Всё будет хорошо

      Начало сентября. Гарри распаковал вещи в своей комнате, слушая беспрерывную болтовню Рона. Днём сова принесла ему письмо от дяди, в котором он сообщал, что Поттер забыл дома учебник по зельеварению, и в скором времени Сириус отправит его следующей почтой.       За обедом тоже ничего не случилось: скучные будни. Но на самом деле Гарри был более чем счастлив. Воссоединившись со своей семьёй, в лице дяди, он уже второй год жил в доме Блэков, терпя тихие насмешки Кикимера. В этом году соревнования по квиддичу должны быть особенно жёсткими, ибо в команду Слизерина приняли одного особенно заносчивого новичка.       — У-у-у, что новое письмецо от твоего отсидевшего дядюшки? — издевательски прокомментировал Драко, проходя мимо. Он попытался схватить письмо, однако едва оно коснулось его загребущих рук — бумага превратилась в искры, обжигающие и испачкавшие пальцы Малфоя пепельной сажей. Тот в панике отпрянул, а потом попытался стереть чёрные следы, но этим только ухудшил ситуацию. Братья Уизли громко смеялись вместе с Поттером. — Это ещё не конец! — прошипел Драко. — Мой отец об этом узнает!       В этот миг Джордж выставил ладонь вперёд, и Фред с досадой в его зелёных глазах, отдал брату несколько галлеонов. Видать они поспорили, скажет ли Малфой свою коронную фразочку, или нет.       Отныне преподавать зельеварение им принялся профессор Слизнорт. Чудаковатый полный мужчина преклонных лет с меланхоличным взглядом и смешным носом-картошкой. Честно признаться, видеть его на месте строгого Снейпа оказалось не так приятно, как он того ожидал. «И почему это я так не рад этому? Да я танцевать должен от радости! Куда делось моё настроение?»       Как назло, плюс ко всему, Слизнорт велел выбросить их старые учебники и взять новые. Гарри достался старый потрёпанный экземпляр со стёртыми краями и корешками. На удивление в нём были довольно полезные заметки от некоего «Принца-полукровки». После первого же урока, где Поттер успешно сварил «Живую Смерть», он решил немного поизучать сей полезный учебник. Читал его перед сном, ходил с ним по коридорам, и за едой в столовой. Однажды он так увлёкся, что столкнулся с кем-то на крыльце. Этим «кем-то» оказался Снейп. Учебник выпал, и строгий профессор, наклонившись за ним, задумчиво принялся его рассматривать.       — Это мой учебник, сэр, — робко сказал Гарри.       — В самом деле? — подняв бровь, спросил Снейп. Кажется, он ни капли не поверил мальчику, но учебник всё же вернул. — Впредь будьте осторожны, мистер Поттер.       Это его «мистер Поттер», всегда затрагивали в Гарри некие струны. Юноша оглянулся на ускользающую мантию мужчины, и только сейчас осознал, что всё это время не дышал. Воздух ворвался в его лёгкие, запуская бешеный стук сердца. «Какого Мерлина происходит?», недоумевал Поттер. Затем в коридоре возник профессор Старк, и едва они с Северусом повстречались, то тут же отправились куда-то вместе.       «Это не может быть простым совпадением», подумал Гарри. Он вернулся к себе в комнату, где, отыскав мантию-невидимку, скрылся под ней, и решил проследить за этими двумя. Судя по карте Мародёров Снейп и Старк находились в пабе «Три метлы» что в Хогсмиде. Проникнув туда незаметно, Поттер увидел этих двоих, сидящих в углу вдали ото всех посетителей. На столике стояли две пинты сливочного пива. Старк свою уже почти осушил, а Снейп так и не притронулся.       — Я видел этого пацанёнка, но… я ожидал, что он будет…       — Калекой? — договорил Северус. — Тёмный Лорд не успел даже коснуться его.       — Бедный мальчик. Потерять обоих родителей — такая трагедия, — печально огласил Старк. — Хотя, как можно грустить по тем, кого даже не знал?       