Слабостин

Всё-таки этот инцидент привёл Ханну в кабинет директора. Её родителей уже вызвали в школу, как и родителей Элен. Только почему она должна оправдываться, если это выскочка Элен была зачинщицей драки? Да и вообще, последние два часа творится какая-то чертовщина. Все началось с того, что Ханна (которая вовсе не Ханна, но все здесь почему-то называют её так) внезапно очнулась и поняла, что сейчас её макнут головой в унитаз три выдры. Она не помнила, как попала в такую ситуацию, зато очень отчётливо помнит, как взбесилась и ударом локтя сломала нос одной из шайки. Кто ж знал, что ее удар чемпиона придется прямо в красивую физиономию дочки директора — Элен. Две другие подпевалы, видимо, не ожидали такой прыти от жертвы, поэтому в ступоре перестали соображать, чем Ханна воспользовалась и сбежала. Черта с два! Это не в ее стиле попадать в такие передряги, и она на дух не переносила тех, кто занимался травлей. Когда Ханна выскочила из туалета, ее встретили стены совершенно незнакомой школы. А также лица учеников и учителей. И это что — французская речь? Что в американской школе забыл французский? Ханна шла через длинный коридор, стараясь в толпе отыскать знакомые лица, но безуспешно. Она пыталась в голове восстановить цепочку событий, чтобы понять, как она тут оказалась, но в воспоминаниях зияла дыра. Затем рупор в школе внезапно объявил, что директор ожидает Ханну Финч и Элен Дебюсси у себя в кабинете. Ханна не знала своей фамилии, но интуитивно почувствовала, что «Финч» — это именно про нее. И оказалась права. Сидя на лавочке в ожидании родителей, Ханна периодически постукивала по ноге ногтями. Блондинка Элен с окровавленным платком в руках расположилась рядом и злобно зыркала на нее. Теперь белобрысые волосы Дебюсси были взъерошены и представляли грустную картину. Скорее всего, за их выходку обеих отстранят от занятий на пару недель. Только вот подобный акт унижения Элен запомнит надолго и вряд ли ей вздумается снова когда-либо трогать Финч. Голова Ханны разрывалась от безумных мыслей. Сломанный нос и директор сейчас ее беспокоили меньше всего. С каких пор это место стало ее школой? С каких пор ее зовут Ханна Финч? А главное, как она могла допустить, чтобы ее подвергли травле? Раздался щелчок и в кабинет зашли директор и две женщины. Одна из них краем глаза подмигнула Ханне, и этого жеста стало достаточно, чтобы ее душа успокоилась. Сейчас начнется допрос и нужно дать достойный отпор. Ханна не упустит момент, чтобы обидчик остался безнаказанным, даже если это дочь директора. — Так, — устало вздохнул директор и потёр глаза, когда все расселись. — Кто первый расскажет, что произошло? — Ваша дочь использует головы учеников для чистки унитазов, — Ханна не боялась. — Не могли бы вы ей объяснить, что быть уборщиком — не ее конек? — Что за чушь? — вскрикнула мама Элен, нежно подтирая сопли дочери. — Это дерзко и нагло — так разговаривать с… — Миссис Дебюсси! — прикрикнул на жену директор. — Как так получилось, что вы двое снова оказались ввязаны в конфликт? Из-за чего весь сыр-бор? Ханна заметила, как у Элен нервно задёргался глаз. Получается, что они уже давно воюют, но Финч впервые видит эту выскочку. В принципе, как и остальных присутствующих. — Почему молчите? Элен, ничего не хочешь сказать? После этих слов девчонка побледнела ещё больше и ее губы задрожали. — Она меня шантажировала. — Чем? Элен опустила голову, и миссис Дебюсси принялась причитать, что так нельзя и что эта «ненормальная» Финч вечно достает ее дочь. — Элен, чем шантажировала? — спросил директор, но Элен молчала. — Ханна, что произошло между вами? — Самой бы знать, — абсолютно честно призналась та. — Значит, не хотите говорить. Хорошо. Кажется, на нашей предпоследней встрече я предупреждал, что если ещё раз такое повториться, вам обеим придётся искать другую школу. — Но дорогой… — Вас четверых я вижу чаще, чем своих коллег по