Мелочи

— Назначь до обеда встречу с Риж в три, — Тэхён идёт в кабинет, проверяя документы. — Нужно сходить в офис, забрать коллекцию сумок. Твой первый рабочий день, так что прощаю оплошности. Тэхён разворачивается. Он смотрит на нового ассистента. — Надень каблуки и принеси мне кофе. Чонгук поднимает удивлённый взгляд с записной книжки на нового начальника, хлопая глазами. Он выдаёт неловкое и протяжное «эм», пока Тэхён стоит у ресепшена, отвечая на звонок с телефона секретарши. Чонгук оборачивается вокруг, ища помощи у других. Он абсолютно не понял последний приказ. Смотрящие на него новые коллеги тут же отворачиваются, возвращаясь к своим делам. Чон вздыхает, всё же выпрямляясь, записывая внизу: «Кофе». — Какие-то предпочтения во вкусе? — спрашивает Чонгук, имея в виду то, как приготовит специально для него напиток, регулируя добавляемый сахар или молоко. — Рад, что ты спросил. С платформами было бы прекрасно, — выдаёт Тэхён. С совершенно серьёзным выражением лица. Он идёт к своему кабинету. — Извините? — громче спрашивает Чонгук, ведь ничего не понимает. — Да? — Тэхён останавливается, оборачиваясь к нему. Чонгук должен сейчас выплюнуть, что не собирается потакать таким прихотям, ведь это не входит в перечень обязательств работы младшего ассистента. То есть да, он понимал, что офис известного бренда будет кипеть от чего-то такого неординарного, броского и несерьёзного. Однако Чонгук сам не имеет отношения к моде, показам, каблукам в конце-то концов. Он ничего об этом не знает. И, возможно, будь на его месте сейчас человек, искренне интересующийся происходящим, он активно закивал бы и даже не стал бы уточнять. Чонгуку же не это важно, а… — А откуда взять туфли? — спрашивает парень. Но Чонгук здесь из-за стажировки. Ему нужно нормальное резюме, чтобы стать работником крупной компании. Очень хорошее резюме. Тэхён удивлённо выгибает бровь. Он поднимает уголок губ, разворачиваясь с громким: — Возьми из магазина на третьем этаже что-то из осенней коллекции прошлого года. Чонгук выдыхает, записывая рядом с кофе: «туфли, осень, прошлый год». Он ставит сумку на рабочий стол, начиная искать в справочнике номер Риж. К нему подходит кто-то, оставляя документы на столе в коробочке с надписью «на подпись». Девушка смотрит в записи, шепча перед уходом: — Платформы не забудь. Чонгук провожает её спину отрешённым взглядом. Над ним издеваются или что? На самом деле, Чонгук опоздал в то знаментальное утро, когда их университет распределял студентов в нужные им места. Чону пришлось довольствоваться чем-то из остатка. И сначала он даже облегчённо выдохнул, ведь компания «V» престижна. Удивительно, что заявлений туда не было. Потом ему, конечно, одногруппники объяснили, что никто не подал туда заявку, потому что мужчина, представляющий эту компанию на презентации, отказался от выступления, один единственный раз раскрыв рот, чтобы сказать их директору: «Отвратительная рубашка». Ну… В общем, Чонгук ожидал чудачества, он не шокирован тем, что ему придётся носить каблуки. Не по его специальности менеджмента быть ассистентом в модном офисе вот таким вот образом, но… выбирать не приходится. — Эй, — его останавливает у входа в кабинет секретарша, — туфли, — напоминает она шёпотом, опустив телефон к предплечью. — Я разолью так, — Чонгук держит пакетик с магазина на локте за лямки, в одной руке чашка кофе, а в другой — документы и стикер с ответом Риж на французском. Чонгук заходит в кабинет, не слушая крики шёпотом от секретарши. — Мэри, зайди позже, — говорит Тэхён. — Простите, Ваш кофе, — Чонгук подбегает к столу, ставя чашку на стол. Тэхён поднимает на него взгляд, цокая языком. — Риж сказал, что… — Порядок. Чонгук останавливает словесный поток. Он поднимает на секунду взгляд. — Риж уточнил, что он… — Порядок, — Тэхён повторяет. — По очереди. Все действия. По пунктам. — Я… — Чонгук