Соулмейт

      Баджи аккуратно, со всей имеющейся нежностью провёл по чужой щеке, с замиранием сердца наблюдая за краснеющим лицом. Чифую тихо пробубнил неясные предложения, продолжая есть заказанную мороженку в стакане, нарочно игнорируя любое движение со стороны парня. В мысли Кейске пришло немного сумбурное и неожиданное желание, но выполнить его очень хотелось.       Да и зачем отказываться от такого?       Баджи мягко притянул к себе чужое лицо, слизывая остатки десерта с чужих губ. Сладко.       — Баджи, мы на людях, — прошипел Мацуно, поджимая губы и сердито всматриваясь в чужое улыбающееся лицо. Правда, долго обижаться совершенно не хотелось, потому уже через секунду складки в бровях пропали и, с протяжным вздохом, Чифую закинул одну руку за чужую спину, проводя вдоль позвоночника. Легонько чмокнув чужие губы, Кейске довольно потерся щекой о чужое плечо.       “Будто кот,” — промелькнуло в мыслях, заставляя широко улыбнуться. Баджи всегда был похож на кота. Большого и ласкового. Шипящего и кусающегося. Мягкого и теплого.       — Хочешь ещё мороженого?       — Хочу, — согласно протянул Мацуно, медленно перебирая чужие длинные локоны волос. На ощупь как всегда мягкие и нежные.       — Тогда давай закажем.

***

      — Итак, Мурзик, ты за старшего. Натан, не разрушай квартиру. Мирай, не съешь весь корм, — наставительно проговорил Баджи, упираясь руками в бока. Сзади послышался короткий кашель. — Мицую, оставляем всё на тебя!       — Да, спасибо, что согласился, — из соседней комнаты вышел Чифую в ярко-рыжей толстовке с черным котом и надписью "ты всё сможешь".       — Сомневаюсь, что у меня был выбор, — вздохнув и обведя взглядом свои работы - толстовка Кейске была чёрной с рыжим котом и огромной надписью "ты всё сможешь". Они его почти заставили.       — В любом случае, всех кормить только три раза в день и если Мирай будет мяукать, то стоит его погладить, а если не успокоиться, то лучше покормить, — нравоучительно протянул Чифую, быстро надевая курточку, чтобы - не дай бог - Мицую не успел отказаться от идеи приследить за чужими котами, пока хозяева будут в отпуске.       — Удачно отдохнуть, — последнее, что удалось сказать Мицую, прежде чем квартиру наполнила тишина.       Ненадолго, конечно. Совсем скоро со стороны гостиной послышался грохот. Как раз Натан пропал.

***

      — Как думаешь, всё будет хорошо? — взволнованно спросил Мацуно, смотря на уменьшающуюся землю, невольно заламывая пальцы. Сомнения неприятно закребли когтями. — Может, не стоило их оставлять одних?       — Всё будет хорошо, с ними Мицуя, — Баджи мягко провёл пальцем по чужим костяшкам, стараясь отвлечь. — Постарайся действительно отдохнуть и забыть заботы. Нам нужно это. Тебе нужно, — Кейске приподнял чужую руку, нежно покрывая кожу короткими поцелуями. — Мы улетаем всего на две недели, ты даже не заметишь, как время быстро пролетит.       — Да, ты прав, — почти уверенно, но тихо сказал Мацуно, чувствуя, как место поцелуев приятно тянет и жжёт. Конечно, не по настоящему. Конечно, это была просто иллюзия. Но такая приятная и отдающая теплом в сердце, что не улыбнуться было бы незаконно.       Баджи ответил улыбкой и оставил на чужой щеке аккуратный поцелуй.

