Последнее утро в блоке "Д"

Звук сирены и, последовавший за ним, скрежет открывающихся автоматических дверей возвестил о наступлении утра. Здесь, в тюремном блоке ”Д”, более известном как блок смертников, эти звуки, из-за слабого света круглосуточных люминисцентных ламп в паре с отсутствием каких—либо окон, были единственным свидетельством течения времени. Каждый день здесь начинался в одно и то же время и всегда одинаково — из одной из одиночных камер тюремщики забирали очередного заключенного. Остаток дня оставшиеся обитатели блока проводили в размышлениях о том когда и из какой одиночки очередной заключенный отправится в свой последний путь. В конце длинного коридора послышались шаги, сопровождаемые бряцанием связки ключей на поясе. В такие моменты все заключенные старались как можно тише дышать, как будто пытались спрятаться от безжалостного охотника, идущего по их следу. Сегодня шаги остановились примерно на полпути к её камере, послышался звук открывающейся двери, а ещё через некоторое время раздались шаркающие звуки удаляющегося в компании тюремщиков заключенного. Оливия выдохнула с облегчением. Если каждый день ждешь, что вот—вот придут за тобой, то учишься радоваться таким моментам. После них у тебя есть время до завтра. Так она думала... Поэтому она не обратила внимания на то, что не было слышно как закрылась автоматическая дверь блока. Она сидела и смотрела на мерцающий свет ламп, погруженная в размышления, содержания которых не знала и сама... ... Шаги приближались. Поравнявшись с её камерой на мгновение звук стих. Затем ключ противно заскрипел в замке отпираемой двери. Сердце Оливии едва не выскакивало из груди. Они ведь забрали уже одну! Она ведь сама слышала! Или ей это причудилось? Неужели сегодня её очередь? В открытую дверь вошёл немолодой тюремщик, держа в руках халат, вроде тех, которые выдают пациентам на время прохождения больничных процедур. В коридоре за его спиной стоял ещё один стражник. — Переодевайся! — кинул он Оливии, давая понять, что другого выбора у неё нет. — Может отвернетесь? Не сбегу же я... — с сомнением в голосе спросила она. — Переодевайся! — повторил он. — Для процедуры на тебе должно быть только это. — Он взглядом указал на халат. — Ничего больше! — ？？？ — она вопросительно посмотрела на него. — НИЧЕГО БОЛЬШЕ! Неуверенно, двигаясь будто во сне, она скинула тюремную одежду и бельё. Затем, пытаясь скрыться от взгляда тюремщика, взяла халат и одела его через голову. — Ко мне спиной! Руки за спину! — раздался голос тюремщика. Оливия повернулась. Зазвенели наручники и на её запястьях сомкнулся холодный металл. — Повернись! — сказал тюремщик тоном человека, в тысячный раз выполнявшего одну и ту же обыденную работу. Оливия повернулась к нему лицом. Тюремщик достал маску, сделанную, вероятно, из латекса и закрыл ею рот девушки, надёжно застегнув её у Оливии на затылке. Маска больше напоминала намордник. Она полностью закрывала нижнюю часть лица и заканчивалась под носом девушки. Маска не оставляла ни единого шанса открыть рот, так что любой её обладатель мог общаться лишь мычанием в перерывах между вдохами и выдохами исключительно через нос. Теперь понятно, почему узники всегда покидали свои камеры молча. Тюремщик, не произнося ни слова, толкнул девушку в направлении двери, давая понять, что пора идти. Она вышла из своей одиночки, сопровождаемая двумя охранниками. На выходе из блока за ними с металлическим скрежетом закрылась автоматическая дверь. Путь лежал через длинный коридор в крыло, о существовании которого ни один узник блока “Д” (да и любого другого) старался не думать. Они несколько раз сворачивали по коридорам освещенным тусклым светом энергосберегающих ламп. Казалось этот путь длился целую вечность. Они подошли к массивной железной двери. Внутри было сыро и стоял очень странный запах. На полу была решетка, напоминавшая ливневку. Судя по всему её основным назначением была возможность без особых усилий смыть все, чем мог бы заляпаться пол этой комнаты. Ещё в комнате было три столба, с подведенными к ним шлангами. Один из шлангов, который явно выходил ИЗ столба был закреплен на специальном крючке, придавая всей