То, что скрыто

      Цзян Чэн проснулся из-за солнечного луча, бившего ему прямо в глаза. Он поморщился, повернулся на бок и приоткрыл один глаз, встречаясь взглядом с Лань Сичэнем. Тот в свою очередь с улыбкой смотрел в ответ. Выглядел он при этом не так, как положено выглядеть человеку, проснувшемуся в такую рань.       – С добрым утром, – мягко сказал мужчина и аккуратно заправил прядку волос Цзян Чэна за ухо.       – Утро добрым не бывает, – проворчал в ответ он.       – Как думаешь, – он навис над лежащим, а его волосы упали с плеч, отрезав их от спальни и, что самое главное, от солнечных лучей, – если я тебя поцелую, оно станет таковым?       – Не попробуешь – не узнаем, – уже менее ворчливо ответил Вань Инь, потянувшись за своим законным утренним поцелуем.       В этом поцелуе было что-то ленивое, но при этом он был напористым и чувственным. Они касались друг друга телами почти полностью, так, что в местах касания голой кожи с кожей все будто покрывалось слоем огня. Чем дольше длился поцелуй, тем сильнее повисало напряжение между ними. В бедро А-Чэна уперлось что-то твёрдое. Ну, это совершенно точно не просто что-то, а именно то, о чём он думает. У самого при этом низ живота так же скрутило тянущей тяжестью. Он немного толкнулся вперёд, дразня. Сичэнь двинул бёдрами в ответ, переходя поцелуями на шею. Ещё через пару мгновений он оторвался от его ключицы.       – Я в душ, а ты можешь поваляться ещё немного, – шепнул ему в губы Хуань и встал с кровати.       – А ведь сегодня выходной! Мы могли бы оба полежать подольше. Например, весь день, – разочарованно фыркнул ему вслед Цзян Чэн, подумав про себя: «Вот же зараза, возбудим и не дадим». В ответ ему прилетела лишь сияющая улыбка, после чего Сичэнь скрылся за дверью ванной.       Цзян Чэн потянулся и, решив не тратить время зря, взял с прикроватной тумбы свой телефон. Часы на экране показывали десять утра.       Благодаря своей старой привычке Цзян Чэн всегда включал на ночь режим полёта, дабы его не беспокоили сообщениями в половину четвёртого утра. Да, его брат умел достать его даже в середине ночи своими «Цзян Чэн! Представляешь, у Ванцзы любимый цвет белый, а у меня чёрный! Мы как инь и ян!!!» или «А-Чэн, вот скажи, ты ведь меня любишь? В смысле ты не отдашь мне новый том манги?! Ты же его уже прочитал! Ну Цзян Чэн!!!».       Несомненно, он любил Вэй Ина, но по ночам всё-таки предпочитал спать (впрочем, и днём он не особо удосуживался читать весь тот поток бреда, что на него лился, но сообщения хотя бы доходили до адресата).       Как только все уведомления прогрузились после включения интернет-соединения, мужчина начал лениво смахивать их с экрана.       «Чёртов Вэй Ин! Ну вот не может человек жить спокойно и другим не даёт! Опять от него. И твит от него. И видео в тик-токе», – Цзян Чэн с непередаваемым удовольствием продолжал удалять ненужное, как его взгляд зацепился за странный имэйл. Отправитель обозначался как “Unknown”, а в теме письма стояло: «Ты правда думаешь, что так хорошо его знаешь?».       Он нахмурился и открыл почтовый ящик. Это странное письмо никуда не исчезло и висело единственным непрочитанным в списке входящих, вызывая гнетущее чувство где-то в груди.       «В конце-то концов! Это нерационально – бояться не пойми чего», – выругался на себя в мыслях А-Чэн и открыл письмо.       В нём не было никакого текста. Только прикреплённое видео. Он нажал на пуск и на весь экран телефона развернулась картинка с изображением человека, которого Цзян Чэн ненавидел до глубины своей души. Он резко сел на кровати, прошипев сквозь зубы:       – Яо!       