I
24 января 2022 г., 15:13
Итер развернул свою карту. До Дендро региона ещё идти и идти. С начала его путешествия прошёл год. Новые 365 дней солнце было свидетелем его странствий, новые 365 дней лучи луны обрамляли поля сражений. Сколько лагерей хиличурлов оказались разрушены, а сколько ещё надо будет пройти к концу его путешествия? Какие задания ему подготовит этот неизвестный мир, где судьбы жителей запечатлены на бескрайнем небосводе? С кем ещё переплетется его собственная судьба, а самое главное: приведёт ли её конец к судьбе его сестры?
Засыпая под открытым небом, Итер рассматривал Селестию… Там, когда-то давно, среди этих величественных колонн, возведённых самими божествами, его разлучили с сестрой. Сколько времени прошло с того времени? Что было до? Он не помнит абсолютно ничего. Словно звёзды здесь отнимают его силу, высасывают из него память. Как его звали до этого? Зачем он оказался здесь? Это не его дом, не его земля. Всё его нутро словно ноет… по звёздам. Словно он сам когда-то был звездой.
Это началось в Иназуме. Как будто кто-то абсолютно извне Тейвата пытался достучаться на него. Из-за туманной дымки прошлого, за мутным стеклом. Его где-то ждут, от него что-то хотят. Итер забирается вниз, вглубь руин, а что-то сверху твердит: я здесь был, я здесь был, я здесь был. Для него все вокруг — застывшее во времени королевство, всё вокруг здесь дышит прошлым, даже сам путешественник. Это замечает Паймон, когда они бредут сквозь туман по Цуруми, когда взбираются к пику Виндагнира — Итер не исследует, он вспоминает. Он принимает заказы у Катерины, помогает Мондштадту, Ли Юэ, Иназуме, снова Ли Юэ, потом Энканомии, опять Мондштадту, а в голове вертится одна единственная мысль: если бы его сестра посмотрела на него сейчас… она бы разозлилась?
Встреча с сестрой в том подземелье его подкосила. Что она хотела сказать? Причём там был этот Дайнслейф? Все те ночи, проведённые без подушки, он все рассуждал: Что скажет ей при встрече? Когда он её увидит… вспомнил ли путешественник её имя?
Он не вспомнил её имя. Но наконец-то узнал своё. Как же красиво оно звучало из её уст. Полное неподражаемого отчаяния: «Итер, почему ты с Дайном?»
Почему он с Дайном? Итер и сам не знает, и не хочет знать. Ему давно наплевать на все эти войны в Тейвате, эрозию и проблемы жителей в городах. Он вспомнил: у них была цель. Была, пока не появилась неизвестная богиня… Наверное, у неё тоже было имя? Какое-нибудь жестокое, беспощадное или загадочное?
— Хей, Итер! Аккуратней!
Он выплыл из пучины темных мыслей: мимо него юркнула Паймон, оставив голографический след после себя. Мимо пронеслась стрела, выпущенная хиличурлом-стрелком. Парень подпрыгнул от неожиданности, круто увернувшись влево, хватая материализовавшийся на ходу меч. Пара чётких атак: новый лагерь разорен, и сундук с сокровищами переходит победителю.
— Ты научился спать с открытыми глазами и не поделился таким полезным навыком с Паймон?! — воскликнула подружка, начав кружить вокруг него.
— Нет, я… просто задумался.
Паймон остановилась и зависла в воздухе:
— Скучаешь по ней?
Скучает ли он?
В Тейвате у каждого существует своё путешествие, расстилающееся по следу своей судьбы. Все её переплетения застыли высоко в звёздах, все встречи заключены в пересечения созвездий. Смысл всего его путешествия — найти её. Ту девушку с волнистыми волосами, развевающимися даже при отсутствии ветра, с белоснежным цветком за ухом. Наверное, его сестре нравятся эти цветы…?
Какую тайну хранят жители этого мира? Что они знают про Селестии и божеств? Итер не помнит, когда последний раз смеялся.
Он снова засыпает в чайнике безмятежности, обители адептов, а в голове кружевная сеть из созвездий. Они все завораживающе мерцают, приглашают в своё путешествие:
Где-то сбоку притаился мальчик с лирой. Вокруг созвездия спрятался дракон, оберегающий барда. Когда-то они вместе спасли этого дракона, Двалина, от разрушения проклятием. В душе путешественника отпечатались глаза того Воадыки Скитаний: не зелёные, припорошенные пылью разлуки с другом, а полные отчаяния. Он тонул в печали и тоске. Он запомнил его, готового сдаться и заключить себя в глубинах старого Мондштадта. Свободный ветер, готовый похоронить себя в своей же колыбели, почти умирающее божество. Созвездие Бога песен ярко горело на небосводе.
