Что то большее, чем дружба

С того самого подвала, куда Грегори нечаянно зашёл, всё началось. Именно там появилось неизвестное пламя, которые не тушилось водой. На что Грегори забил и побыстрее оттуда удалился, никому об этом не сказав, даже Фредди. А зря, ведь именно из за него сейчас Санрайз носился по всему детсаду и не могу найти места, где хотя бы на градус холоднее температура, чем везде. Он был везде, включая свою комнату с выходящим из стены балконом. Там уже всё сгорело, каждая частичка пыли превратилась в пепел. И это могло произойти и с основным игровым помещением за считанные секунды. Но нет, огонь очень неприятная штука. Он мучает свою жертву слишком медленно, высасывая все соки какого либо терпения. Лишь когда жертва уже молит о смерти, он наконец ставит точку её страданиям. Солнце охватила неимоверная паника. Он нет мог себе представить, даже в самом плохом обстоятельстве дел, что этот комплекс, этот детсад, эти горки, кубики, шарики, всё что стало так близко «сердцу» Санрайза, всё сгорит в этом жутком пламени. Аниматроник залез на единственную конструкцию, которая была более менее отдалена от места возгорания. Он сидел прямо на верхушке, где можно было осмотреть весь детсад. Вот там Санрайз первый раз приступил к своему обязанностям воспитателя. А там он познакомился с Луной, что закончилось чуть ли не дракой. О, а около бассейна с шариками он оказывал первую помощь девочке, которая порезалась бумагой. Робот повернул свою круглую голову к большому количеству мягких кубиков. А здесь он с Муном, после закрытия комплекса, уснул. Но не просто рядом с Луной, а на нём, обнимая того за корпус чуть выше таза. Именно тогда Солнце почувствовал то самое, что чувствуют люди, когда им приятно — бабочки в животе. О, а тут, прямо около стенда с расписанием, что вешали для сотрудников «Пицце - Плекса», Санрайз чуть ли не на коленях просил у Мундропа полетать на его тросе. Тот спустя долгие мольбы со стороны дневного воспитателя, согласился. Но из за неумения пользоваться вышеуказанным агрегатом, Сан запутался в нём и повис прямо перед лицом Муна в ужасно неудобной и непристойной позе. Солнце это тогда очень возмутило и после того случая ему до сих пор стыдно. Вот только он не видел пошлой ухмылки Луны тогда. А стоило бы увидеть. Пожар увеличивал свои размеры. Сейчас он уже был на полпути к убежищу нашего Солнышка. Аниматроник окунулся в воспоминания чуть ли не о каждом сантиметре этого прекрасного помещения. Очнулся он от резкого осознания того, где же Мун? По логике вещей он должен был уже спастись с остальным персоналом и роботами, которые оставались на эту ночь в комплексе пиццерии. ~Мунни, если бы ты знал, как я хочу тебя обнять, почувствовать твои приятно холодящие прикосновения, твоё вечно спокойное дыхание, увидеть твои прекрасные ярко - алые глаза…~ Вдруг, кто то крепко обнял солнечного воспитателя со спины, прижав к себе с неимоверной силой, сдавливая внутренний механизм. У Санрайза создалось ложное представление, что это мог быть бы Мун. Ведь в такой обстановке и не такое может мерещиться. Но нет, это не галлюцинации. Санрайз поднял свой взор и смог лицезреть перед собой те самые желанные глаза алого оттенка. Они смотрели с беспокойством, ноткой грусти и даже неким счастьем. В этом взгляде можно было ещё много чего прочесть, можно было в нём тонуть, но Солнцеликий разорвал зрительный контакт и вцепился в точно такое же механическое тело Мундропа. Но нет. Тут ошибка. Тело его напарника, как видел Санрайз, было намного стройнее; у них была небольшая разница в росте, но Мун был всё таки выше; его половинчатое лицо хоть для некоторых детей и являлось самым страшным кошмаром, но для Солнца оно было самое прекрасное на свете. Может просто потому, что Солнышко неимоверно любил Луну?… — Дурашка, почему ты не сбежал? У тебя был шанс! Но, но почему? Почему ты вернулся? — шёпотом стал задавать вопросы солнечный, не разрывая объятий. — Как я мог кинуть своё солнышко? Это ты дурашка, что решил, что я уйду и оставлю тебя одного, — Мундроп гладил того по спине, так нежно как только мог. Ему априори неизвестны все эти телячьи нежности. Но со своим солнышком он мог себе их применять. В момент, когда Мун сказал эту фразу, внутри Сана что то очень приятно разлилось по всем шестерёнкам, как будто бы кто то нагрел масло и струёй начал обличать каждую мелкую детальку. Это было так приятно, что на некоторое время он и забыл про то , что из окружает. А если точнее, ему просто было плевать. Он находился рядом с таким родным ему человеком. И большего ему не было нужно. — Мунни, я хочу тебе в кое чём признаться. Мне всё равно на то, что мы на грани смерти, но держать это в себе я больше, к сожалению, не могу. — Я тебя внимательно слушаю, солнышко. ~Давай, говори! Нет, не могу. Уже обратного пути нет! Он может не так понять. Он не дурак, и вообще, ты сейчас сгоришь к чёртовой матери, так что не тормози!~ Противоречия лились сплошным потоком. Было сложно принять одно решение. Но аргумент «ты сейчас сгоришь к чёртовой матери» был слишком убедителен. — Мунни, я….— внутри всё стало двигаться в десятки раз быстрее. ~Кто знал что это ТАК сложно?….~ — Мунни, я л…., — ~Не тормози, дебил! У тебя всего один шанс!!~ — Мунни, я люблю тебя! — выдавил из себя Санрайз, мгновенно пряча своё лицо в ладони. А вы думали, что Мун будет как то тупить? Нет, он МЕЧТАЛ об этом моменте. Да, он не представлял, что всё произойдёт вот так, когда их двоих будет окутывать огонь. Но, всё же это лучше, чем просто сгореть. На высказанное Солнцем, Луна аккуратно взял того за руки, отвёл их от лица солнечного воспитателя, и не дав что либо предпринять вышесказанному, впился в столь желанные губы. Это был не особо умелый поцелуй, но он был самый лучший в жизни этих двух аниматроников. По глазам обоих роботов прошла дорожка слёз. Это были настолько смешанные эмоции, что передать словами не получится. На то это и эмоции, чтобы их испытывать одноразово, непередаваемо. Пламя уже вплотную подобралось к той самой конструкции, на которой и прятались воспитатели. Остались считанные секунды, прежде чем пожар охватит весь детсад. Последнее, что сделали аниматроники, так это то, что они сели, прижимаясь друг к другу крепко - крепко, сплели длинные механические пальцы воедино и проговорили каждый своё: — Давай наши души встретятся в бушующем? Ты меня не оставишь? — Никогда, солнышко, никогда не думай, что я тебя оставлю. Я безумно тебя люблю и если потеряю, то лучше мне умереть, чем жить без тебя. — Ты – самое лучшее что со мной произошло за эту «жизнь». Потолок обвалился от слишком высокой температуры. Вся конструкция превратилась в чёрный, сожженный материл, от которого толком ничего не осталось. Пожарным не удалось ликвидировать пожар. Это теперь самая большая трагедия как и для основателя комплекса, так и для всех фанатов этого заведения. «Спустя почти трое суток после происшествия, когда все остыло от неимоверно высокой температуры,внутри обломков были обнаружены два тела роботов. Судя по снимкам сделанным съёмочной группой, они обнимались и точно при жизни чувствовали что то большее, чем дружбу»