теряется. — Я всё выполнил и… — Принести кофе было последним пунктом. Если бы соблюдалась очерёдность действий, претензий бы не было, — Тэхён качает головой. — Ты взял из весенней коллекции. Чонгук не успевает за замечаниями. Он всё ещё держит в уме фразу Рижа, пытаясь структурировать события. Парень опускает взгляд к пакетику из магазина. — Покажи, — Тэхён устраивается на кресле поудобнее, взяв чашку, чтобы отпить. — Сядь и надень их. Чонгук стоит в ступоре. — Эм… я не думаю, что… — Я не оцениваю твой вид. Этот пункт можно пропустить, выйти сейчас из кабинета и выдохнуть свободно, — Тэхён поднимает брови. — Что ты выберешь? Чонгук коротко прокашливается. Он хлопает глазами. Ему нужно, чтобы этот начальник утвердил его стажировку. Хотя бы утвердил. Чонгуку не нужны хвалебные письма. Он понимает, что вряд ли добьётся чуда от такого человека. Но хотя бы быть у него в милости до конца стажировки… Чонгук садится на стул спереди, опустившись за туфлями. Тэхён тарабанит по поверхности стола пальцами, улыбаясь, пока наблюдает за тем, как Чон, сгорая, надевает туфли. Когда Чонгук заканчивает, он осторожно забирает ботинки, неуклюже поклонившись, прежде чем встать и уйти. — Плавно пройдись. Потом ко мне. Чон поднимает на него взгляд, который так и говорит «вы серьёзно?!». Чонгук чувствует себя странно. Он неуклюже встаёт с места, находя баланс. Платформы заставляют потерять чувство опоры. Чонгук ощущает себя летающим. Он делает шаг вперёд, огибая стол, держась за поверхность, чтобы встать перед раскинувшимся на кресле Тэхёном. Тот опускает взгляд на ноги, задумчиво осматривая его. Чонгук медленно отпускает стол, поймав баланс. С бесформенными брюками туфли выглядят нелепо. О чём сразу говорит Тэхён. — Дурно, — он цокает языком. — Чёрные туфли. Цвет невызывающий, серьёзный. Скучный. Выбор намеренно неброский, будто ты попытался сказать, что тебе это не нужно. Острый угол не к лицу. Лучше брать круглые. Более нежные, как твои черты, — Тэхён прикладывает пальцы к своему подбородку, намекая на лицо Чонгука. — Расслабься. Я не отчитываю. — А что Вы… — Сними пиджак и больше никогда не надевай в офисе. И так прохладно, — заканчивает Тэхён, возвращаясь к работе. — Смени туфли на что-то яркое из осеннего, как я и говорил. И… — делает паузу, наблюдая за тем, как неуклюже Чонгук идёт к выходу из кабинета, — с широкими брюками лучше подчёркивать талию. — С… спасибо, — тихо говорит, выходя из кабинета, стуча каблуками по кафелю. Чонгук разве что только зубами не скрипит. Парень не понимает, в чём смысл происходящего, почему на рабочем месте ему, парню, нужно носить без надобности что-то из прошлых коллекций, нести Тэхёну кофе именно на каблуках, быть в чём-то лучше внешне, когда дело касается профессии. Чонгук выкидывает из головы пустые догадки о самонадеянности, оставляя все причины на то, что они просто любят моду здесь. Возможно, Чон им глаза мозолит своими безвкусными одеяниями из магазинов со скидками. — Опять что-то тёмное, — говорит Тэхён, сверля взглядом туфли на Чонгуке. Парень следует за ним, хромая, потому что поймать баланс сложно в такой спешке. Бордовые без платформы, но всё равно неудобные. Как на каблуках ходят вообще? — Не услышал мои слова? — Они не чёрные, — протестует Чонгук. Тэхён останавливается. Он протягивает руку Чону, забирая из его рук документы. — Я сказал «яркие». Что ты понимаешь под этим словом? Вот такой вот цвет? — Тэхён вздыхает. Он притягивает Чонгука к себе за руку, укладывая ладонь на спину. — Выпрямись, голову выше. Смотри, — Тэхён поднимает за подбородок, — какой ты высокий в них. Чонгук держится за его плечо, чтобы не упасть ненароком. Опора позволяет стоять ровно. Когда он выпрямляет спину, то становится ещё выше. Тэхён на полголовы ниже смотрится странно. Чонгуку неуютно в таком положении. Однако такое странное ощущение… невесомости. Воздушности. Он