Кара
— Может быть, я прямо сейчас мертва, но я слышу голоса снаружи. Такие знакомые голоса, они дают мне больше решительности, дают мне любовь к счастливому концу, я хочу чтобы всем нам было весело проводить время за, например, карточными играми, или маминым пирогом... я так скучаю по ним, я хочу вернуться, я хочу начать заново и все исправить. — Фриск, я не хочу этого...
— Эй! Подъем!! Вставай!***
Чара резко махнулась корпусом вперед, встав с кровати, она схватилась крепкими руками, как ножницы ненависти, и сжала свою кофту. Рядом с ней был испугавшийся Азриэль. — А-аззи? — Чара! Ты проснулась, я так рад что ты не пропустила мамин вкусный пирог. — Ч-что? — Девушка повернула голову обратно на одеяло, с широко раскрытыми глазами, словно она увидела призрака. Она вновь оглянулась вокруг комнату. Это была самая обычная, теплая детская комната. В ней разбросаны игрушки, на тумбочке лежат столовые приборы, еще шкаф, полуоткрытый, в ней виднеется из под тени приятные оттенки на каком-то колючем свитере. Солнце из окна светит на темные волосы девушки и белый, пышный и мягкий мех козлика. — С тобой все в порядке? — Азриэль положил лапку на рукав Чары. — ... Да, все хорошо! Мама вновь готовит ирисковый пирог? — Ага! Ты же знаешь какая это вкуснотища, но если не встанешь раньше чем я дойду до папы, я съем твою порцию! — Азриэль повилял хвостиком, и побежал за дверь, топая лапками и ожидая реакции Чары. — Ах-ты! — Девушка откинула одеяло, и голыми ногами направилась к сорванцу. Они вместе весело побежали вниз, казалось бы, чуть не сломав лестницу. Ториэль заметила громкий топот, и выглянула из стенки на лестницу. На картине перед глазами Ториэль красовались двое друзей, обнимающиеся с друг другом на последней ступеньке лестницы. — Дети, вы голодные? Пирог уже почти остыл, поскорей налетайте. — Ториэль подправила платье, и вышла из кухни. Дети встали синхронно, и за пошли вместе на кухню за стол.***
— Слушай, Чара, а какие цветы есть на поверхности? — Азриэль, я же просила тебе не напоминать мне про поверхность. Люди - это проклятые существа, зачем тебе знать про их здешние цветы? — Чара, я так не считаю, я ведь просто спросил.. — Азриэль скрестил руки вместе и положил за спину. Дети лежали на плоской траве, рядом с лютиками. — Понимаешь, здесь мало цветов, внизу.. Наши цветы, это лишь лютики и Эхо цветы, а у вас какие? — Я... У нас, нету каких то интересных, красивых цветов. — Девочка перелегла на бок, и закрутила прядь на пальце. Хищным взглядом пожирая козлика изнутри. — Жаль... Я бы хотел собрать тебе какой нибудь многообразный букет.. — Мне? Зачем мне цветы, они же увянут спустя неделю, Азз.. — Ну, монстренок говорил что девушкам нравятся цветы, вот я, и... — он заслонил взгляд вниз, немного смущаясь произносить свои чувства вслух. Чара поправила челку, и взяла Азриэля за лапки. Как то играя с ними, сжимая, гладя. Она уверено произнесла и с улыбкой : — Цветы мне никогда не будут дороже твоего мнения, Аззи. Дари мне то, что сделает тебя счастливым и мне будет приятно лишь от твоей яркой улыбки. Ты все понял, Азриэль? Пока козлик внимательно слушал прелестную речь девочки, он стал немного смущаться, уводить взгляд и кивать без причины. Но, когда она произнесла последнюю фразу, он просто молча кивнул и навалился на нее, обнимая девочку. Солнце сверху грело двое друзей. А дети часто любили лежать возле лютиков и разговаривать про прочитанные книги, разные пакости, и было дело, что они приходили туда по одиночке, по разным причинам, но к месту одному.***
— Азриэль, пожалуйста, очнись, они бьют нас, мы обязаны дать им отпор! Ты не помнишь что я говорила тебе? Люди - прокляты, им плевать на то что ты чувствуешь, убей их! — Пустота, да, так и напишу, ничего рядом не было, было черная пустота, которую заполняли две души, и люди издалека кричали, не было слышно откуда, но явно далеко и так размыто. Что это за место? — Чара! Я не могу, это все не правильно! Должен быть выход изменить их, я уверен, давай скажем что мы... вовсе не плохие, как они думают о нас! Может быть, если я постараюсь с ними поговорить, они.. — Мальчик сквозь слезы пытался дышать, но в тоже время произносить слова. — Они послушают меня! — Чара чуть непонимающее моргнула, и картина завеяла новыми красками. В бездушной пустоте были виднеется зеленые, такие яркие частички свободы, и воля Азриэля, казалось, была непоколебима. Чара схватилась за голову, дрожащими руками тянула волосы, она не понимала выбора Азриэля. Никакой доброты в этом жестоком мире, они убьют тебя, не будут церемониться, они убьют тебя, если ты не похож на них, люди - это настоящая проблема, и окружающая среда, это что ВОКРУГ ЛЮДЕЙ, словно они здесь главные герои, спасшие мир от уродливых монстров. — Люди могут быть хорошими, просто ты даже не пыталась найти достойных и умных людей, Чара. Прошу, останься со мной, и помоги найти мне пройти все задачи. — Козлик протянул руку, и мило улыбнулся. Сзади мальчика стали рваться черные, незаметные нитки ненависти, люди все еще что-то кричали, но Азриэлю видимо было все равно. — Нет, прекрати сейчас же! — Она упала на колени, заслонив лицо руками. Когда то, она думала также, но после того как люди показали свое животное нутро, она уже смирилась с этим.
