Цель одна, но разные пути достижения

       Му Цин явился во владения Фэн Синя. И как же хорошо, что его там сразу не оказалось. Нужно было взять эмоции под контроль, а слова подобрать правильные. Он, конечно, и не рассчитывал на тёплый приём, зная, что бесследное исчезновение из госпиталя задело Владыку Наньян и оставило множество сомнений. Стоит отдать должное, Му Цин, анализируя свои чувства и всё произошедшее, частично сумел поставить себя на место Фэн Синя, чтобы осознать, как нелепо он себя повёл. Струсил? Нет. Больше сглупил. Оказался рядом, из-за страха, что может потерять, но в итоге оставил, из-за страха, что никогда больше не сможет отдалиться.        В течение месяца, после каждой миссии, ежедневно, Му Цин вспоминал ту ночь, никогда не испытывая таких тёплых чувств, нежного отношения и ласковых прикосновений от кого-либо прежде. И ведь не брось он очередных колкостей в сторону Фэн Синя, не было бы этой злосчастной миссии, жуткой дрожи, сопровождаемой паническим страхом утраты; не было бы страстного благодарного взгляда, за то, что не оставил и пришёл, не было бы чуткости в слабых, на тот момент, прикосновениях сильного тела, не было бы поцелуев, которые опьяняют разум даже сейчас, стоит только их вспомнить. Генерал Сюанчжэнь проиграл самому себе, не найдя больше сил отрицать взаимные чувства. Чем больше Фэн Синь равнодушно игнорировал, тем больше внутри Му Цина разгорался пожар.        Фэн Синь ещё на горизонте заприметил нежданного гостя, и, оказавшись на пороге, его взгляд потяжелел, густые брови нахмурились.        - Что тебя сюда привело?        Му Цин сделал шаг навстречу.        - Давай поговорим начистоту.        Фэн Синь, будто готовясь не к разговору, а к сражению, приобрёл более грозный вид.        - У меня нет ни времени, ни желания трепаться с тобой.        - Выслушай меня хотя бы!        Фэн Синь, делая шаг вперёд, сжал кулак.        - Хватит! Ты сбежал, и делал всё это время вид, будто ничего не случилось. С чего мне вдруг сейчас тебя выслушивать?        - Но именно поэтому я пришёл сюда к тебе, потому что ты не оставлял ни единой возможности поговорить по окончании миссий.        - Что ты имеешь в виду? Думаешь, лишь одному тебе позволено недуманно-негаданно появляться и исчезать?        - Но на это была причина..        Не желая больше продолжать этот диалог, Фэн Синь повысил тон, буквально срываясь на крик:        - Хватит! Я сказал хватит! Вали на все четыре стороны!        Он властным шагом направился в свои покои, грубо задевая плечо Му Цина, таким образом отталкивая его. Внутри Генерала Сюанчжэня будто хрусталь разлетелся на миллионы маленьких осколков, которые впились в каждую клетку и заставили ноющей болью распространиться по телу, сводя живот. От былого самообладания не осталось и следа. Му Цин сделал пару спешных тяжёлых шагов вперёд, схватил за плечо Фэн Синя, и со всей силы развернул его к стене, у входа в личные покои.        - Идиот! Выслушай ты меня наконец!        Фэн Синь, будучи впечатанным в стену, уже готов был начать сражение и отвоевать свой покой. Но, так и не услышав ни одного аргумента более, был вовлечён во властный и страстный поцелуй. Владыка Наньян, осознав, что происходит, уцепился в плечи Му Цина и развернул его, зажав у самого входа в покои.        - Долго же ты думал. Но, я припоминаю, ты хотел поговорить.        Му Цин злится и не понимает, почему такой неистовый азарт овладевает его разумом. Бешеная пульсация в висках, сердце стучит так, будто была получена экстремальная доза адреналина. Ловким движением рук он сорвал ленту с аккуратно завязанного пучка на затылке Фэн Синя, но эта лента была мгновенно перехвачена, а запястья, которые совершили эту маленькую подлость, резко перевязаны и взброшены наверх. Владыка Наньян подтолкнул Му Цина в свою обитель, поставив лицом к стене, а к себе - спиной.        - Я так понимаю, всю свою подготовленную речь ты успел позабыть. Я попытаюсь тебе напомнить.        Фэн Синь легонько прикусил мочку Му Цина и тут же резко оказался внизу, спустив его штаны с нижним бельём разом. Каково было удивление Владыки Наньян, когда одним лишь касанием он понял, что "подготовленность" Му Цина была не только вербальной.        - Ты трогал себя, вспоминая нашу ночь и думая обо мне?        Генерал Сюанчжэнь залился краской моментально, колени предательски подкосились, перевязанные и взброшенные кверху запястья начали уже понемногу затекать и ныть. Му Цин упёрся лбом в холодную стену, чтоб хоть немного прозреть, но, не суждено. Он почувствовал, как Фэн Синь начал нежно водить языком у входа в анальное отверстие, сначала сверху-вниз, а затем игриво входить кончиком языка внутрь. Долгих прелюдий не нужно было, чтобы завести и без того разгорячённого Генерала Сюанчжэня. Изнемогая от возбуждения, он захныкал:        - Фэн Синь.. Развяжи мои руки, пожалуйста.        Что было более неожиданным для Фэн Синя? То, что его назвали, наконец, по имени, или то, что такая молящая интонация сорвалась впервые с уст Му Цина, который так самоуверенно явился в его владения.        Как только запястья были освобождены, Му Цин ухватился за верхние одежды Фэн Синя, и, робко поднимая взгляд, произнёс:        - Да, я каждый день думал о тебе. Я не мог забыть твои прикосновения, и я не хотел их забывать, ведь всё это было для меня впервые.. Я трогал себя, представляя, что ты сейчас рядом.        Фэн Синь не дал ему договорить, просто заглушил его признания объятиями, параллельно ведя к своей кровати. На ходу Му Цин сбросил обувь, нижние одежды; опомниться не успел - оба голые на просторной кровати. Фэн Синь целует его с такой страстью, что тело неосознанно отзывается на быстрые и резкие прикосновения сильной руки снизу. Два пальца вошли легко и сразу, по покоям разносились пошлые влажные звуки. Цепляясь за последний процент трезвого рассудка, Му Цин разрывает поцелуй, с вульгарно-громким причмоком, и, будучи сбитым возбуждением, с придыханием произносит:        - Я.. Я хотел сказать, что люблю тебя. Мне невыносимо было без тебя всё это время.        Фэн Синь перевернулся и навис над Му Цином, чтобы, смотря в глаза, и запоминая каждую его реакцию, ответить:        - Я тебя очень люблю. Я не представлял и представить не мог, что такое счастье, до этого дня. И если ты завтра не исчезнешь, то я поверю, что это не был вымысел или всего лишь сон.        - Не уйду.        Му Цин притянул Фэн Синя за шею, чтобы поцеловать, но распущенные волосы Владыки Наньян мешали, поэтому он бережно заправил их за уши. На что Фэн Синь, перехватив одну руку, притянул её к своим губам и поцеловал прямо в запястье. Далее, спускаясь россыпью поцелуев по прекрасному подтянутому телу, он остановился на нежно-розовых сосках, лаская их языком, и, продолжал второй рукой играться с дырочкой Му Цина.        Генерал Сюанчжэнь так долго ждал этого момента, что, позабыв о каком-либо стыде, взмолил:        - Ммхм.. Войди в меня.        Фэн Синь долго мучить возлюбленного и не хотел, он вошёл аккуратно, но двигаться начал сразу же размашисто, ускоряя темп. Мелодичные и дурманящие стоны разлились по помещению. Му Цин притянул за подбородок Фэн Синя к себе, но не целовал, а со всей страстью во взгляде демонстрировал ему своё наслаждение. Он гладил его широкие плечи, крепкую спину, сильные руки.        Фэн Синь решил растянуть удовольствие и сменить позу. Наконец, лёжа на левом боку, он дразняще входил полностью в Му Цина и точно также выходил, пока его снова не вовлекли в поцелуй, но на этот раз нежный, и не ухватили за запястье правой руки. Держа свою руку поверх руки Фэн Синя, Генерал Сюанчжэнь как бы намекнул, чтобы его ласкали не только сзади. Моментально смекнув, Фэн Синь начал водить по головке мягкими круговыми движениями, время от времени опускаясь сомкнутой ладонью вниз, до основания, не забывая поглаживать уздечку.        