Тем временем человек на видео улыбнулся. Улыбнулся так, как умел только он – смазливо и невинно, но его глаза… Если знать, куда смотреть, то в его глазах можно было увидеть его истинные мотивы. А Цзян Чэн знал, куда смотреть. Его уже немного потряхивало, но, когда этот мерзавец заговорил, он не отбросил телефон в дальний конец комнаты только мощнейшим усилием воли.       – Привет, Цзян Чэн, – он якобы невинно хлопнул своими длиннющими ресницами. – Уверен, ты очень удивлён получить послание от меня, но постой! Не выключай видео. Ты очень хочешь увидеть то, что я так хочу тебе показать.       Он ещё более гадко улыбнулся, и картинка изменилась. Теперь в кадре был Лань Сичэнь. Обнажённый. Он сидел на коленях на кровати спиной к камере и самозабвенно насаживался на искусственный чёрный член, выстанывая при этом имя. Не его, Цзян Чэна, имя.       – Яо! Как бы я… Ох-х-хотел бы, чтобы это был ты, – игрушка то появлялась, то исчезала, бедра и плечи дрожали. – Я та-ак, – особенно глубокий толчок и голос сорвался на шёпот, – скучаю…       Вдруг звук видео немного приглушили, и Цзян Чэн услышал голос Яо, записанный поверх видео:       – Видишь. Вот таким он был со мной. Только со мной. А что же ты? Думаешь, ты можешь удовлетворить его и его потребности? Для нас с тобой обоих очевидно, что нет.       Оригинальную звуковую дорожку вновь выкрутили на максимум, и по комнате (и той, что была в кадре, и по реальной) разлетелось:       – Я так хочу тебя здесь, Яо!       И с протяжным стоном тот далёкий и незнакомый Сичэнь кончил, повалившись на кровать.       Видео закончилось, и всё замерло.       В ушах Цзян Чэна набатом билось сердце, заглушая отдаленный плеск воды в ванной комнате и шум машин, доносящийся с улицы. Он не мог заставить себя пошевелиться – все мышцы будто онемели и не хотели слушаться. Руки до побелевших костяшек сжимали телефон, опустившись на поверхность кровати, ибо смотреть на экран не было никаких сил. Мужчина находился в настолько напряжённом состоянии, что, казалось, любая незначительная мелочь – и он взорвётся.       – Представляешь, я совсем забыл, что мой шампунь кончился. Но я воспользовался твоим, – Лань Сичэнь вошёл в комнату с полотенцем на голове, не замечая состояния мужчины, сидевшего на кровати. – Теперь буду пахнуть как ты, это так возбуждает, не находишь?       Он стащил полотенце и игриво взглянул на своего партнёра, откинув влажные волосы за спину. Всё веселье разом улетучилось, когда он увидел его состояние. Он замер, не понимая как реагировать и что вообще происходит.       Выпустив ткань из рук и позволив ей упасть на пол, он медленно подошёл к кровати и сел рядом с Цзян Чэном, положив одну руку на его спину, а вторую на предплечье.       – Цзян Чэн, что… – договорить ему возможности не представилось, потому что мужчина резко отдёрнулся от его прикосновений, отшатнулся в сторону и поднял на него загнанный взгляд.       – Не трогай меня, – почти задушено прохрипел он, дрожа не то от гнева, не то просто от напряжения, в котором находился последние несколько минут.       Лань Сичэнь не знал, что ему делать. Он чувствовал себя абсолютно потерянно, был не уверен ни в одном своём действии и думал, что давно не ощущал такой беспомощности. Они будто оказались в самом начале их отношений, когда Цзян Чэн не доверял ему и дёргался от любого внезапного прикосновения.       – Что произошло? – он постарался сказать это как можно спокойнее, но в голос сама собой просочилась паника.       Мужчина не ответил ему, а только резко выпустил телефон из рук. Тот упал на простынь и соскользнул к колену Сичэня. Он осторожно взял его. По стеклу шла россыпь маленьких трещин, но телефон всё ещё работал. Открытое видео стояло на паузе, но экран был чёрным.       – Тебя расстроило что-то, что ты тут увидел? – Хуань снова посмотрел в глаза своему возлюбленному. – Что там, Цзян Чэн?       Услышав своё имя, он дёрнулся и, казалось, плотину прорвало:       – А ты сам посмотри! Говоришь так, будто сам не знаешь! Как?! Как я мог поверить в твои слова?! Ты всё ещё с ним спишь, да? Ну конечно, куда мне до него, до этого потрясающего ублюдка!       С каждым словом его трясло всё сильнее, а на последней фразе подскочил с кровати и со всей силы саданул кулаком о стену. От звука удара Лань Сичэнь вздрогнул. Он вновь посмотрел на телефон в своих руках и, немного подумав, включил воспроизведение видео с самого начала.       Цзян Чэн продолжал бить стену, но как только услышал, что проклятое видео началось с начала, его собственные силы подвели его и он опустился на колени, упёршись руками в стену перед ним и опустив голову. Всё его тело дрожало, а по лицу текли слёзы.       Когда видео вновь закончилось, Лань Сичэнь молча отложил смартфон в сторону и медленно поднялся, обогнул кровать и подошёл к возлюбленному.       – Посмотри на меня, – произнёс он. – Пожалуйста.       В ответ получил лишь молчание и звук судорожного дыхания. Оно становилось всё чаще, а вдохи всё меньше. Было похоже на начало панической атаки.       «Он же не может всерьёз считать, что я с ним играл! Не может этого быть!» – Хуань судорожно пытался найти объяснение всему происходящему, понимая, что должен решить, как вести себя. Ему было больно и обидно, что Вань Инь так легко поверил в то, что услышал, но также он понимал, что возлюбленный слишком не уверен в себе, чтобы не принимать на свой счёт все злые слова, на которые был способен его бывший.       Он не сразу заметил состояние мужчины перед ним. А тот уже начал почти задыхаться, будучи не в силах взять под контроль своё тело. Он почти хрипел и отчаянно вцепившись в горло пытался зацепиться глазами хоть за что-то, как учил его психотерапевт. Но взгляд никак не сосредотачивался ни на чём, всё вокруг плыло и кружилось, а от собственных пальцев на горле всё становилось лишь хуже.       – Цзян Чэн! Посмотри на меня! – Лань схватил его за плечи и сильно тряхнул. А-Чэн не предпринял никакой попытки вырваться, ведь находился на грани сознания. – Слушай мой голос. Ищи своим взглядом мой взгляд. Мы всегда сможем справиться. Вместе. Ты обещал мне. Обещал, что что бы ни случилось, мы разберёмся.       Сичэнь продолжал говорить спокойным и уверенным голосом, руками держа мужчину за плечи, не давая ему упасть или отстраниться. Сейчас самым важным было вернуть Цзян Чэна в реальность. Что бы он там себе ни надумал, они обсудят и поймут друг друга. Обязательно. ***       Замок с тихим щелчком закрылся. С минуту погипнотизировав дверь, Цзян Чэн наконец нашёл в себе силы зайти внутрь квартиры. Это было невероятно сложно. После того, что он устроил утром, он трусливо сбежал, ничего не сказав своему… Кому? Являются ли они ещё друг для друга хоть кем-то после того, как он посмел так сильно обидеть Лань Хуаня. После того, как усомнился в нём, поверив какому-то идиотскому видео. Вернее, не видео, а тем словам, что он услышал. «Как я смогу смотреть ему в глаза…», – подумал А-Чэн и осторожно зашёл в спальню. Его возлюбленный лежал на кровати, спиной к нему. Спал. Вань Инь подошёл и со всей возможной осторожностью сел на кровать, оперевшись на спинку и вытянув ноги. Поясница благодарно расслабилась.       Он уставился в потолок. Спустя минуту или даже все десять, он и сам не смог бы сказать точно, мужчина перевёл взгляд на лежащего рядом с ним. Тот мерно дышал, от чего его плечи размеренно двигались. В остальном он производил впечатление мраморной статуи. Такой же прекрасный. Идеальный.       – Хуань… – полушёпотом произнёс мужчина, протянув руку к его волосам, но замерев на полпути. – Как же я перед тобой виноват. Сколько ты сделал для меня, для нас. И после всего я смог вот так вот… – он судорожно вдохнул и продолжил шептать. – Я всё пойму. Пойму, если ты не захочешь иметь со мной никаких дел, если выставишь из своей жизни. Я это заслужил.       Он замолчал, продолжая обводить взглядом силуэт перед собой.       – Я люблю тебя. Люблю больше кого бы то ни было во всей вселенной. И так же сильно, как я тебя люблю, я боюсь тебя потерять. Боюсь, что меня тебе будет недостаточно. И если будет, то ты не скажешь мне об этом. Не хочу, чтобы ты заставлял себя быть рядом со мной.       Все эти мысли так давно крутились в голове Цзян Чэна, что он и сам поверил в них. Он не мог представить, что Сичэнь думал по-другому. Ведь такого как он не может хотеть такой как Хуань. Он, скорее всего им просто довольствуется.       – Ты ошибаешься, дорогой, – Лань Сичэнь медленно перевернулся на спину и посмотрел в глаза мужчины рядом с собой. – Я не довольствуюсь тобой. – В этот момент А-Чэн понял, что случайно произнёс свою последнюю мысль вслух. И что Хуань слышал её. И не только её, но всё то, что он успел наговорить. – И ни в коем случае не заставляю себя. Я выбрал тебя. Выбрал, зная, какой ты человек. И влюбился я в тебя такого, какой ты есть.       Они с минуту молчали, не в силах оторвать взгляды друг от друга.       – А что насчёт секса?       Как только он это произнёс, он почувствовал, что сам не понимает, что хочет сказать.       В ответ он получил взгляд полный непонимания.       – Я… На том видео… ты… ты был… ты делал… Я… – окончательно запутавшись в словах, Цзян Чэн судорожно вздохнул и попытался быстро собрать мысли в кучу, от чего в голове воцарился лишь больший беспорядок.       – Что именно тебя смутило, Вань Инь? – спокойно спросил Лань, протянув руку и начав поглаживать его по спине.       – Ты был снизу, – выпалил тот и весь замер, будто испугавшись своих собственных слов. – Со мной ты никогда…       – Я не знал, что ты бы этого хотел.       В комнате воцарилось тишина, прерываемая лишь звуками дыхания двух мужчин.       – А ты? Ты бы хотел? – Цзян Чэн нерешительно качнул головой.       – Конечно. Всё, чего я бы когда-либо хотел – это быть с тобой. Неважно как: сверху, снизу. Всё, что мне нужно – это ты.       – Как насчёт… прямо сейчас?       Цзян Чэн уже успел успокоиться. Пусть его разум иногда его и подводил, заставляя верить в худшее, но то, как Хуань принял его, без слов показывая, что не обижен за недоверие, заставило его быстро осознать безопасность, в которой они находились в своих отношениях.       Он наклонился к лицу мужчины и замер в ожидании ответа или каких-нибудь действий. Спустя пару мгновений он почувствовал поцелуй на своих губах, на который моментально ответил. Он перекинул свою ногу через тело Сичэня и уселся на его бёдра, продолжая целовать. Его руки гладили любимого везде, где только могли дотянуться, запутывались в волосы и обрамляли лицо ладонями. Создавалось впечатление, что они находятся одновременно везде, отчего желание внутри разливалось огнём.       Оба мужчины чувствовали, будто дорвались друг до друга после долгой разлуки, хотя фактически не виделись лишь несколько часов. То, какими выматывающими были эти часы, сделало их лишь более жаждущими. Они прижимались всё ближе друг к другу, но как только Цзян Чэн попытался снять с Хуаня рубашку, тот мягко обхватил его за запястья и отстранился.       – Постой.       А-Чэн замер, испугано глядя на него в ответ.       – Я сделал что-то…       – Нет! – Лань нежно погладил большими пальцами внутреннюю сторону его запястьев. – Всё хорошо, не волнуйся. Просто если мы планируем продолжить, то мне нужно отлучиться и принять душ. Мне нужно подготовиться.       