конструкции схожесть с колонкой на автозаправке. В верхней части присутствовала перекладина ниже которой по бокам столба были кандалы. Еще одна пара кандалов располагалась у основания каждого столба. К дальнему столбу была прикована женщина лет пятидесяти. Наверное это её первой забрали из камеры и привели сюда раньше. Её ноги удерживались кандалами у основания столба, руки были заведены назад и перекинуты через перекладину после чего зафиксированы верхней парой кандалов. Женщина была полностью обнаженной, если не считать точно такой же маски на лице как у Оливии. А ещё шланг, висевший на двух других столбах как на заправке, торчал у неё из задницы. Её телосложение трудно было назвать идеальным. Начавшая обвисать грудь, живот с видимыми признаками жировых подкожных отложений... Тем не менее, с учётом возраста, её можно было назвать привлекательной. Оливия остановилась в ужасе глядя на представшую перед ней картину. Грубый толчок в спину заставил девушку продолжить свой путь. Тюремщики подвели девушку к среднему столбу и застегнули кандалы на ногах. Затем с неё сняли наручники, завели каждую руку назад над перекладину и, наконец, зафиксировали руки кандалами. Она все ещё могла немного шевелить руками и переминаться с ноги на ногу, но в целом изменить позу или повернуться шансов не было. Все, что она могла — это беспрепятственно крутить головой, осматривая комнату, свою соседку и себя. — Все, можешь приступать. — сказал охранник, обращаясь к кому—то, кого она не видела. В ту же минуту из темноты показался парень. На вид ему было не больше 24—х “— Он младше меня. Что он здесь делает?” — пронеслась мысль в голове Оливии. Он был в обычной одежде, а не в униформе как у охранников. По его поведению было видно, что по иерархии он находился ниже охранников. Вероятно, гражданский технический специалист, которых время от времени нанимали тюрьмы для ремонта и наладки различного оборудования от водопроводных кранов до электрических стульев. Не глядя на вновь прибывшую, парень обошел её сзади и потянул за малозаметную завязку на халате. Как по мановению волшебной палочки ткань халата в мгновение ока разошлась и соскользнула к её ногам, оставив девушку совершенно голой. Парень небрежно отбросил упавший халат куда—то назад, снял висевший на столбе шланг и, одним ловким движением, вставил его конец в задний проход Оливии. Немало удивленная такой такой ловкостью рук, девушка только издала неопределенное “Умф—фф...” и инстинктивно встала на ципочки. Не обращая никакого внимания на её реакцию технарь нажал какую—то кнопку на столбе и наконечник шланга внутри Оливии начал раздуваться. Это было мощное ощущение, в котором смешались ужас, боль и необъяснимое сексуальное возбуждение. Ей казалось, что у неё в заднем проходе находится средней величины арбуз, вытолкнуть из себя который естественным путем не было ни единого шанса. Она опустила глаза и посмотрела вниз на свой плоский, подтянутый живот. Нижняя его часть округлилась, как будто показывая то место, где внутри неё располагался сильно раздутый предмет. — Что ж, приступим. — произнес парень и направился к пульту с кнопками на боковой стене. Охранники внимательно следили за происходящим, не произнося ни слова. Техник повернул рубильник от чего кнопки пульта загорелись разными цветами. Он нажал зеленую кнопку и Оливия услышала как где—то рядом заработал какой—то электродвигатель. Обе девушки затаив дыхание смотрели на него и ждали, что будет дальше. Обе сильно дрожали. Техник пару секунд помедлил, ещё раз мысленно проверяя ничего ли он не забыл, и нажал кнопку красного цвета. Послышался щелчок, шланг между ног соседки Оливии дернулся и послышался звук текущей воды. — М—м—мммм—ммм.... — только и смогла из себя выдавить женщина прикованная к соседнему столбу. Она поднялась на цыпочки, согнув ноги в коленях и подавшись слегка вперед. Ее глаза смотрели то на живот, который начал раздуваться, то на техника. Она инстинктивно пыталась избавиться от заполнявшей её жидкости, но раздутый внутри неё наконечник шланга надёжно перекрывал выход. Оливия как завороженная наблюдала за своей соседкой, боясь сделать лишний вздох. Именно поэтому она