Одна сотая вероятности того...

— Как ночь перед боем, да? — спрашивает она, Локи чуть кивает, выглядя слегка устало. Она затягивает струны старой, уже потрепанной временем гитарой, касается хромированного бока и начинает, нет не петь, вспоминать.

Не сплю, я ночь перед боем

Где каждым героям

Страшно

Во тьму, холодной могилы

Влекут меня силы

Ада

Молю

Горит пентаграмма

У древнего храма

Боже… Ты…

Я

… Наверно любой здравомыслящий человек не спросит, а сразу осудит, за всё скопом, что впрочем обидно и несправедливо. Ведь Вот это всё как никак связано с Локи, да с тем асгардским инопланетянином и штутгардским убийцей. Хотя если говорить начистоту, то он скорее глазовырыватель. … — Убиться веником и не встать! Ух, божья моя мать! — мир кружился перед глазами, выписывая невиданные кренделя, к горлу подкатывал горький комок желчи, а грудь будто взрывалась от хлопушек. Грёбанный УВИ. И эта гламурная ****а! Чтоб её! Чтоб вы знали, я Ника, с недавних пор, невиданный жопный странник, без истории и с судьбой клавшей большой и толстый на любые намерения связанные с изменением так любимого попаданцами канона. И в данный момент моё вестибулярный аппарат вышел из сети. — Ты кто? И как ты посмела очутиться здесь? — прошипели над головой, и над лицом пролетела прядка волос, как будто человек встал и отошел. В воздухе повисло напряжение. — Какой ты напряженный, — я с кряхтением села, с похуизмом приложив руку к груди, которая внешне никак не была повреждена. Но по ощущения будто шипастое копье просунули и провертели. — Предлагаю разбежаться в разные углы и зализать раны. Как видишь я уже выбрала свой. — как аргумент достала флакон нужного зелья из кармана, закапав в глаза, которые жутко пекло, и я бы не была удивлена, будь они красными. Кто-то прошел мимо двери тяжелым шагом. Видимо из-за этого он сменил своё мнение. Мелкий хам и по случаю обитатель странного места. — Ладно. Только посмей зашуметь, и… — тут он конечно должен был сказать нечто угрожающее, но затих, услышав топот пяти пар ног. Наверно он ещё прожег её взглядом. — Хорошо, откуда в тебе столько яда-то? — я помассировала себе голову, стало чуточку легче в голове да и только. В сознании мелькали взрывы энергий, камни бесконечностей и что же она с ними делала. Вот мигнул зеленым камень времени, с тихим шипением всосался в плоть камень реальности, а вот она творит невозможное. А дальше пустота… И как здесь она очутилась? — Ты появилась бурым дымом с потолка моего убежища. И да ты это сама сказала. На неё смотрели глубокие изумруды знакомых глаз, змеиные зрачки которых чуть расширились. — Локи. — почти на выдохе. — Он самый. … Конечно, приснившийся Локи был глюком. Кто б её встретил на той стороне. Она ведь странница. Нарушительница всевозможного. И просто деталь не вписывающаяся в рамки канона, которую легко выкинули. Недосон с участием Локи лишь сильнее её расстроил, убив настроение напрочь. Морок прошёл, оставив после себя лишь твердую платформу с неровностями, слегка похожую на мрамор с колоннами.Облокотившись на одну такую, она достала из подпространства зеленый сверток и уже початый кувшин вина. Разложив всё необходимое, а это завалявшийся маленький пузатый бокал для вина, что остался с ещё хороших времен, плед, походной пояс и лембас, испеченный её учителем. Стало так грустно. И даже вид на галактики, между которых она дрейфовала, не вдохновлял как ей казалось раньше. Раньше она наивной дурой, еще не наглотавшейся пороху по горло. И, вот, она как опытный Бильбо Беггинс, повидавший многое, но по какой-то причине не ушедший в вечный мир за эльфами смотрит на заходящее солнце с мрачными силуэтами в голове. И, в отличии от мистера Бэггинса, Ника не завершила своё приключение и уходить на покой не собирается.

Где дивный финал?

Где же семья и белый зал, что так сиял?

Где хоть что-то, что видел я в пророчествах извне?! Я — лишь материал пробный для вас, вздумавший Что имеет глас, но обречённый на небытие