Снейп ничего на это не ответил. Просто взял в руки пинту и сделал огромный глоток. На вкус сливочное пиво ему не понравилось, поэтому он заказал себе кое-чего покрепче. Расторопная официантка тут же подала заказ из двух бутылочек огневиски. Она чуть не врезалась в Гарри под мантией. Благо тот ловко увернулся.       — Ты бы мог рассказать ему о ней, — дал совет Тони. — Вы же были лучшими друзьями, как-никак.       — Он не нуждается в призраках прошлого, Старк. Ему нужно наоборот — глядеть в будущее, и надеяться, что с ним подобного не произойдёт.       — Тогда покажи ему. Я же вижу, как он на тебя смотрит, когда думает, что за ним никто не наблюдает, — Гарри покрылся краской, услышав это. В животе заурчало. Хотелось есть. В мрачном лице профессора Снейпа отразилась вся его невыраженная скорбь. Он хлебнул огневиски, будто заталкивал глупые слова обратно. А Старк всё продолжал: — Почему ты уступил кресло Зельеварения этому напыщенному Слизнорту? Ты же так любил эту должность!       — А почему ты вдруг решил заняться преподавательством? Если мне не изменяет память, ты всегда недолюбливал Хогвартс.       — Туше, — рассмеялся Старк. — Помнишь, как мы здесь напивались на последних курсах, а потом дрались с этими Мародёрами на заднем дворе?       — Никогда не забуду, как ты врезал по лицу Блэка. Только этого хулигана подобное проявление магловского насилия могло так рассмешить.       — О да. Он выставил свои окровавленные зубы как дикий пёс. Хах!       Затем они умолкли. Выпили ещё и тут Старк вспомнил:       — Кажется, теперь пацан живёт в особняке Блэков, так? Дамблдор что-нибудь об этом упоминал?       — Орден распущен, — сообщил Северус. — Деятельность мракоборцев вялая. Почти всех Пожирателей Смерти уже изловили. Даже Предателя заковали в цепи и заткнули рот кляпом. Я посещал его пару раз. Мерзкая крыса получил то, что заслужил!       — Бедняга, — жалостливо протянул Тони.       — Ты его защищаешь? Того, кто выдал Лили и Джеймса?       — Я не защищаю Предателя! Я просто… смерть была бы куда милосерднее, понимаешь? То, что делают с ними в Азкабане — это подлинная жестокость. Министерство порой ничем не отличается от Пожирателей Смерти. Они должны быть выше этого! Я пытался им это доказать, Северус. Я хотел сделать наш мир лучше, а они…       — Некоторых не исправить, — заявил профессор, кладя свою бледную узловатую руку на плечо друга. — Как тигра, попробовавшего человечины, их остаётся либо убить, либо запереть и выбросить ключ.       — Ты ходишь сейчас по очень тонкому льду, дружище, — медленно обернувшись, Старк сверкнул глазами, на миг ставшими стрельчатыми как у кошки. Но потом он звонко рассмеялся, показывая, что просто пошутил. — Бармен, нам ещё по одной! Мы здесь надолго.       Снейп теперь преподавал Защиту от Тёмных Искусств. Но согласно легенде, Тёмный Лорд проклял эту должность, и ни один учитель на ней не задерживался дольше года. Учитывая, что с первого курса обучения Поттера так оно и было, юноша заволновался, а не означает ли это, что Северус скоро покинет Хогвартс или… умрёт?       Методы его обучения были немного агрессивными: он ставил учеников друг напротив друга и велел им сражаться. Ещё они выходили на тренировочную площадку, куда выпускались опасные существа. Ну и на сладкое: тренировки по сопротивлению заклинанию «Империус».       — Мистер Поттер, вы освобождаетесь от этого курса. Вам он ни к чему, — заявил на всю аудиторию Снейп.       — Разве он не обязательный, профессор?       — Для вас — да, — одарив того надменным взглядом, коротко ответил Северус.       