, — возмутился парень, обнимая родного человека в ответ. По правде говоря, Камило испугался. После возвращения магии, казалось, с его даром было что-то не так: парень больше не мог менять свой облик мгновенно. Каждое превращение чревато тем, что Камило навсегда останется кем-то другим. «Я не могу всегда контролировать, — думал Камило, пока Пеппа пыталась узнать, что произошло, — А как же стрессовые ситуации? Я навсегда останусь младенцем?» Парень скривился. — Камило! — окликнула сына Пеппа, — Что это было? Облако медленно сгущалось над ней, но женщина старалась не обращать внимания. «Солнечно, солнечно» — мысленно повторяла она, поглаживая косу. — А, да ничего, — Камило улыбнулся. Он не хотел пугать близких. — Камило, — грозно сказала Пеппа, кладя руку на плечо парня, — Ты можешь мне довериться, mi amor. Камило поджал губы. «Может…» — у него не было достаточно времени, чтобы всё обдумать. Парень считал, что честность — одна из важнейших черт характера. Стоит ли сейчас изменять своим принципам? — Такое происходит уже несколько недель, — беззаботно начал Камило. Он скрестил руки на груди, чтобы мама не увидела, как они тряслись, — Возможно, после очередного превращения, я навсегда... У Пеппы раскрылись глаза от ужаса. Поднялся сильный ветер, в доме всё затряслось. — Мам, мам, это всего лишь предупреждение! — воскликнул Камило. — Не используй свой дар, пока мы не узнаем, что происходит, — медленно проговорила Пеппа. Каждая часть её тела дрожала. «Нужно поговорить с мамой…» — крутилось в голове женщины. Камило молчал. Казалось, что мир остановился. «Не использовать дар, — повторял он себе, пытаясь принять услышаное, — Зачем он мне тогда?» — Я не всегда могу это контролировать, — спокойно начал парень, — Стресс… Ты понимаешь. Пеппа взглянула сыну в глаза: карие, глубокие. Камило всегда всех поддерживал, никогда не унывал, а теперь в нём поселился… Страх? Впервые с того дня, её сын боялся. Женщина прижала Камило к груди. — Mama, — парень хотел возразить, но лишь обнял Пеппу в ответ. — Пойдём, — сказала Пеппа, вытирая слёзы, — Нас ждут. Они спускались в полной тишине. Казалось, даже Касита понимала, о чём они думают. — Не используй свой дар, — шёпотом повторял Камило. Пеппа не обращала на это внимания. Она думала лишь об одном: «Что ждёт нас в будущем?» Женщина понимала, что рано или поздно ей придётся обратиться к брату за помощью. «Он не приносит несчастье, — повторяла Пеппа себе из года в год, — Он лишь видит будущее… Почему же у многих людей оно негативное?» — Всё нормально? — вернув сестру в реальность, спросила Джульетта, когда Пеппа и Камило добрались до стола. Женщина кивнула. — Итак, — громко произнесла Альма, вставая из-за стола и продолжила, — Эти месяцы были непростыми для нас. Однако мы, La Familia Madrigal… — La Familia Madrigal! — хором и с улыбкой повторили все присутствующие. Альма хлопнула в ладоши. — Мы преодолели все трудности, — продолжила женщина, переводя взгляд с одного члена семьи на другого, — И сегодня я хочу вас порадовать: свеча горит ярче! Все радостно захлопали. Облако над Пеппой сразу же исчезло, смех Антонио разнёсся по комнате. Семья радовалась. Лишь двое человек пребывали в смятении: Бруно и Долорес кинули друг на друга взгляды, понятные лишь им. Джульетта уловила это. — Так что теперь… — речь Альмы прервал стук в дверь. Все обернулись. — Кто может прийти к нам с самого утра? — спросила Мирабель. За столом наступила тишина. И вновь звон в ушах. Взгляд Долорес помутнился. Девушка судорожно закрыла уши руками. — Я слышала этот звук! — воскликнула она, — Жужит, словно… Девушка не знала, с чем сравнить. На этот раз голоса были всё ближе. — Скорее всего, мэр живёт здесь, — послышался знакомый