Он видел и созвездие Властелина Камня: оно расположилось почти по центру, чуть сместилось в сторону Селестии. Итер, маленькая странствующая звездочка, стала свидетельницей заката Моракса, Гео Архонта, победившего в Великой войне и так просто ушедшего в мир смертных. Итер помнит тот шок в глазах Защитника Якша, смятение у Творца гор и Хранителя облаков. Помнит, какие были глаза у цилини Гань Юй — секретарки Лунного Павильона. Его опустошенную богиней душу заполнили сияющие глаза Нефритового равновесия Кэ Цин, когда был повержен Осиал.
Через весь Тейват он несёт главные уроки, усвоенные по всему континенту. Итер бежит по дороге, следом за своей судьбой, по следам ушедшего близнеца, оставившего после себя опавшие лепестки со светлых соломенных волос и родной запах звездной пыли. По его венам течёт свободный дух Мондштадта, в волосах запутались учения о Борьбе за светлое будущее без тирании и смерти. В карих глазах бывшего принца тонут обрывки поэзии Анемо Архонта, теперь задорно поющего под трепетную мелодию божественной лиры. Под эти мелодии Дилюк Рагнвиндр рассказывал ему про делегацию Фатуи, про случай с маленькой девочкой Коллеи. К Итеру возвращается память, у него в голове сохранится та нахальная ухмылка капитана кавалерии Ордо Фавониус, появившаяся ровно в момент, когда младший Рагнвиндр закончил свою историю. Тогда Кэйа сказал что-то про Полуночного Рыцаря, а Дилюк так на него взглянул, что рыцарь поспешил ретироваться на второй этаж таверны.
Этот год уютно устроился у путешественника в сердца, каждая история переплетенная в один золотой узор, вытканный прямо на лёгких. Ведь теперь он дышит этими историями. Он неразрывно связан душой с каждым из созвездий, он стал сразу всеми созвездиями, вберёт в свою душу ещё больше.
Как однажды сказал ему гениальный алхимик, принц мела, живущий у самого сердца дракона, рухнувшего давным-давно на гору и образовавшего Драконий Хребет: та богиня связала его судьбу с небосводом Тейвата и артериями. И он был прав, этот год практически кардинально поменял всю его жизнь, повернул её в немыслимую плоскость.
Итер бы только хотел встретить следующий год вместе со своей сестрой. Зная её имя, зная себя и зная мир. В Ли Юэ готовятся отметить главный праздник региона — праздник Морских Фонарей. По преданиям, в этот праздник должны сбываться все мечты. Но, услышат ли Итера звезды, так безучастно наблюдающие за его путешествием?
Он помнил, как его впервые встретили в Ли Юэ. Милелиты наставили на него алебарды, а Цисин перевернули всю Гавань в поисках убийцы Гео Архонта. Каким неожиданным было его знакомство с одиннадцатым Предвестником Фатуи? Когда его путешествие закончится, было бы неплохо навестить Чайльда ещё раз. С ним интересно разговаривать, а его взгляд на мир радикально отличался от мировоззрения остальных тейватцев. И мысли снова возвращаются на круги своя: у Аякса был Тевкр. Была семья, ради которой можно бороться. А что есть у Итера?
У звездного путешественника не было даже имени. У него есть только образ сестры, единственный силуэт, отблеск прошлой жизни, которую он всеми силами пытается вернуть. Кажется, раньше ему было хорошо. Во снах он видит лишь сестру, каждый раз замечает новые детали в ней.
След сестры растворяется в воздухе. Он уже исчез в грядущем году, оставил новые подсказки и рассыпался в лунном свете. Ему остаётся лишь собираться за ней прах, по кусочкам восстанавливая образ той, ради которой мог отдать бы собственную жизнь.
Наблюдает ли Она за Итером? Хочет ли что-то ему сказать? Что она чувствует к своему близнецу? Почему Богиня в начале их путешествия так безжалостно их разлучила? Разве есть в этом мире что-то страшнее и хуже этого? Раз за разом, принимая задания в Гильдии Искателей Приключений, он не приближается к разгадке ни на миг.
Он корит себя за то, что не пригляделся к Дайнслейфу с самого начала. Он же чувствовал, что с ним что-то не так. Чувствовал неизвестную доселе ауру не звёзд, но корней? Словно он был частью огромной ветви, словно это создание являлось не человеком, а частью артерий Тейвата. Сколько он путешествовал с сестрой? Сколько секретов они разделили между собой? И что в тот момент происходило с ним самим?