— Кара, пожалуйста.. — Какой то серьезный тон, но безобидный голос что - то говорил. На щеках грело чем то, теплым, а руки лежали словно в холодной воде. Вновь было пусто, эта боль которая заполняла душу, но голоса из вне, дают последние силы открыть глаза. — Что такое...— Девочка открыла глаза, и взглянула на говорящего. Мальчик, с прямыми каштановыми волосами средней длины, одетого в синий свитер с пурпурными полосками, синие шорты и коричневые ботинки. Знакомый человек, или совсем другой чужак ? — Кара, я хочу прекратить твои своевольные слезы. Прошу, давай станем друзья? — Мальчик с радостной улыбкой протянул руку. У девочки зажглись блики глаз. — Как тебя зовут...? — Она осторожно спросила, уже желая протянуть руку в ответ. — Меня зовут - Фриск! Кара, давай закончим это, и больше не будем так делать? Начнем заново и насладимся еще раз, этим прекрасным путем и миром монстров. Конечно, без тебя мне будет все еще уныло. Пойдем, я обещаю, мы справимся с трудностями. — спокойный тон заставил Чару окончательно проснуться. — О-они не примут меня обратно, то что я сделала для них, какие утраты я принесла.. их сына... Я сею лишь злобу, я как всегда буду находится в тени в углу. Я бы, очень, хотела бы почувствовать любовь к вам, но безуспешно. — Мы все исправим! Если твоя душа говорит правду, поверь, они это заметят, чем ты пожертвовала чтобы спасти счастливый конец, и то, чего ты заслуживаешь. Чара всхлипнула, и слезы стали течь по солнечным щекам. Девочка протянула руку, сжав ее, надеясь на перемирие. Размытая пустота стала резко исчезать. Они сменились на приятно глазу свет. — Это, что это? — Ахаха, это поверхность. Видишь, там солнце! Разве не оно дало тебе открыть глаза, Кара? — Я Ч-чара, а не Кара.. — Всхлипы ярко выражены. Фриск подошел ближе, и крепко обнял Чару. — Не бойся, все позади. А теперь, пришло время поздороваться с семьей. — Чара громко охнула, когда увидела трех наивных козликов, смешных скелетов, Андайн и Альфис, монстров впереди себя. Фриск громко прокричал, радостно указывая на Чару. — Пожалуйста, это ваша надежда, которая спасла вас. — Азриэль радостно запищал, и набежал в обнимку с Чарой. Ториэль также подбежала к Чаре, и крепко обняла ее. Азгор же, остался пока что в сторонке, пока Чара не подозвала и его. Старший козлик немного растрогался, и медленно подходил к Каре. Казалось, целую вечность они обнимаются, хотя прошло двадцать секунд от силы. — Чара, я так рад, ты жива! Я думал что навсегда потерял тебя, я думал, что впасть в отчаяние было лучшим вариантом чтобы не получать боль. Но, когда Фриск мне все объяснил, клянусь, мы будем жить в любви как родственники! — Ториэль тихо засмеялась, глядя на Азгора. — Правда, я думаю нам стоит всем расслабиться. Монстры, мы на свободе. — Чара сжала свой амулет с сердцом, и со слезами, слушала речь Короля всех монстров. — Что ж, Чара, как насчет сыграть в карты как закончим со всем этим? — Конечно, Аззи. — Я могу с вами тоже поиграть? — Фриск взял Чару за руку, и любопытно спросил.— Что ж, это была вся наша трогательная пересказка, чтобы ощущить любимую игру. Спасибо за прочтение, мне приятно видеть ваши отзывы. Конечно я много драматизировала, но если вы понимаете чувства этих маленьких детей, я думаю, поняли что я имею ввиду. Критику в принципе можно, но все же, не хочется это читать в грубой форме...Спасибо, Toby Fox, за такую прелестную игру!