мужской голос. — Долорес, что случилось? — Пеппа прижимала дочь к себе, — Тише, тише. Не двигайтесь! Все за столом замерли. Долорес убрала руки от ушей. Она пыталась абстрагироваться от шорохов, разных других звуков и сосредоточиться на голосах. — Я слышу… — шёпотом начала она. Собственный голос причинил девушке необычайную боль. Пеппа взволновано смотрела на детей. Начался дождь. «Сначала Камило, теперь Долорес… Что происходит?!» — никак не могла понять женщина, поглаживая дочь по плечу. Камило вопросительно взглянул на сестру. — Что ты слышишь? — еле слышно проговорил он, приближаясь к девушке. Долорес молчала. — Жителей, хм, — как ни в чём не бывало сказала она. — Жителей?! — воскликнула Пеппа. — Ты сказала, что до этого такое уже было. Mi amor, когда и что произошло? — Этой ночью, хм, — ответила Долорес, глядя на мать. Её голос подрагивал, — Всё болело. Я слышала крики и голоса. А так же жужжание. Но сейчас оно было ближе, хм. Альма многозначительно глянула на Джульетту. — Почему ты нам не сказала? — взволновано спросила Абуэла. Долорес пожала плечами. — Было очень больно, — тихо сказала девушка. Она почувствовала, как тёплая рука Камило легла на её ладони. — Мы с тобой, — прошептал парень, смотря сестре в глаза. Стук в дверь раздался снова. — Брунито, пожалуйста, открой, — нетерпеливо сказала Альма. Бруно вопросительно глянул на неё и быстро встал. «Я не видел этого», — думал он, подходя к двери. Споткнувшись о вазон Исы, дядя рассыпается в извинениях. — Я не хотел, — повторял он. — Всё нормально, — ответила Исабелла, хотя по её интонации было понятно, что девушка расстроилась. Посетитель явно был зол. Казалось, что стучали ногами. Долорес прислушалась. Девушка смогла определить, где находились обладатели голосов и с ужасом крикнула: — Не открывай, tio! Но было поздно. За дверью стоял высокий мужчина. Судя по форме, он был военным. Нос и рот были прикрыты чёрной маской, а со лба стекали капли пота. «Не лучшая идея так одеваться в это время года», — подумал Бруно. — Вы — мэр этого города? — задал вопрос незванный гость, наклонив голову. Он был на несколько футов выше провидца. — Это он, — прошептала Долорес, прижимаясь к брату, — Я слышала этого человека. Бруно усмехнулся. Слова племянницы, долетев, заставили его всего сжаться. Его взгляд упал на пистолет, висевший за поясом мужчины. -Я… А Вам за… — Это я! — громко сказала Альма, перебив сына. Бруно непонимающе глянул на мать. Женщина подошла, вставая между сыном и незванным гостем. Мужчина фыркнул. — Ясно, — принебрежительно сказал он, оглядев комнату. — Что Вам нужно? — спросила Альма, всё тем же твёрдым голосом. Её сердце сжалось. «Он не местный», — эта мысль мучила женщину, стоило ей увидеть «гостя». — Да так, — пренебрежительнт опёршись на дверной проем, тихо проговорил мужчина, — К вам очень тяжело пробраться. — Что это значит? — удивлённо спросил Антонио, глядя на маму. Пеппа приложила палец к губам. — Я тебе потом объясню, — быстро проговорила она, не отрывая глаз от незнакомца. — На чей вы стороне? — твёрдо спросил мужчина, положив руку на пистолет. Альма приподняла бровь. Этот жест не остался незамеченным ни ей, ни Бруно, который уже был готов выступить вперёд. — Не надо, — прошептала Альма, обращаясь к сыну. «Гость» улыбнулся. — Вы о чём? — спросила Альма. — Не смешите! — грозно воскликнул мужчина, — Нужно выбрать сторону. — Мы ничего не знаем. Мужчина поднял бровь. «Они никогда не выходили за пределы города?» — пронеслось в его голове. — Тем лучше, — тихо сказал он. Его взор упал на девушку с длинными чёрными волосами. На ней было яркое платье, и, кажется, оно было избрызганно краской. «Ему понравится», — подумал мужчина, делая шаг вперёд. — Знаете, Вам