бейби эмо-девочка

      ваня никогда не обращал внимания на людей своего пола, а на сергея пешкова и подавно! он вообще серёжу до шестого класса не замечал, так как тот всегда пытался избежать эпицентра чего-нибудь и держался подальше от общей толпы, поэтому, когда серёжа вдруг, ни с того ни с сего, стал оказывать ване особые знаки внимания, ваня старался просто игнорировать. но кто же знал, что сидящий за последней партой молчаливый одноклассник окажется настолько упёртым?       ваня находился в сборной школы по баскетболу и занимал в ней важную роль — роль капитана. и эта информация породила за собой ужасное — дохуя поклонниц и, с недавних пор, одного поклонника. ваня относился к этому скептически, ведь все его «фанатки» знают о нём целое нихуя, а значит — реально полюбить его не могут, следовательно, даже беспокоиться о чьих-то чувствах не надо. но и тут серёжа выделился. он стал утверждать, что знает ваню как облупленного и даже привёл некоторые факты, подтверждающие это, и тут ване стало немного не по себе. серёжа действительно многое о нём знал, и это, блять, пиздец как стрёмно.       а когда в дело пошли мелкие подарочки и приглашения в кино или просто погулять, ваня уже не знал, что делать. конечно, многие заходили ещё дальше. к примеру: затаскивали в пыльные кладовки и пытались облапать и поцеловать, но серёжа… вообще-то, он не делал ничего плохого или выходящего за рамки, так что, наверное, переживать не стоит…       хуй там плавал!       кудрявый чёрт начал его трогать, думая, что ваня не замечает, и шептать на ухо, когда они стоят посреди огромного коридора, всякие пошлости. подобные перешёптывания из разряда «твоей маме зять не нужен?» перешли в «заглядывай в мужской туалет на втором этаже, может, трахнемся в попочку?» и многое, многое другое, что вообще приходило в кучерявую голову. и ладно, ваня даже это мог стерпеть, ему не впервые, а париться из-за одного человека не стоило и даром.       но серёжа на этом не остановился. наоборот, он перекочевал к более активным действиям: то попытается чмокнуть в губы (благо, рост не позволял) опять в том злополучном коридоре, то зайдёт в мужскую раздевалку или, чего хуже, в душевую и закроется, то просто приобнимет, своими пальчиками пытаясь спуститься ниже, то… короче, вы поняли. ваня был ой как недоволен. он обычно спокойный, а если и злится — пытается скрыть, лишь бы человека не обидеть. но пешков — это, блять, отдельный случай.       но даже на оскорбления и крики в свою сторону, серёжа молчал, и на следующий день всё повторялось. ему вообще всё ни по чём.       а ведь вся эта игра в кошки-мышки началась ещё полтора года назад, просто ваня не выделял ощущение взгляда тёмных глаз, устремлённых на него, из общей толпы. и это его прокол, ведь мог заметить раньше и оборвать всё еще в самом начале… да кто вообще станет заниматься ебучим сталкингом и изучать человека?! да как этот еблан кудрявый узнал, что ваня любит доктора пеппера? это ведь нигде даже не упоминалось!        — ванюш, ты задумался, — прозвучал мягкий (насколько это возможно) голос серёжи, а его обладатель протянул ване эту ебаную банку, — возьми, я знаю, что ты без ума от доктора пеппера…       вдох. выдох. не в первый раз. это всего лишь серёжа.        — серёг, блять, тебе не надоело? — ваня попытался сказать это максимально миролюбиво, и, наверное, получилось нормально и даже лучше, раз лицо напротив озарилось улыбкой. или… что это, блять, такое? — что с твоей рожей?        — ты назвал меня по имени! — запищал пешков, и ваня шлёпнул ладонью по своему лбу. пиздец, теперь эта мразь будет доставать его еще больше. — наши отношения выходят на новый уровень!        — нет никаких отношений! — запротестовал ваня, махая руками во все стороны. серёжа, похоже, действительно влюблён в него, раз продолжает свои попытки добиться ответной симпатии, но от этого становится только хуже. ваня ведь даже нормально послать его куда подальше не может, страшно обидеть и сердце разбить.        — пока нет, — невозмутимо поправил его серёжа, и ваня, уже не выдерживая, чуть не ёбнулся головой о стену сзади. — но если ты всё-таки согласишься сходить со мной на свидание, то…        — ладно!        — что? — пожалуй, никто и никогда не видел серёжу настолько удивлённым.        — я согласен сходить с тобой на одно свидание, но на этом всё, — повторил ваня, но поспешил добавить: — и после этого ты отъебёшься от меня, понял?!        — а если тебе понравится? если… понравлюсь я? — глаза серёжи загорелись надеждой и толикой волнения.        — ну… думаю, тогда мы можем… ну, ты понял. — слова «не думаю, что ты мне понравишься» так и рвались наружу, но ваня их остановил. обижать серёжу не хотелось.        — окей, тогда встретимся у меня дома завтра, адрес скину в телегу! — крикнул пешков и скрылся за поворотом. таким радостным он, кажется, перед ваней не был никогда.

