Под сводами Каситы.

      — Кстати, Крепость Одиночества была у Супермена. Бэтмэн к этому не причастен.              Игра не шла. Мирабель сбросила карты, и Камило почувствовал себя дураком в четвёртый раз. Солнце всё ещё стояло высоко, в шалаше чувствовалась духота и казалось, что с момента позорного инцидента прошло не так уж и много времени. Тем не менее, Камило тянуло домой хотя бы потому, что он безбожно проигрывал.              «Интересно, а после всего этого с меня сняли домашний арест?»              — Ага, конечно.              Разномастные карты перемешались перед собой. Колода, составленная из разных частей, неприятно замаячила перед глазами. Мирабель ничего не спросила, но Камило видел, как смуглые пальцы виртуозно принялись тасовать карты. Такой ловкостью не мог похвастаться даже Бруно, известный картёжник и мошенник. Но если повадки друга Камило знал и на уровне интуиции чувствовал попытку сжульничать, то с Мирабель такой фокус не работал. Соседка, кажется, играла честно.              — У Бэтмэна была Бэтпещера.              Карты зашелестели, и Камило тоскливо посмотрел вперёд. Прямо сейчас на его стороне появлялись сверкающие рубашки.              — Хм… Дай подумать: ты классно играешь в карты, разбираешься в комиксах, способна открыть банку с огурцами. Мирабель, ты точно не парень в юбке?              Мирабель вздрогнула, последняя карта случайно перевернулась и Камило увидел шестёрку бубнов с забавным корги. Нарисованный пёс, стащенный прямиком из коллекции отца Бруно, почти что подмигивал левым глазом. Тут же Мадригаля посетило дурное предчувствие.              — Ай! Больно!              — А ты не говори ерунду! — И фыркнув, Мирабель бросила оставшиеся карты посреди стола. Козырем стала пика. — Это обидно!              Затылок заныл, но рука у Мирабель оказалась не такой сильной, как у Долорес. Камило неопределенно хмыкнул и подтянул карты к себе. Сидящая впереди Мирабель напомнила злого, раздраженного воробья. Едва заметный румянец гнева виднелся на щеках, из-за чего глаза блестели особенно сильно.              — Прости-прости. Просто редко можно встретить девчонок, которые разбираются в таких вещах.              — Ты даже не представляешь насколько редко можно встретить парней, которые в таких вещах не разбираются! — Мирабель шумно втянула носом воздух, прежде чем вынуть первую карту из своего веера и бросить её к Камило. — А вообще нужно быть гением, чтобы не вспомнить «Бэтмен-Бэтпещера»! Это ведь просто.              — А я не люблю комиксы. — Камило накрыл обычную пиковую девятку пиковым вальтом с героем какого-то мультика. — Я люблю читать настоящую литературу, а не смотреть на кучки картинок.              — На что ты такое намекаешь?              Воздух быстро загустел от напряжения. Сбитые карты ушли к краю стола. Камило сделал свой ход. Смотреть на лицо Мирабель оказалось страшно, поэтому Мадригаль предпочёл пялиться в свои карты. Ничего интересного его там не поджидало. Ситуация стала удручающей с самого начала.              «Хорошо, что хоть играем не на деньги!»              Стоп. Но почему они вообще играли? Камило метнул взгляд на Антонио. Привыкший засыпать в обед, младший брат тихо сопел, свернувшись калачиком на одном из спальных мешков. Плюшевый ягуар забился под небольшой бок, а с полных губ стекала слюна. Сердце мгновенно сжалось в нежности к брату, но тут же этот поток умиления прекратился.              Когда он играл с ребятами, Камило проигрывал редко. В голову забралась мысль, достойная родственника того самого чудаковатого Бруно.              — Это такая скука! Дай сюда! Надо поднять ставки!              И прежде чем Мирабель что-либо ответила, Камило выхватил её карты. Лицо соседки забавно изменилось. Темные брови спрятались под волосами, а рот превратился в небольшую букву «о». По стеклам очков быстро пробежал блик.              — Ты чего?!              — Тонито уснул. — Шепотом пробормотал Камило, быстро перемешивая карты. Его движения не были такими же умелыми, поэтому несколько цветных бумажек выбилось из общего потока. Камило ругнулся, прежде чем вернуть их назад. — Настало время играть в жестокие игры!              