Растерянный подобным отношением, Гарри молча собрался и вышел из класса под прицелом сочувствующих взглядов Рона и Гермионы. Юноша и понятия не имел, что делать. «Может, пойти в Хогсмид? Куплю блевательных конфет и подсыплю ему в чай! Или спущусь в его подвал и превращу все книги в уток». Однако после недолгого раздумывания, Гарри вновь надел мантию, тайком вернулся на лекции и стал наблюдать.       Снейп накладывал Империус на каждого из учеников и приказывал им всем одно и то же — взять ручку. Ученики должны были сопротивляться приказу изо всех сил. Все без исключения провалили этот тест. Затем профессор стал долго и упорно рассуждать о силе воли и о стойкости разума. Он говорил об отречении от благ, о бдении, о посте, о том, как закалять характер, и что чем жёстче будут условия тренировки — тем лучше.       — К следующему уроку мы отправимся к водопаду. Приготовьте сменную одежду.       Все тревожно переглянулись, чуя недоброе. Филч звенел колоколом в знак обеда. Ученики рванули в столовую. Аудитория быстро опустела. Остались лишь профессор Снейп и Гарри в мантии-невидимке.       Мужчина взмахнул палочкой и по кабинету заплясали щётки, тряпки, вёдра и швабры. Стулья переворачивались. Гарри уже было хотел по-быстрому свалить отсюда, как вдруг ножка стула сорвала с него мантию, и он оказался разоблачён. Снейп цокнул, подняв бровь, и сказал:       — Это ещё что такое? Разве я не отпустил вас с урока? Зачем вы вернулись, мистер Поттер?       — Мне просто было любопытно, — пытался оправдаться он.       — Любопытство не красит юношей.       Отчего-то это задело Поттера, и скатав свою мантию в рулон, он приблизился к профессору. Их взгляды встретились: необъятно зелёный океан, и чёрная бездна.       — А что тогда красит? — поинтересовался он у профессора. — Смирение? Полное и безоговорочное подчинение? Этого вы от меня хотите?       Снейп ничего не ответил. Он просто смотрел в его огромные колдовские глаза, и тонул в них. Захлёбывался воспоминаниями. «Как бы я хотел попросить у тебя прощения. Как бы я хотел, чтобы ничего этого не случалось… Лили».       — Уходи, — тихо приказал Снейп.       — Я не хочу уходить.       — Оставь меня, Поттер.       — Вы исключили меня из курса, потому что я неподвластен «Империусу», или потому что я вам противен?       Северус отвернул взгляд не в силах больше смотреть на сына той, которую он подвёл. На свидетельство того, что она когда-то выбрала не его. В груди защемило от нахлынувших чувств, воздух стал вдруг таким сухим и терпким. Гарри пах луговыми цветами и тальком. На его руках появились новые мозоли от жёстких тренировок по квиддичу.       — Знаете, — продолжал он. — Я и вправду никогда не узнаю того, какой была моя мама. Никогда не услышу её голоса. Не почувствую её ласки. Моя скорбь отличается от вашей, профессор. Но это всё ещё скорбь.       А потом Гарри ушёл, оставляя после себя зияющую внутри Снейпа дыру раздираемой пустоты и отчаяния.       В последнее время Питер Паркер — их хороший друг и товарищ, стал себя странно вести. Говорил мало, ел только не твёрдую пищу. Однажды Рон заметил у него во рту что-то странное, и когда поделился этим с Герми, они догадались в чём тут дело. Питер уверял их, что справится с ритуалом, но Гарри продолжал упорствовать, и всё-таки помог ему в поиске ингредиентов.       Однажды ночью он прокрался в кабинет Снейпа, где по-прежнему можно было найти немало полезных компонентов для зелий. Там же обнаружился и хрустальный фиал. Поттер засунул всё в свой кисет и уже было решил смыться от греха подальше, когда внезапно услышал какое-то копошение в соседней комнате. Юноша осторожно заглянул за дверь, и увидел там Северуса, погружённого в омут памяти.