***

      больше ваня серёжу не видел до конца дня. придурок свалил с уроков, а причину ваня так и не понял. приготовиться к свиданию, что ли, захотел?       но оказалось, что нет: пешков просто съебался. долбаёб.       в любом случае уже следующим утром адрес был благополучно скинут, и ваня ахуел с того, что живут они с серёжей совсем близко. настолько, что почти каждый день, идя в школу, ваня вполне мог встретить и серёжу. может, встречал?..        — ты следил за мной, мразь? — спрашивает ваня, когда уже сидит в серёжиной квартире за маленьким импровизированным столиком и попивает полусладкое вино.        — ну, малыш, следил — это громко сказано, — ваня шикнул на прозвище, и серёжа поднял руки вверх, как бы капитулируя, — я просто… замечал. знаешь, школа — это так скучно и слишком просто, поэтому я… короче, да, мне было пиздец как скучно и я сталкерил тебя. а потом влюбился.       чистосердечное признание никак на ваню не повлияло. он всё равно считал, что всё это — затянувшийся серёжин рофл, он же любит подобное, гнида, блять. но чем дальше это всё заходило, тем стремительнее спадала уверенность вани о безоговорочном рофле. после их «свидания» (если так вообще можно назвать те пьяные посиделки в загрязнённой квартире с кудрявым придурком, у которого ещё и дыра на жопе), ваня стал замечать пешкова везде. не то, чтобы раньше они редко виделись (серёжа уж точно этого не допускал), но сейчас кучерявый кретин был буквально по всюду: в бесконечных коридорах и переполненных классах, по пути в школу и даже в ваниных мыслях — везде был только он.       при разговорах с приятелями ваня думал о идиоте с порванным очком; когда кидал мяч в корзину, мысли вновь сводились к нему; а когда поздней ночью, запустив руку в штаны, вспомнился образ ухмыляющегося еблана, ваня понял — это конец.       ваня замечал, что серёжа стал немного… другим. он перестал кидать брезгливые взгляды на окружающих, перестал жаловаться на чересчур лёгкую школьную программу и давно уже не выделывается тем, что знает всё лучше других. это могло быть чем-то хорошим, если бы ваня этого не замечал. потому что, когда он поделился своими наблюдениями с колей лебедевым, тот даже сразу не допёр, о каком именно сергее идёт речь. после этого ваня понял ужасное: никто серёжу не замечал и не замечает, только лишь ваня знает его повадки и поведение, знает привычки и то, каким дегроидом тот может быть.       ваня, похоже, влюблён, и это казалось катастрофой.

***

       предстоящая игра не была чем-то важным, но ваня волновался жутко. колян сломал руку, и команда лишилась одного из сильных игроков, поэтому вся надежда была положена на ваню. но, когда серёжа, положа руку на сердце, клятвенно пообещал, что будет присутствовать на игре, стало чуть легче. их отношения перешли на новый уровень, хоть они и считались пока что только друзьями, да и намёков от серёжи не поступало уже очень давно, но для вани было очень-очень важно, чтобы серёжа смотрел на него и поддерживал во время непростого периода. влюблённость сказывалась, не иначе.        — я так волнуюсь, просто пиздец, — сказал ваня, когда серёжа зашёл к нему в раздевалку практически перед самым началом.        — это им нужно волноваться, ты мощь!        — перестань, — ваня попытался спрятать улыбку, но получилось, наверное, плохо, — без коляна победить будет сложно.        — но не невозможно, — заметил пешков, — да и кому нужен какой-то колян? есть же ты.       хотелось, как настоящий друг, сказать что-то поперёк, но ваня молчал и смотрел мутным взглядом на серёжу. тот улыбался нежно и трепетно, в глазах его читалось искреннее восхищение, и не кем-то там, а им — ваней. прямо сейчас хотелось серёжу поцеловать.        — так, всё, зубы мне не заговаривай, — ваня помотал головой и направился к выходу.        — ванечка, хочешь, я буду всю игру кричать твоё имя?        — чё?        — ну, вот так, — и лучше бы ваня не спрашивал, ведь от протяжного стона серёжи и от своего имени из чужих уст, член в шортах заинтересованно дёрнулся. проклятье.        — блять! сергей, вы еблан?        — пиздуй уже, челкастый, — не остался в долгу серёжа и выпихнул ваню за дверь.       после игры серёжа обязательно подождёт ваню и поцелует, когда тот станет бормотать что-то о чувствах и жутко краснеть, а со следующего дня они станут зажиматься по всем углам школы, целоваться в коридорах и виртить на уроках, но это уже другая история.