Как бы оба ни старались быть нежными, ласковыми и плавными, как в первый раз, - в конечном итоге не удалось. Страсть так овладела обоими, что, стоило лишь немного, через поцелуи, лёгкими покусываниями в шею сзади, побаловать Му Цина, он сжал свою руку поверх руки Фэн Синя на своём члене, тем самым, заставив его двигаться быстрее. Толчки тоже потеряли плавность, Владыка Наньян буквально вколачивался, каждый раз издавая громкий шлепок. Левой рукой он, легонько придушивая шею, приблизил Му Цина к себе для очередного поцелуя.        Чувствуя приближающуюся кульминацию, тело Му Цина начинает дрожать, он разрывает поцелуй и в голос стонет:        - Я люблю тебя! Люблю тебя! Люблю..        Фэн Синь теряет полностью контроль над собой. Глубокими толчками он задевает простату, а дрожащее, от сильного длящегося оргазма, тело Му Цина кажется в этот момент таким хрупким. Му Цин перехватывает руку Фэн Синя и кладёт её себе на бедро, тем самым позволяя себе кончить. Владыка Наньян сжал его бедро и сделал несколько сильных толчков, развернув Му Цина полностью на спину, кончил ему на живот.        Фэн Синь приблизился к Му Цину, и, коснувшись кончика его носа, прошептал:        - Я тебя тоже люблю. Очень люблю.        Владыка Наньян свалился рядом, а Му Цин, подобно коту, как в первую их ночь, лёг к нему на грудь, сложив их ладони в замок. Но посткульминационное умиротворение длилось недолго. Генерал Сюанчжэнь подорвался с громким возгласом:        - Мы же сейчас должны быть на небесном собрании!        Однако, Фэн Синь не планировал никуда торопиться и снова потянул на себя Му Цина.        - Я думаю, что наша причина неявки на небесное собрание уважительна. А Его Величество мы обрадуем при первой же встрече.        Му Цин лёг на Фэн Синя сверху. Два звонких шлепка по ягодицам:        - Ай!        Фэн Синь поёрзал бёдрами, тем самым соприкоснувшись членами.        - Так тебе мало? Готовься, ночью я тебе покоя не дам.        - Что за дурацкие вопросы?! Конечно мало! Ты месяц меня избегал.        - Я тебя избегал? Ты ничего не упускаешь в своей потрясающей истории?        Му Цин демонстративно надул щёки и отвернулся, а Фэн Синь чмокнул его в надутую щеку, потом в подбородок, приблизился к губам, прикусил нижнюю губу.        Генерал Сюанчжэнь провёл рукой по сильному плечу Фэн Синя, и, наклонил голову, чтобы прикусить мочку уха, в которой красовалась золотая серёжка.        - Му Цин.        Проводя рукой по элегантному изгибу спины, Владыка Наньян непроизвольно заставил вздрогнуть от приятного прикосновения лежащего на нём Му Цина. Отстранившись от мочки Фэн Синя, он приподнялся и перевёл взгляд.        - М?        - Я люблю тебя.        Румянец не покидал щёки Му Цина. Он был так счастлив в этот момент, что на подсознании упрекал себя за тот побег из госпиталя. Эти бережные объятия и любящий взгляд напротив не давали ни на секунду усомниться в искренних чувствах. Фэн Синь снова шлёпнул Му Цина по ягодицам, чтобы вернуть в реальность.        - Планируешь новый побег?        Му Цин, закатив глаза, наигранно нахмурил брови.        - Нет! Я такой дурак, думал я, пока ты не озвучил очередную глупость!        - С первой частью твоих светлых дум я согласен.        Му Цин резко начал спускаться к члену Фэн Синя. Обхватил губами, и, медленно начал двигаться вниз - так глубоко, как мог. Владыка Наньян опешил от этого манёвра.        - Этот аргумент мне нравится гораздо больше. Только без зубов!        Генерал Сюанчжэнь игриво сверкнул глазами, и, на мгновение отстранившись от начатого, выдал:        - А ты не пори ерунды, может, и не укушу!        - Ах ты! Ааах..        Он продолжил, не оставив ни шанса на лишние разговоры.