История о том, как добрый и благородный принц спасал милую деревушку от страшной напасти.

Гордый всадник остановился около небольшой таверны. Отдав свою неизменную(лет пять как уже) лошадь, он вошёл. Внутри было тепло, сухо, воняло потными пьяницами и низкосортным пивом. По помещению бегали большегрудые девки, иногда одобрительно хихикающие от очередного вольнолюбивого хлопка мужика по их заднице. Захотелось не то что уйти, убежать из этого мерзковатого местечка, но увы, это невозможно. Лив тяжело вздохнул. Нужно отдохнуть, а единственное место, куда можно податься–таверна. Мужчина скинул капюшон и прошел к барной стойке. За ней стоял жирный старик в забрызганном чем-то не понятным фартуке. – Чё надо?– спросил недовольно урод, окидывая взглядом очередного клиента. Темные до плеч волосы, заплетенные в хвост, грубые черты лица и черные глаза с белым зрачком. Всадник, не иначе. Ливерий усмехнулся. Узнал, похоже. Если узнал, то хорошего отношения к себе и не стоит ждать. Всадники–люди, что славятся своей необычной способностью. А именно: понимание языком тех, кто не относится к троллям, людям или птицеголовым. Нечисть, животные... Их понимают только всадники. Из-за своей дурной славы укротителей демонов(что в корне не правда, кстати) их и прозвали всадниками. Всадниками Смерти. И люди ненавидят их всем сердцем, хотя и не убивают, бояться. – Мне нужна комната, желательно без сожильца. Старик обвел презрительным взглядом Лива и, процеживая слова сквозь зубы, произнёс: – Здесь не таких. Если не нравится–убирайся. Когда Ливерий уже хотел раздраженно ответить, что тогда ему нужно хотя бы просто место для ночёвки, за спиной послышался голос. – Ба, какие люди! Неужто сам Всадник пожаловал? Отдыхать, небось? Мужчина резко обернулся. Позади стоял молодой парниша лет двадцати пяти. Простой на вид, но в глазах горят знания. – Не соизволите ли, о Всадник, выслушать обычного сына старейшины в его доме? У меня есть к Вам дело. "Вам" парниша особенно выделил голосом и довольно улыбнулся. Знает, зараза, что отказать нельзя. Лив прищурился. Попахивает гнильцой, но правила этикета не позволяют отказаться. Да, даже в этой Богами забытой деревушке действует этикет. Что серьезно удручает. – Конечно, уважаемый сын старейшины, как я могу...– ехидно и недовольно ответил Всадник. Уж что что, а скрывать своего презрения он не собирался. Махнув рукой, парень вышел из таверны и мужчине ничего не оставалось, кроме как отправиться следом. Они вышли на просёлочную дорогу и прошли чуть дальше, к самому дороговыглядещему дому в округе. Двухэтажный, аляпистый на вид дом смотрелся абсолютно чужеродно на фоне этих грязных, полуразрушенных деревянных домишек. Словно его вырезали из журнала под названием "Топ-5 ужасных домов в мире. Бедствие дизайна" и поставили сюда, в обычную глушь. Войдя в дом, сын старейшины посадил своего гостя за стол около печки, а сам сел напротив. Налил себе квасу и бросил с громким грохотом на стол мешочек денег. Взгляд Лива заинтересованно задержался на деньгах. – Эта сука мешает нам жить вот уже год,– мужчина с интересом приподнял бровь. Отличное начало, можно и послушать.– Мужики уходят и больше не возвращаются, рабочей силы ноль. Тех, что ты видел они или приезжие или это жалкие остатки. Чё делать, не знаю. Она уже зае**ла всех. Моего отца сгубила, дедушку тоже. Мы и потравить пытались и с вилами появлялись–все одно. Я даже договариваться приходил, а она чуть не заманила в свои сети, уродка. Подсобишь чуток, а? Ты умеешь с ними разговаривать, Всадник же. Вытравишь эту тварь еб***ю? Молчание. Ливерий задумчиво посмотрел на раскрасневшегося парня. Похоже, это был все таки не квас. С одной стороны не очень то хотелось запылять себя работой, а с другой... Деньги всегда нужны, а в этом кошельке неплохая сумма. – Хорошо. – Отлично! Я рад, что мы ср... Ик,– внезапно голова парня встретилась с столом и он мгновенно захрапел. Лив с недоверием осмотрел пьяного. Как же быстро его вырубило, удивительно. Взяв деньги, мужчина спокойно вышел из дома и направился обратно в таверну. Нужно взять лошадь, этой ночью поспать точно не удастся. Настроение поползло глубоко вниз, на дно. Единственное что хоть немного исправляло ситуацию–плата за труд.