Цзян Чэн смущено замер. Он и забыл, что существует более приземлённая сторона того, что они собирались сделать. Нехотя он слез с мужчины и откатился по кровати немного в сторону, отвернувшись.       Сичэнь на это лишь улыбнулся и, оставив поцелуй на плече у А-Чэна, шепнул, что скоро вернётся, и встал. Оглянувшись на оставшегося в кровати, он покачал головой и силой воли заставил себя уйти в ванную.       Утром то, что он оставил Цзян Чэна одного, не кончилось ничем хорошим. Вот и сейчас живот немного сводило от мысли, что и в этот раз он вернётся, а возлюбленный опять в панике будет шарахаться от него как от прокажённого.       Но, к счастью, ничего такого не произошло. Когда он вышел, Цзян Чэн лежал в той же позе, свернувшись калачиком, в какой оставался. Стянув полотенце, висевшее на бёдрах, Сичэнь закинул его на кресло и, оставшись абсолютно обнажённым, подошёл к кровати. Цзян Чэн не то что не шевельнулся, он даже взгляд не поднял.       Ждать Лань был не намерен. Он сел верхом на мужчину перед ним, схватил за руки и заставил развернуться корпусом к себе.       – Я думал, ты хочешь быть сверху. Так почему же сейчас тут я, м?       Цзян Чэн окинул его взглядом. То, что он видел, ему определённо нравилось. По груди и торсу сбегали капли воды, скатываясь вниз и медленно сползая по изгибу косых мышц прямо к паху. Волосы обрамляли лицо и водопадом спускались за спину и на плечи. Оторваться от зрелища не представлялось возможным.       Заметив взгляд, Сичэнь соблазнительно улыбнулся и резко наклонился вниз, уткнувшись носом в шею и зубами прикусывая ключицу. Чего он точно не ожидал, так это того, что его опрокинут на спину, нависнув сверху. Впрочем, это не помешало ему продолжить оставлять на ключицах и шее следы укусов и засосов. На его шею легла рука. Не сдавливая пока ещё, но с силой прижимающая к матрасу.       – Не знал, что ты любишь так…       – Останови меня. – Цзян Чэн нависал сверху и выглядел не то злым, не то напуганным, не то всё вместе. Хоть он и очень явно нервничал, рука, что до сих пор находилась на шее, не дрожала, а наоборот была тверда. Рельеф мышц напряжённого тела гипнотизировал взгляд.       – Я остановлюсь, если что-то тебе не понравится, одно твоё слово.       Сичэнь лишь ухмыльнулся и, подавшись вперёд, от чего давление на шею усилилось, прошептал:       – Не смей останавливаться.       Эта фраза сработала как спусковой механизм. Дальше всё, что Лань чувствовал – это силу. С которой его прижимали к кровати, сжимали бедра и руки, держали за шею. Он не контролировал ничего из происходящего и был рад этому. Рука на шее то сжималась, почти перекрывая доступ кислорода в лёгкие, то исчезала совсем, оказываясь где-то между бёдер, раздвигая их почти силой и не давая свести их вместе.       От недостатка воздуха губы Сиченя пересохли, из-за чего он не мог прекратить их облизывать. В моменты, когда хватка на шее ослабевала или исчезала совсем, он тяжело вдыхал полной грудью, стараясь восстановить дыхание, но ничего не выходило, он не успевал сделать даже пары вдохов, как рука возвращалась и снова сдавливала гортань. Губы никак не хотели сомкнуться, что заметил Цзян Чэн. Его пальцы скользнули по влажным и искусанным губам, которые уже покраснели и опухли, оттянули нижнюю. Большим пальцем он огладил кромку нижнего ряда зубов и скользнул глубже, надавливая на язык. В ответ он получил стон, а язык облизнул палец во рту, губы сомкнулись вокруг него и с силой втянули внутрь. Цзян Чэн вытащил его и произнёс:       – Сделай то же самое с этими, – он коснулся губ указательным и средним. – Они должны быть влажными, ты меня понял?       