Если не ты, то кто?

Следующий день начался рано. «Мелкая пидорасина», как ее назвал Антон, открыла свою тяфкалку в шесть утра, разбудив не только своего хозяина, но и злого дядю Шастуна. — Собака, замолчи уже! — не выдержал школьник и, поднявшись с кровати, отправился на поиски производителя шума. Тот нашелся на кухне рядом с пустой миской. — Голодная? — на время замолчавшая «пидорасина», утвердительно тяфкнула. — Паш, она кушать хочет! — Корм в ящике рядом с раковиной. Насыпь ей половинку измерительного стаканчика. Он в пакете сверху валяется. — донеслось из хозяйской спальни. Открыв сказанное место, Антон обнаружил собачью еду и постарался как можно скорее отдать ее мелкой, так как та вновь начала звонко гавкать. Уже поставив миску на пол, тем самым успокоив эту заразину, парень услышал медленные шаги в направлении кухни. — Доброе утро. — показался сонный Добровольский. — Очень. Весело вам, однако, потом будет. — ухмыльнулся Шаст. — Не, я больше не повторю такой ошибки. Куплю какую-нибудь миску электронную, и будет она есть по расписанию. — завертел головой мужчина. — Что ж, поспать больше не получится, значит будем собираться. Ты, кстати, сегодня где? — Дома. Не буду вам мешать праздновать вашу годовщину. Только вы тоже соседям потом спать не мешайте. — засмеялся парень. — Антон! Иди ты! Если ты забыл, то у нас соседей за стенкой нет. — А, ну, вы ж можете и не только… — Шастун! Пиздуй собираться, мелкий еще для таких обсуждений! — был перебит ученик. — Ладно, это все же не по моей части. — со смехом побежал из кухни длинноногий, уворачиваясь от летящих в него полотенец.

***(-)***

В школу никто не опоздал, хотя мог. Паше пришлось отрывать Антона от собачки, потому что тот все никак не хотел от нее уходить. Вышли они в десять минут, и если бы не машина, то точно явились бы после звонка. Первый урок — химия — прошел на последней парте в наушниках и блокнотом. В нем за сорок пять минут появился небольшой стих:

Слишком много боли, Слишком мало силы. Слишком много крови Разорвётся в жилах. Слишком много крика, Слишком мало счастья. Разорвутся крылья В облаках ненастья.

Попов зачем-то пересел на третью парту перед «пидором», оставив своих дружков на абсолютно другом ряду. Сначала Шастуна это напрягло, но, поняв, что обидчик даже не обращал на него внимания, успокоился. Следующий — русский. Самый легкий предмет для парня и, наверное, единственный, который он слушал. Ничего не происходило и оставшиеся четыре урока. Седьмым была литература, откуда любимый директор отпустил всех домой, сказав, что у него какие-то «важные дела». Только Антон знал, что эти дела — встреча с любимой девушкой. Пожелав другу удачи, он пошел домой. По приходе, на удивление, в квартире никого не оказалось. Обычно в это время мать отсыпалась для новой ночи. Оно и к лучшему. На завтра Добровольский задал сочинение по русскому, за которое сейчас и принялся подросток. Начеркать черновик заняло порядка двух часов, включая в себя редактирование, потому ближе к пяти Антон решил дать себе отдохнуть. Поесть — лучший вариант. Желудок уже давно ныл, прося хоть чего-то внутрь, но, как настоящий сочинитель, Шастун игнорировал это. В холодильник он даже не стал заглядывать, потому что его никто не заполнял уже около года, храня там только бутылки алкоголя, а вот в ящиках могло что-то заваляться. Так оно и оказалось. В первом же шкафу лежала старая пачка макарон. Убедившись, что они еще не испортились, парень поставил кастрюлю с водой греться. Десять минут и в ней оказалась четверть упаковки. Переписать черновик на чистовик сейчас показалось хорошей идеей, так что, метнувшись в комнату за тетрадкой и ручкой, Антон сел за кухонный стол. Время от времени помешивая слепляющийся ужин, он успел переписать половину работы. Откушав, Шаст убрался на кухне. Там же дописал сочинение и радостный вернулся в свою комнату. Часы показывали шесть вечера, а матери все не было. Странно. От нечего делать подросток собрал рюкзак на завтра и залез в телефон. Увлекшись этим, он даже не услышал щелчка входной двери. Сообразил лишь тогда, когда до ушей донесся пьяный мужской бас. К сожалению, в комнату проход был полностью открыт. — Антон! — послышался крик матери. — Почему не ночевал тут?! — появилась женщина в дверях. Напрягшись, парень слез с кровати, встав в полный рост, готовый уносить ноги. — А тебе какое дело? — спокойно спросил он. — Если тебя поймают копы, отчитываться придется мне! Только попробуй что-то вытворить, щенок! — приблизилась мать, занося руку для удара. Не успев увернуться, Антон получил по скуле, где находился еще незаживший синяк. — Блять, может ты для начала протрезвеешь, а потом будешь проблемы решать? — продолжил ровным тоном парень. — Ты как с матерью разговариваешь? — появился совсем рядом очередной муженек. Вот теперь пора съебывать. Схватив со стула рюкзак, Шастун понесся напролом. Пришлось оттолкнуть в сторону пьяницу, но оно того стоило, если не хотелось очередных побоев. Добежав до двери, Антон дернул за ручку — открыто. Сзади послышался крик, повествующий о погоне, а после материной «Вить, не надо. Пусть уходит — никто мозги трепать не будет. Да и нахуй мне пидор нужен.» Больно, но не впервой. Выбежав из подъезда, парень уселся на лавку. Портить свидание Паше не хотелось, все же старший и так многое делал для Шастуна. Друзей, к которым можно было бы напроситься нет. Вывод: будет веселая ночка на улице с убеганием от полицейской машины. Закат уже начался, значит у десятиклассника не более тридцати минут до темноты. Такую жизнь можно сравнить с игрой об апокалипсисе, если забыть, что это реальность. Знаете вот эти надписи: «до рассвета осталось два часа» или «у вас пятьдесят минут, чтобы спрятаться»? Вот сейчас примерно то же, но в очках виртуальной реальности и 5D кинотеатре. Веселуха, в общем. Курить хотелось достаточно сильно, потому, покинув лавку, Антон направился в магазин. Там, предвидя ночку, купил булочку и новую пачку сигарет. Всё обошлось в сто рублей, заработанных еще летом на подработках. Кинув еду в портфель, он вышел на улицу и закурил. До часу ночи все было в порядке, а потом…