лучше уйти, — вышел вперёд Бруно. Зелёные глаза встретились с карими. «Гость» долго вглядывался в лицо мужчины, пытавшегося выпроводить его из дома. Бруно почувствовал головную боль. Он прикрыл глаза, надавив на переносицу. — Мы Вас больше не задерживаем, — твёрдо сказала Альма, выступая вперёд. Мужчина продолжал стоять, переводя взгляд с одного члена семьи на другого. — О вас много говорят в городе, — вдруг задумчиво сказал он, — О стряпне, которая лечит всё, о мальчике, который дружит с животными. Мужчина поправил маску. Однако, даже через неё, можно было понять, что «гость» пытается сдержать смех. — И о «гонце, приносившем плохие вести», — он вновь перевёл взгляд на Бруно, — Я видел ваши портреты. Усиливающийся ветер лишь нагнетал обстановку. — Пеппита, — прошептал Феликс, гладя жену по спине. — Это не я, — зло сказала Пеппа. Вмиг небо начало затягиваться тучами. — Жители считают, — продолжал мужчина, поправляя маску, — что это магия. Мы же хотели бы знать правду. У Альмы внутри всё закипало. Она подняла голову и вопросительно глянула на «Гостя». Бруно продолжал стоять с опущеными веками. Уши заложило. Он не мог понять, что говорила Альма. — Вы уверяете, что девушка может создавать растения из воздуха, — послышалось вдалеке. Бруно Мадригаль не мог понять, что происходит. Он кое-как держался на ногах. Сознание помутнялось, однако провидец должен был стоять ровно. «Что происходит?» — успел подумать Бруно, как невыносимая боль пронзила голову. Мужчине стоило огромных усилий открыть глаза. — Так или иначе, вам придётся выбира… — незнакомец запнулся. Он с неподдельным ужасом смотрел за спину Альме. Вмиг глаза мужчины налились кровью. Абуела приподняла бровь и обернулась. Женщина застыла от удивления. — Бруно! — воскликнула Альма, придерживаясь за дверь. Острый взгляд «гостя» встретился с ярко-зелёными глазами провидца. Казалось, он смотрел в душу, выкрывая все тайны и боли. Ветер лишь усиливался. — Не может быть, — прошептал незнакомец, попятившись назад. Мысли Бруно точь в точь повторяли последнюю фразу мужчины. «Это невозможно!» — в его голове. Голова разрывалась от ужасной боли, а перед глазами представали различные образы. Бруно упал на колени. Он видел незнакомые места: дом, окружённый несколькими солдатами и «гостя», склонившего колено перед другим человеком. «Нужно увидеть больше», — подумал Бруно, стараясь не закрывать глаза. В груди жгло. Мужчина видел, как после диалога на смерть отправили нескольких ребят. Внезапно Бруно почувствовал боль в правом плече. Взглянув, мужчина ужаснулся: пончо было в крови. «В этот раз всё не так» — пронеслось в его голове. Песок сыпался на волосы. Дышать становилось всё тяжелее. Бруно слышал испуганные голоса родных, но не мог разобрать, что они говорили. А пророчество все не заканчивалось: странное здание сменилось привычным видом Энканто. Было лишь одно отличие: не было слышно ни смеха детей, ни разговоров взрослых. На улице не было никого. Боль усиливалась. Руки холоднели, а лицо синело от недостатка кислорода. Мир поплыл перед глазами, однако Бруно держался до последнего. У него не было сил закончить, но, всё же, ветер начал слабеть. Бруно слышал, как кто-то спустил курок. Затем послышался выстрел. Внутри провидца всё похододнело. Он пытался разглядеть, что происходит, однако образы лишь тускнели. «Это не видение» — с ужасом понял провидец. Казалось, что голова раскололась на две части. Сердцебиение ускорилось. Казалось, что «жизненный насос» и вовсе хочет вырваться из груди. Всё тело горело. Резкая боль переросла в ноющую. Бруно почувствовал холод стекла в руках. Последнее, что мужчина увидел, был размытый образ человека, пытавшегося забрать видение. Мир поглотила тьма.