работе. Мне надоело. Миссис Финч, я даю вам неделю на поиск новой школы. Тоже самое касается и вас, миссис Дебюсси. Репутация моей школы дороже двоих учеников. В кабинете повисла гробовая тишина, но Ханне было плевать. А в чем смысл, если она совсем не понимает, что происходит. На розыгрыш не похоже. Может, притвориться, что потеряла память? Не, не прокатит. — Почему новую школу должны искать мы? — вдруг в разговор вклинилась женщина, которая как бы мама Ханны. — У вашей дочери конфликты со всей школой. Не лучше ли Элен просто перевестись отсюда? — Ваша дочь избила мою! Как вы можете так говорить? — А ваша занимается травлей учеников! — Но она не применяет физическое насилие! — В прошлом году она ведь довела девочку до самоубийства? Мама Элен позеленела после этих слов и покачала головой. Ханне в какой-то момент показалось, что земля под ногами затряслась. Её голова разрывалась от количества новой информации, все говорили так быстро, что она едва успевала соображать. — Миссис Финч, не переходите границу, пожалуйста, — директор предупреждающе посмотрел на женщину. — А вам, видимо, не знакомо такое слово, как совесть, — миссис Финч взяла правую руку Ханны. — Вы должны быть объективны. — И справедливы, — напомнила Ханна на всякий случай. — Иногда мне приходится чем-то жертвовать. — Я правильно понимаю, что вам не нужны талантливые ученики? — хмыкнула мама Ханны. — Я не говорил такое. — Тогда я переведу дочь в конкурентное вам образовательное учреждение. — Ваше дело. — У вас проблемы со зрением или вы не видите потрясающий потенциал, сидящий прям перед вами? — голубые глаза женщины озорно заискрились, когда она чинно приобняла за плечо Ханну. От матери Элен последовал краткий пересказ судебных инстанций, в которые она будет обращаться по вопросу избиения дочери. Все внимательно ее слушали. Миссис Финч задумалась. Кажется, ее это совсем не волновало. — Нет-нет! Я совсем не собираюсь тут оставаться. Я покину этот дурдом, — наконец заключила Ханна. — Именно! — поддержала ее «мама». — Ищите в ближайшем будущем в первых заголовках имя Ханна Финч, которое будут прославлять. Если она доживёт до этого дня. Ханна просто поражалась тому, как легко французский лился из нее, словно она знала его всю жизнь. Нет, конечно, в гимназии в Сиэтле им преподавали его, но не то чтобы Ханна что-то учила. — Ваша школа — это филиал ада, — сообщила миссис Финч. — Мы пойдем в другое заведение. — Скатертью дорожка, — миссис Дебюсси демонстративно помахала рукой. — Я подготовлю все документы. — Я вас не просила. Странно, но никто не протестовал, когда мама вывела Ханну из кабинета и направилась прочь из школы. На самом деле Ханна не хотела никуда идти. И пора бы уже ей объяснить всё, но вдруг не поймут. Придётся что-то придумать, чтобы её не вычислили. А если её похитили и она потеряла память нарочно? За такое могут назначить уголовное наказание. А она даже не знает, где находится. И что, если это не мир сошел с ума, а она слетела с катушек? Когда они вышли на улицу, Ханна увидела, что это большой город с оживлённым движением. И все вокруг выглядело таким странным. Нереальным. Она аккуратно ущипнула себя за щеку, чтобы убедиться, что это не сон. Но боль оказалась вполне реальной. Значит, все происходит на самом деле. Они подошли к небольшому черному ситроену и сели. Когда Ханна пристегнула ремень, то приготовилась к расспросу. — Куда мы едем? — невзначай поинтересовалась она, закидывая портфель на заднее сиденье. — В кафе, поедим мороженое и сходим в кино, — незамедлительно последовал весёлый ответ. — Этот кретин-директор высосал все силы, так что нам нужно подкрепиться. — Хорошо. — Кто ты и что ты сделала с моей дочерью? — внезапно рассмеялась женщина. — С каких пор ты начала любить мороженое? Пока Ханна отходила от шока и во все глаза пялилась на женщину, ничуть этого не стесняясь, та включила Патрисию Каас и завела машину.