не обратила внимания на то, как охранники бросили вопросительный взгляд на техника. Тот, явно занервничав, кинулся к задней части комнаты за столбами. Только сейчас до Оливии дошло, что подача воды через её шланг должна была включиться синхронно с соседним. Она слышала звук работающего насоса, качающего воду, но с ней ничего не происходило. Судя по всему произошел какой—то сбой и именно с ним сейчас разбирался техник. Тем временем живот у её соседки уже раздулся до неимоверных размеров. Если бы человек со стороны, не знавший что здесь происходит увидел такой живот, то, наверное, решил бы, что до рождения двойни максимум месяц. Даже учитывая полное телосложение женщины её живот теперь существенно превышал свои нормальные размеры. Женщина извивалась настолько, насколько позволяли удерживавшие её оковы. Она больше не смотрела на других присутствующих. Все её внимание было приковано к её собственному телу. Её ноги согнулись под тяжестью собственного живота, который продолжал быстро увеличиваться в размерах. Монотонный гул насоса нарушился каким—то металлическим звуком, за которым последовал щелчок, что—то дрогнуло между ягодицами Оливии и она ощутила как вода хлынула внутрь. Из—за столбов показался довольный техник. Весь его вид прямо кричал охранникам — “А вы сомневались, что у меня получится”. Впрочем, Оливию это уже не волновало. Ее собственный живот раздувался с пугающей скоростью под действием все нарастающего давления. Вот он достиг размеров пятого месяца беременности, потом восьмого. Кожа на животе побелела и начала покрываться растяжками. Сейчас она напоминала натянутый барабан или надутый воздушный шар, готовый лопнуть от малейшего прикосновения. Сейчас она уже не могла стоять, а просто висела на собственных руках поддерживаемых перекладиной. Как в ней вообще может столько поместиться?! Внезапно, уже ставшие привычными звуки работающего насоса, журчащей воды и стонов девушек нарушил звук, похожий на лопнувший резиновый мяч. Сразу за ним послышался плеск воды и шлепок чего—то упавшего на мокрый пол. Затуманенным боковым взглядом Оливия увидела обвисшее тело своей соседки. На месте некогда огромного живота у неё была рваная рана из которой текла вода, а вывалившиеся кишки валялись на полу, пытаясь проскользнуть под решетку ливневки. Живот Оливии уже существенно превышал любые мыслимые размеры. Если бы это было возможно, то по размеру ее живота можно было бы подумать о беременности пятерней... на двенадцатом месяце! Её пышная грудь четвёртого размера, которой всегда завидовали все её подруги и которая будто магнитом притягивала взгляды всех встреченных ею мужчин, сейчас просто лежала на огромном животе и выглядела такой крошечной! Она ничего не чувствовала, кроме боли от рвущегося на части тела. Болело все. Из—за невероятного давление внутри сильно тошнило. Хотелось открыть рот и вылить всю воду, но латексная маска не давала даже разомкнуть зубы. В звуках выдохов через нос появились булькающие нотки. Скоро все должно закончиться. Ведь хоть человеческое тело и способно на многое, но это не может продолжаться вечно... Оливия взглянула заплаканными глазами на огромную сферу, ещё недавно бывшую плоским животом, и что есть силы закричала, издав лишь приглушенное мычание. Она заметила, что одна из растяжек на её животе окрасилась в ярко пурпурный цвет, а сам живот в этом месте чуть сильнее вздулся, нарушая гармонию поверхности идеального шара. Ещё через секунду её тело пронзила острая боль. Девушка подняла заплаканные глаза к потолку в немой молитве, когда раздался уже знакомый звук лопающегося живота, плеск воды и шлепок падающих на пол внутренностей. В глазах потемнело и она окончательно обвисла на своем столбе. ... Техник выключил установку. — Работает как часы! — с гордостью произнёс он обращаясь к тюремщикам. — Если не считать проблем с установкой номер 2... — недовольно ответил ему один из охранников. — Последний раз предупреждаю, если снова будут проблемы — окажешься номером три! Мы позовем кого—нибудь прибрать здесь. С этими словами они вышли, оставив явно испуганного техника наедине с его размышлениями. Надо бы еще пару раз перепроверить всю систему...