Цианид

Если бы страх был парфюмом, то он бы, резко и ядовито, врезался в нос прямо сейчас. Ты с трудом открыла свои глаза и увидела, что находишься в автомобиле. Руки и ноги были плотно связаны, спина откинута на сиденье, а рот заклеен. Сейчас ты была лишь невольным наблюдателем. Через окно ты смотрела, как проезжаешь через здание своей работы, где осталось так много незаконченных дел, вот твой дом, в котором наверняка осталась недопитое вино, а тут тот самый магазинчик с милым кассиром и такой яркой неоновой вывеской. Чувство отчаяния накрыло с головой. Осознание пришло сразу — это последний раз, когда ты видишь родные и привычные места. Это прощание с прошлой жизнью. В мыслях промелькнула мама и сестра. Теплое море, на которые вы постоянно ездили. Пейзаж за окном стал нечетким, глаза закрыла пелена слез. Тело затрясло. «Извини, мам…» — последнее, что ты подумала, прежде чем отключиться. Неизвестно, сколько ты была в отключке, но явно достаточно, чтобы тебя успели перенести в другое место. Ты снова открыла глаза, но так ничего и не увидела — кругом была густая тьма. Попытка слегка пошевелиться тоже не увенчалась успехом — ты вообще не сразу поняла, что связана. Это дошло только тогда, когда ты почувствовала, что твои руки зафиксированы сзади, а ноги плотно прикреплены к ножкам стула. Дико хотелось пить, горло пересохло, и каждая попытка сглотнуть слюну или сказать что-то отдавала в нем острой болью. Конечно, это была не главная проблема — самым страшным в данный момент все еще оставалось неведение. Ты не знаешь, где находишься, что хотят похитившие тебя братья и, что более важно, что они собираются с тобой делать. Стук сердца отдавал в ушах и это был единственный звук, который ты слышала. Возможно, комнату полностью изолировали от внешнего воздействия, поэтому пустота ощущалась острее, восприятие реальности полностью исказилось. Сколько ты так уже просидела? Сказать точно невозможно, но за такой промежуток времени глаза привыкли к темноте. Ты начала разглядывать очертания комнаты и силуэты каких-то предметов. Как ты позже поняла, окон в помещении не было, поэтому определить что-то конкретное в этом месте не получалось. «Возможно, подвал.» — пронеслось в голове. Тело начало болеть — зафиксированные руки и ноги ломило, ты попробовала пошевелиться еще раз — безрезультатно. Однако ты заметила, что стул, на котором ты сидишь, не закреплен. Мелкими движениями, через боль, ты попыталась достать до чего-то, похожего на стол, надеясь зацепиться за его острый угол и освободить руки. Рывок, еще один. Стул не выдерживает и с грохотом падает на пол вместе с тобой, как и надежды освободиться. Голову пронзила острая, колющая боль. Невидящие глаза накрыла пелена слез, пересохшее горло сдавил тяжелый ком. Отчаяние перемешалось с гневом. Напрягая связки, ты все же выдавила из себя еле слышимый крик, который был больше похож на хрип больного. Когда все мокрые дорожки на лице высохли и сил на какое-либо сопротивление не осталось, тебя начало клонить в сон. Ты отключалась прямо на холодном, по ощущениям бетонном полу. Однако уснуть в таком положении получалось с трудом. Голова ужасно раскалывалась, веревки жгли и выдавливали на запястьях синяки, холодный пол изрядно застудил бок. Давящая темнота пожирала остатки рассудка, ты пыталась закрыть глаза и немного отдохнуть, но все было тщетно. Ты предположила, что провела так целую ночь. Из состояния оцепенения вывел звук открывающейся двери и резкий, ослепляющий свет. Глаза защипало, ты слегка прикрыла их и попыталась определить, кто появился перед тобой. Как оказалось, в комнату зашел старший Хайтани. Увидев тебя не в том положении, в котором ожидал, он цыкнул. — Зачем творить такие глупости? — фраза звучала с ноткой беспокойства. Мужчина поднял стул и тебя. — Мы ведь не хотим, чтобы ты поранилась? — Ран схватил твое лицо, поворачивая в разные стороны, разглядывая. Ты посмотрела на него пустым взглядом. Сердце больно кололо, тебя переполняла обида. Губы предательски дрожали, на глаза опять накатили слезы. Чувство предательства жгло грудь, не давало нормально вздохнуть, казалось, выламывало кости изнутри. Как вообще можно было довериться им, поцеловаться или чувствовать нечто, похожее на любовь? Мерзко. Так и не дождавшись от тебя ответа, Хайтани вздохнул и вытащил бутылку воды. Хотя, после недавних событий ты сомневалась, что там именно вода. — Пить ведь хочешь — сказал мужчина. Ты никак не отреагировала и просто пыталась смотреть хоть куда, лишь бы не на старшего. Ран открыл бутылку и насильно начал вливать жидкость в тебя. Ты пыталась сопротивляться, на что мужчина лишь разозлился. Взяв тебя за подбородок, он начал вливать жидкость через собственный рот и остановился, пока не увидел, как ты захлебываешься. Ужасно. Наверное, тебя бы вырвало, если бы не дикое чувство голода. — Вот и умничка — довольно проговорил старший Хайтани и ушел из комнаты, вновь выключив свет. На языке чувствовалась странная горечь. «Что-то все же подмешали» — подумала ты, пока голова постепенно тяжелела. Ты провалилась в сон.