***

      — Тут та-а-ак красиво! — Чифую рассмеялся, раскинув руки в стороны и запрокинув голову. Баджи рядом сделал тоже самое, всматриваясь в открытое, звёздное небо. Оно не было похоже на городское. — Всё же замечательной была идея отправиться в дом твоей семьи, хоть и пришлось делать долгий путь — шесть часов на самолёте, три часа на автобусе и два часа пешком. Парни уже слишком сильно устали, но точно не жалели о содеянном.       — Правда, насколько мне говорила мама, он довольно заброшен. Надо будет завтра прибраться, — Баджи аккуратно взял чужую руку в свою, продолжая путь. Мацуно послушно пошёл дальше, оглядываясь по сторонам. — Ты был раньше за городом?       — Если честно, то нет, — Чифую смущённо улыбнулся, слегка крепче сжимая чужую руку. — Родители никогда не думали над тем, чтобы жить за городом, вот и не представилось возможности.       — Тогда! — Кейске остановился и взял вторую руку, нежно сжимая и соприкасаясь лбами. На губах заиграла тёплая улыбка. — Я постараюсь сделать твой первый опыт самым лучшим.       — Я верю в тебя, — Чифую нежно улыбнулся, поглаживая пальцами чужую кожу. Они встретились взглядами, стоя так ещё минуты три. Вероятно, простояли бы и дальше так, если бы недалеко не взбунтовалась собака на что-то странное, от чего Чифую испуганно подпрыгнул. Баджи лишь тихо прыснул, дальше ведя их к дому, где они проведут следующие две недели.

***

      — Как думаешь, плита ещё рабочая? — Чифую с недоверием уставился на поржавевшую железку, что ранее называлась "плита". Вопрос был больше риторический и заполняющий наступившую тишину, пока парни прибирались. К сожалению, музыку никак не включить - интернет, как сказал Баджи, ловит только на вершине близь стоящего холма -, а говорить было слишком отвлекающе. — У вас нет печи или типа того? Я сомневаюсь, что она будет работать.       — Так-то должна быть, — с сомнением протянул Баджи, вновь осматривая не особо большую комнату, именуемую "кухня". — Но её нет. Впрочем, мы можем развести костер и жарить так! — Воодушевленно начал Кейске, но сразу замолк, завидев чужие нахмуренные брови. — Просто маленький костерок, я уверяю, всё не получится так же, как и на том свидании!       — Буду надеяться, — со вздохом пробурчал Мацуно, оставляя попытки включить газ. Видимо, не судьба иметь здесь хоть что-то, что напоминало о городе.       В дверь внезапно постучали, из-за чего Чифую покосился в сторону входа. Дерево - не металл и ломался достаточно легко, отчего так таковой безопасность не чувствовалось особо. Баджи вытер руки полотенцем и быстрым шагом пошёл к двери. Мацуно засеменил сзади, тоже желая взглянуть на потревожившего их человека.       — Здравствуй, Баджи, — прокряхтела старушка, слабо улыбаясь. — Слышала я вчера, что ты-то приехал, вот и пришла. Сто лет тебя не видать, а тут явился! — женщина протянула сухонькую руку к чужой щеке и потрепала её, обращая внимания на сзади стоявшего Чифую. — Здравствуй, молодой человек.       — Здравствуйте, — синхронно ответили парни, слабо улыбаясь этому факту. Бабушка не сильно покачала, отходя на шаг назад.       — Я что зашла-то. Вот, гостинец хотела передать, да напомнить, что ночью лучше не ходить по улицам одним-то. Собаки гуляют тут бродячие иль слухи просто странные хотят, чёрт его поймёт. Вот-вот, берите, недавно напекла вам сладеньких, мягеньких булочек. Да каких! Сама тесто месила, печку разжигала. Кушайте-кушайте, угощайтесь.       — Да не стоило, бабушка Чи, — Баджи неловко взял протянутую еду на чистой дощечке и слабо покраснел.       — Бери-бери, потом ещё напеку       Немного переговорив о прошедших годах, старушка ушла, оставляя парней одних.       — Это было неожиданно.. Не думал, что меня вспомнят, — рассмеялся Баджи, закусывая пирожком. Вкусно.       — Она милая, — Мацуно тоже откусил кусочек от изделия, проходя обратно на кухню. — Пошли, работа не ждёт.       — А как же перекус?       — Если только недолго.