внимательно оглядывает начальника в таком положении, сглатывая. — Нравится этот вид? — спрашивает Тэхён. — Очень, — моментально выходит из Чонгука. Он краснеет, когда понимает, что выпалил вслух. Парень уже кашляет, выравнивая тон голоса, чтобы исправить себя, однако… Однако Тэхён улыбается, шепча ему: — Вот и прекрасно. Обычно таким образом в шоу придают уверенность моделям, заставляя ходить на каблуках, чтобы они могли доверять чувству координации на подиуме. Чонгук думал, что ему это не особо-то и нужно, а люди вокруг него, иногда помогающие дойти до лифта или просто встать, издеваются. Но вот. Постепенно Чонгук привыкает к происходящему, начинает брать яркие туфли, снимает пиджак, выбирая рубашки. В один день он решается на подчёркивание талии, как и говорил Тэхён, закрепляя тонким ремнём широкие брюки. Начальник тогда приходит позже, замечая Чонгука в лабутенах, стоящего к нему спиной, копающегося в бумагах на подпись. — Шикарно, — шёпот над ухом и осторожное прикосновение к талии. Чонгук вздрагивает от неожиданности. Он выпрямляется, провожая спину Тэхёна взглядом. Щёки краснеют. Внешний вид не делает его ощутимо другим, но Чонгук находит себя… красивым? Когда он придаёт значение деталям в себе, подчёркивая те или иные элементы в своём виде, он находит в этом… причину для ежедневного короткого счастья. Вы бы тоже улыбались весь день, выбирая в дорогом магазине для себя жёлтые туфли в тон рубашки, прекрасно зная, что проведёте его в таком виде отлично. Будто покупаете себе солнце. С Чонгуком не говорят прямо, его не направляют, не наставляют, но в конце своей стажировки парень ловит себя на мысли, что здесь… действительно чему-то важному научился. — Я так понимаю, направление моды — это не твоё, — Тэхён смеётся, ставя печать рядом с подписью. — Удачи на новой работе, — и передаёт бумаги, поднимая взгляд на Чонгука. Ассистент ему впервые за это время широко улыбается, кланяясь перед уходом, оставив в кабинете еле ощутимый аромат вкусных духов. — Шанель, — шепчет Тэхён, принюхиваясь. — Балует себя. Отлично. В университете, диктуя поведение во время работы, не придают значение слежению за собой и своими буднями. Не говорят о том, что должно человека радовать в процессе, помимо зарплаты или аванса. Нельзя жить от получения денег до того же события в следующем месяце. Тэхён Чонгуку таким неординарным способом напомнил об удовольствии и щепетильности к собственному настроению. Быть собой довольным. Если нет повода радоваться — создавать его. — Подиум должен быть кривым. Наклонным, — Тэхён объясняет строителю изменения в чертеже. — Как? В каком соотношении кривым? — мужчина не понимает. — Чон, иди сюда. Тут всё меняют на месте. Напомни уважаемому договор. — Иду! — знакомый голос отзывается на голос бригадира. Чонгук в тяжёлых чёрных ботинках подбегает к ним, поправляя очки. Длинные волосы собраны в хвост на затылке. Парень сразу наклоняется к перерисовке чертежа, хмурясь. Он тяжело дышит от бега. Тэхён застывает, рассматривая высокого Чонгука (наверняка подложки), сглатывая от того, как уверенно, даже не смотря на него, парень выдаёт: — Капризничать надо было до установки плана. Я отклоняю ваш запрос, мистер. Никаких кривых дорог. Чонгук потом поднимает взгляд. Он распахивает глаза, встретившись взглядом с Тэхёном. Тот улыбается ему, рассматривая изменившееся лицо. — Ким Тэхён-щи, — вспоминает Чонгук сразу. — Это Вы! — и смеётся. Яркий, уверенный и открытый. Он улыбается с ребятами из своей команды, наслаждается делом, погружён в это полностью. И не выглядит уставшим настолько сильно. Такой довольный. — Ужин? — Чонгук предлагает первым. — В семь? — Восемь. — Ожидание ужасно, но тебе можно, хорошо, — Тэхён смеётся. — Я хочу выглядеть красиво, мне нужно время! Тэхён абсолютно очарован подмигивающим Чонгуком с его выходящим шёпотом: — Надену красные туфли. Цвет любви.