Мирабель передёрнуло, и Камило опять подумал, что она похожа на воробья. Едва кончики губ поднялись вверх, как соседка немного опасливо отсела в сторону и поджала губы. С удивлением Мадригаль подумал, что ему очень нравится мимика Мирабель. Он никогда раньше не задумывался как плавно, и красиво менялись её эмоции. Кроме того, Мадригаль совсем не умела скрывать свои чувства.              — Я не буду играть на раздевание или что-то такое! — Сердито зашипела Мадригаль.              — Раздевание? Пфффф… Кого интересует этот детский лепет? Надо думать шире, Мир-р-р-ра! Давай сыграем на желания?              — Тем более нет!              — А что, боишься проиграть? Никогда бы не подумал, что ты такая трусишка!              Она не повелась. Сложив руки на груди, Мирабель смерила Камило таким взглядом, что стало даже немного неловко. Мадригаль быстро закивал головой.              — Не знаю о чем ты подумала, но все будет в пределах разумного!              Он ожидал, что она подвинется вперёд, успокоится или разозлится сильнее, но Мирабель просто слабо качнула головой. Загорелые мочки ушей спрятались в тёмных кудрях.              «Почему я вообще смотрю на её мочки?!»              Странные мысли, как наваждение, заклубились в голове. Щеки мгновенно обожгло.              — Тогда в этом не будет смысла. Нет.              — Ладно, беру свои подозрения назад. Ты такая же нелогичная, как и все девчонки.              Мирабель фыркнула и улыбнулась. Снова Камило почувствовал себя пленником в собственном теле. Карты неуклюже обрушились вниз, пока пальцы перебирали воздух. Только глаза подчинялись Мадригалю в полной мере. И это убивало, ведь единственной, что они видели, была Мирабель.              — Ты хоть знаешь, что я могу загадать, если выиграю? Скажи спасибо, что я отказываюсь.              Его гордость дрогнула. Камило нервно усмехнулся.              — А вот это всё больше и больше похоже на вызов, Мир-р-р-а. Обещаю, вот в этот раз ты будешь в проигравших!              — Ладно. Давай, раздавай карты!              О том, что он вообще это предложил, Камило пожалел быстро. Казалось, раньше Мирабель жалела его и поддавалась. Эта же игра закончилась так быстро, что Мадригаль и не заметил, как все карты оказались между его пальцев. Сердце тревожно забилось, когда Мирабель усмехнулась. Откинувшись немного назад, соседка выглядела как царица. Взгляд её был настолько хитрым, что всё внутри Камило невольно похолодело. Даже появилась унизительная мысль взять все слова назад.              Мирабель молчала и это пугало. С ужасающей скоростью в голове роились догадки. Что именно она ему приготовит? Мысленно Камило отмотал время. Где именно он мог ей насолить? Кроме посещения полиции, конечно. Вариантов набралось немного, но они были. Единственный волос на груди встал дыбом.              — Ну?              Собственный голос прозвучал тихо и сдавленно, будто мышиный писк. С трудом Камило не зажмурился.              Мирабель молча улыбнулась.              Какое-то время он слышал практически все: стук своего сердца, пение птиц над головой, шелест листвы, шепот ветра. Но стоило Мирабель зашевелить губами, как Камило решил, что его оглушили. Никаких звуков в палатке не раздалось.              — Что?              — Говорю: навести своего дядю.              Предложи она пробежаться в костюме горничной по округе или голышом окунуться в пруд, Камило беспокоился меньше.              — Ты шутишь?              — Не-а. — Мирабель беззаботно скрестила ноги и потянулась. — Я серьёзно.              Но всё это продолжало напоминать большую, неуклюжую и странную шутку. Камило даже обернулся, чтобы убедиться — за ними никто не следит. По коже пробежал непонятный холодок. Мысли сбились в кучу.              — У меня есть классные постеры, новые книги. А хочешь, я могу в следующий раз сгонять за продуктами сам, без тебя?              Улыбка Мирабель стала шире. Милые морщинки проступили в уголках круглых, зеленовато-карих глаз.              — Нет. Я хочу, чтобы ты навестил своего дядю.              — И взял тебя с собой? — Спросил Камило с надеждой.              Её желание продолжало ставить его в тупик. Мадригаль даже подумал, что таким образом Мирабель хочет получить своеобразную скидку на сеанс гаданий. Если нечто подобное прошло с Исабеллой, то почему бы Мирабель не прибегнуть к услугам Камило? Но эти надежды быстро разбились вдребезги. Мирабель отрицательно махнула.              — Зачем? Вон, хочешь, можешь Антонио взять.              — Либо у меня нет никакого воображения, либо это сущая бессмыслица.              Камило поспешил спрятать карты. В глубине его души тлело желание отыграться, но здравый смысл буквально кричал — ты не сможешь победить. Теперь развлечений не осталось, а солнце продолжало высоко светить над головой.              — Просто сходи к своему дяде. Думаю, ему будет приятно. — По примеру Антонио Мирабель устроилась на спальном мешке и прикрыла рукой глаза. — И вообще, почему я должна объясняться? Я хочу, чтобы ты навестил своего дядю, как любой другой нормальный родственник!              На зубах заскрежетал невидимый песок. Это уже было не её дело, но Камило не стал отвечать. Он даже не был уверен, что исполнит глупое желание. На губах будто разлили жидкий перец. Мирабель вздрогнула, когда Камило уместился рядом. Это немного подняло настроение.              — А другого места…              И она умолкла, а Камило довольно хмыкнул.              — Нет. Поэтому терпи меня. — Он повернулся набок и удобнее закутался в руану. — И вообще, сейчас сиеста.              Камило даже почувствовал что-то очень похожее на сонливость, но очень быстро в голове прозвенела пустота. События прошедшего утра, карточное соревнование, желание Мирабель. Мысли звенели так сильно, что просто провалиться в сон не получилось. Камило напряженно думал.              — Эй, Мир-р-р-ра, зачем тебе это?              Даже шёпот вышел каким-то сухим и очень тихим, будто стук мышиных лапок по деревянному паркету. Тепла за спиной стало меньше. Зашуршала юбка. Камило вдруг подумал, что так он может вымазать рубашку и мама точно оторвёт ему голову.              -Ты можешь попросить меня купить мороженое, или набор пуговиц. Ты же знаешь, что это будет честно? Зачем тебе мой дядя?              — Я же сказала, я не навязываюсь. — За спиной почувствовалось шевеление. Сердце Камило замерло, когда край её юбки ненароком прошёлся по ноге. — Я говорю, чтобы ты его навестил. Вы с ним почти не говорите, хотя он ваш родственник!              Это и звучало обвиняющее, и было обвинением. Камило неопределенно пожал плечами. Перед его глазами была твёрдая, как камень, земля и тонкие листья травы, прорастающие сквозь трещины. В стороне от носа лениво прополз муравей. Сегодня надо лучше спрятать запасы снеди. Не хватало, чтобы полчище черных вредителей испортили еду.              «Хотя… Чипсы всё равно плотно запечатаны»              — Он старый чудак, бездельник и… — Он запоздало понял, что говорит словами матушки. — Он странный, Мир-р-ра. И я уверен, он из того типа парней, которым отлично живётся в одиночестве.              Она сердито засопела, и Камило даже подумал, что ещё немного и Антонио проснётся. Воздух стал ещё более сжатым, а в ногу отчётливо врезалась чужая пятка. Да, Мирабель действительно разозлилась, но теперь Камило это волновало не так уж и сильно. Он размяк. Лёгкая судорога пронеслась по телу, заставив мышцы расслабиться. Появился даже лёгкий намёк на дремоту.              — Это ты придумал или он сам тебе сказал?              — Это очевидно. Ему почти пятьдесят, а у него нет жены или просто подружки.              — У него есть крысы.              — И это лишний намёк, что ему так-то никто не нужен. Эй, он даже к Тонито на Дни рождения не ходит! Я уже не говорю про себя или Долорес!              — Может… он не ходит, потому что боится, что ему будут не рады?              «И правильно боится. Матушка от него мокрого места не оставит, если он…»              Неприятное, липкое чувство окутало Камило с головой. Будь рядом одеяло, Мадригаль с головой ушёл бы под его покров, лишь бы не чувствовать слишком явного осуждения. В голове замаячили материнские наставления и испуганные шепотки, которые всякий раз окружали Бруно, стоило тому появиться на улице.              — И всё-таки, зачем тебе это?              Какое-то время Мирабель молчала. Тепла от неё стало ещё меньше, и Камило понял — она отодвинулась ещё дальше. Стало даже обидно.              — Он мне кажется хорошим человеком. — Простодушно отозвалась Мирабель. — И очень жаль, что его семья редко его навещает.