***

      — Я устал, — констатировал Чифую, заваливаясь к Баджи в кровать. Идея проведать обстановку на заднем дворе была совершенно не плохой, а вот идти сразу выкапывать сорняки и приводить его в порядок - достаточно мазохической.       — Сильно? — Кейске повернулся на бок к Мацуно, мягко проводя по взмокшим волосам. В отличие от парня, он решил не делать “всю работу за один день” и остался в доме, на мягкой кровати. — Нужно сходить помыться.       — Да , знаю, — согласился Чифую, но с места не сдвинулся. Как и Баджи, впрочем. — Как думаешь, Мирай уже съел весь корм и выговорится ли нам Мицую, когда мы приедем, что корма не осталось и ему пришлось покупать его за свои деньги?       — Так точно будет, — со смехом ответил Кейске, взглядываясь в чужие красивые черты лица. Появилось желание поцеловать, которое он сразу исполнил, аккуратно целуя чужие ключицы.       — Щекотно, — Чифую хотел шуточно оттолкнуть парня, но вовремя вспомнил, что у него, вообще-то, руки грязные. — Пошли в ванну.       — Тут ванны нет, — усмехнулся Кейске. — Есть только баня.       — Тогда в баню.

***

      Баджи тихо простонал от удовольствия, когда Мацуно аккуратными движениями прошёлся по спине. Что может быть лучше, чем массаж любимого?       Чифую мягко массировал чужие плечи, спускаясь то ниже к лопаткам, к копчику, то поднимаясь выше к шее. Руки легко порхали над чужим телом принося внутреннее удовлетворение.       — Это было прекрасно, — поворачивая голову в сторону парня, промурчал Кейске. — А теперь позволь и мне тебя расслабить.       Мягко притянув к себе Мацуно, Баджи усадил его к себе на колени, мягко улыбаясь чужому покрасневшему лицу. Ах да, это точно из-за жары.       Руки с нежностью прошлись по чужим бокам, оглаживая их. Кейске принялся покрывать чужую грудь малыми, приятными поцелуями, ощущая, как в животе порхают бабочки. Он слишком любил Мацуно, слишком. Любил каждый сантиметр кожи, каждую изюминку характера, любил то, как Чифую спал, как ел, как говорил, как существовал.       И Кейске старался вкладывать свою любовь в каждый поцелуй, в каждое прикосновение, чтобы Мацуно чувствовал, запоминал, знал. Потому что он никогда не был мастер в объяснениях, тем более своих чувств.       Потому что других способов показать душу не находил.       Потому что любил так сильно, что готов был пожертвовать всем ради Чифую.

***

      — Знаешь, — Кейске аккуратно погладил чужую щёку, смотря в небесные глаза напротив. — Ты точно мой соулмейт.       — Кто это такие? — сонно спросил Чифую. Он всегда хотел спать после секса, но не засыпал, потому что Кейске наоборот становился ещё более разговорчивым, чем всегда. Хотелось слушать его снова и снова.       — Это такие люди, которые были предначертаны друг другу судьбой, мне мама рассказывала, — воодушевленно начал Баджи, улыбнувшись. — Не важно, из каких они стран, статуса, возраста, они всегда встретятся и будут вместе. У них будет как у нас, крепкая, очень крепкая связь! Соулмейты очень чудесные, будто сказка в реальности.       — Тогда, я уверен, что ты мой самый-самый лучший соулмейт, — Мацуно оставил лёгкий поцелуй на чужих губах и прикрыл глаза. Кейске начал рассказывать сказку о соулмейтах, которую ему рассказала мама в детстве. Потом что-то говорил о звёздах, но Мацуно уже не слышал. Уснул.       И Баджи нисколько не было обидно. На душе царил лишь покой, когда он всматривался в чужое лицо.       — Люблю.