Сичэнь лишь кивнул и сразу же насадился ртом на пальцы. Он старательно смачивал их слюной, обводя их языком под всеми возможными углами. Когда его рот опустел, он разочаровано простонал.       Момент, когда между его ягодиц его коснулись смоченные слюной пальцы, Сичэнь уловил смутно. Дальше лишь давление и распирающее чувство, которое он любил и которым наслаждался.       – Смотри на меня! – услышал он рык и взглянул в глаза напротив. – Ты мой! Ты принадлежишь мне полностью!       Каждая фраза сопровождалась толчком внутри него, из-за чего он не мог ни сказать что-либо, ни даже просто сформулировать ответ. Свободная рука А-Чэна скользнула вверх и вцепилась в волосы, оттягивая голову Сичэня назад.       – Я не слышу, Хуань!       – Да. Я твой. Весь. Полностью. Я люблю тебя. Вань Инь! Я твой… а ты мой…       На последних словах его голос звучал отрывисто, дыхание никак не бралось под контроль, а он сам уже не пытался следить за тем, что вылетает из его рта.       – И это только пальцы, – прошептал Цзян Чэн ему в ухо, притянув за талию к себе, при этом не отнимая руки внизу. – Представь, что будет, когда я возьму тебя.       – Возьми, – прохрипел Лань, обвивая шею и талию руками, раздвигая свои невозможные длинные ноги еще шире и прижимаясь ближе, так, что его твёрдый и полностью возбуждённый член упирался в напряжённый пресс А-Чена. – Я и так принадлежу тебе.       Больше в этот вечер не мог говорить ни один из них.       Пальцы быстро сменились членом, и оба замерли, тяжело дыша. Их трясло от напряжения, от силы переживаемых эмоций, от остатка страха, испытанного в этот день. Цзян Чэн одной рукой держал бедро Сичэня, не давая ногам соединиться, другой гладил живот, дрожащий от напряжения, и иногда касался чужого возбуждения. Хуань же цеплялся за мужчину перед ним, привыкая к давно забытому чувству наполненности. Он ощущал, будто ближе они стать уже не могли бы, и в то же время он был недостаточно близок к своему возлюбленному.       Тот момент, когда Цзян Чэн начал двигаться, для обоих стал чем-то особенным. По спальне разносились стоны, которые перемешивались с дыханием. Влажные толчки сопровождались пошлыми шлепками, которые разносились по комнате, объединяясь со всеми другими звуками и подстёгивая возбуждение обоих.       Почти потерявшись в пространстве и времени, Сичэнь двигался навстречу А-Чэну, выгибаясь и изворачиваясь. Тот же, взяв наконец контроль над своим разумом, двигал бёдрами мощно и размашисто, наслаждаясь тем, что видел. Почувствовав, как мышцы вокруг него начали ритмично сжиматься, он лишь с большей силой и амплитудой продолжил стимулировать точку внутри Хуаня, подводя его всё ближе к краю. Тот в забытьи мотал головой по подушке и шарил руками по телу перед собой, стараясь то прижаться сильнее, то бессознательно оттолкнуть. Кончил он, видя фейерверки под зажмуренными веками, и тут же весь как будто расслабился, наслаждаясь уходящим из мышц напряжением и прислушиваясь к тому, что чувствует. А стимуляция изнутри продолжалась.       Цзян Чэн продолжал двигаться, вновь перестав контролировать свои движения, подбираясь к собственному удовольствию. Вскоре Сичэнь почувствовал тепло внутри себя. На пару мгновений они замерли. Сейчас они были максимально близки. А Чэн смог отпустить свои сомнения, Сичэнь смог доказать ему, что даст ему всё, что тот захочет взять.       Они обязательно поговорят позже. И о том, почему Сичэнь не сказал, что хотел бы поменяться ролями. И о том, почему Цзян Чэн никак не может перестать верить в худшее и начать верить тому, что ему говорить Лань. Но это будет позже, а сейчас они лишь молча лежат рядом, наслаждаясь присутствием друг друга в своих жизнях.