Близится новый год, у Итера в глазах мерцают слезинки. Он пытается собрать руками пепел прошлой жизни, но не выходит. Эти холодные звёзды только смотрят свысока на страдания маленькой звездочки, случайно забредшей в эпицентр разрушающегося мира. Звёзды смотрят на него глазами его собственной сестры, и в них отражается он сам. Сломанная упавшая звезда, так старающаяся сохранить в своей душе крупицы воспоминаний, обретённые на своём путешествии. Словно хрупкое украшение на шею со стеклянными шариками, в каждом из которых заключено по маленькому созвездию; но их всех пронзает его собственная судьба. Маленькая звездочка на заре, которая клянётся луне хранить их общий воспоминания. Что, если ради сестры ему придётся отказаться от всего этого богатства? Если он самолично выбросит эти бусы, и они разобьются об острые шпили башен Селестии?
—
— Смотри, это звезды! — радостно кричит девушка в легком трепыхающемся платье. Итер смотрит под ноги: Там, словно кто-то разлил молоко, звезды и звёздные скопления. А он словно стоит над ними, вверху: — Но какие же это звёзды, Люмин? Звёзды ведь должны быть над нами, — хмурится близнец. Вокруг из бездонной Пустоты вырастают белоснежные лилии, усыпанные золотом. — Просто мы — над звёздами. Мы сами — звёзды! — смех блондинки, так похожей на него, словно перезвоны хрустальных колокольчиков. — Как это… звезды… — удивляется он в ответ. — Итер, ты такой глупенький! Мы с тобой звёзды, мы освещаем все ярким светом. А остальные звёзды — ложные, ненастоящие. Поддельные звёзды, ты понимаешь? — Поддельные звёзды? — Звёзды, небо над этим миром — все ложь. Здесь все вывернуто наизнанку, звёзды здесь не такие, как у нас дома. Звездочка моя, я уже закончила своё путешествие. Я жду тебя, хорошо? Не оступись там, где я случайно сошла с тропинки. — С тропинки? Люмин, постой— Он почувствовал, как над ним раскрывается воронка. Он протягивает руку как тогда, когда хотел дотронуться до близнеца в последний раз. Как в Селестии, перед их разлукой. А потом снова тот неприятный шум в ушах. Итер вскочил, обнаружив себя в постели. Он находился в чайнике. Медленно в головы прояснялись события вчерашнего дня: реконструкция Нефритового Дворца, сражение с женой Осиала, только вот… Только вот этот сон… он точно был. В соседней комнате сорит Паймон. Итер напрягается всем телом и сидится вспомнить что-то очень важное, оставленное в том сне. Что-то такое, что она бы хотела, чтобы путешественник запомнил. Да, точно. Люмин. Её зовут Люмин. Её зовут Свет. И тот цветок у неё в волосах, да, поле этих цветов точно было во сне. Это лилии. В его голове тысячи стеклянных пазлов начали объединяться в общую картину. Лилии связывают его с домом, это они изображены на его одеянии. Вещий ли это сон? Было ли это когда-то на самом деле? В каждой трещинке Тейвата прячется подсказка, и его путешествие только начинается. Он должен найти и сестру, он обязан встретиться с ней наконец. Он наконец вспомнил, что она когда-то давно уходила от него прочь. Итер смотрит сам на себя. Из зеркала на него глядит Люмин. Он уже бывал в этом мире однажды, сейчас ему нужно лишь вспомнить. Где-то среди его воспоминаний, которые сейчас перьями разлетелись по всему континенту, кроется разгадка на уйму его вопросов. Эти пёрышки укрылись в книгах в бесчисленных библиотеках, лежат на дне озёр и морей. Часть из них точно спряталась под покровом вечных льдов Снежной. Он найдёт каждое, он обязан сделать это ради его сестры. Лишь бы это всё оказалось не напрасно. Ведь не будет ли открывшаяся Истина настолько жестока, что все окажется напрасно. Он же не может положить свою жизнь зазря? Итер приложил руку к голове. Немного побаливает со вчерашнего дня. «Итер, Сора, Мое Небо, Не торопись никуда, мы обязательно встретимся снова. Ведь времени у нас… всегда было предостаточно» «Но вот пожалеешь ли ты об этом?» так и останется неозвученным. Он путешествует среди звёздных скоплений, босыми пятками шагает по темному небу. Каждая история становится крохотной крупицей его души. Словно странствующая падающая звезда, золотая комета, рассекающая Тейват надвое, его цель — далекое созвездие сестры. В новом году он сократит между ними расстояние, откроет для себя новые тайны этого мира. Стоит ли это рассыпавшееся прахом счастье прыжка через Бездну? Подобно сверхновой звезде, в конце своего странствия, они с сестрой встретятся. И тогда, в глубинах павшего королевства, где они бывали ранее, ярко вспыхнет их искра. И, подобно умирающим звёздам, они пропадут с этого бескрайнего мира, где так по ошибке они застряли, где так жестоко были разлучены, и где так смело оставили свой яркий, бессмертный след.
