***
Никс спаслась, добравшись до заветной аптечки, колдовской баночки и скальпеля. Она вырезала из себя кустарную пулю, а за стенами прислушивалась к звукам взрывов. Видимо шли за ней. И Динъян знатно наложил в штаны от радости узнав что она жива. Или нет. Никс равнодушно размазывает биомассу животу, закрепляет бинтами и пластырями, надевает бронежилет, портупеи. Размещает ножи, бластеры, сенбоны и кунаи. Гремит последний взрыв. Она не может умереть здесь. Ей, найти покой таким образом, почти не удавалось, но предательское "а если..." всё ещё звучит в ушах, а память вспоминает стылые глаза Шарлотты, с улыбкой до ушей и простреленным виском. Deadsneyk, был первым и последним напарником, а убежище, в котором она сейчас находилась, первым из трех, самым неудобным для побега. Поэтому, Никс, напевает: - Отбрось свой страх. Смотри вперёд. Иди вперёд. Не останавливайся! Если ты отступишь — состаришься. Если испугаешься — умрёшь! В четырнадцати метрах от неё стоит мрачный жнец, будто сошедший с полотен одержимого им художника. С самой настоящей косой в руках.***
Вполне возможно, Николетта начинает понимать своего китайского собрата. Очень уж тяжел вес предательства, пусть и во благо. Она намеренно смакует эти тяжелые мысли пока перебирает весь свой арсенал оружия и прочего. Бедный Шень рядом с трупом был очень бледен. Наемница не осуждала. Ждать смерти пять лет, стерпеть смертельные оскорбления и чтобы закончить безмолвным калекой на оставшийся огрызок жизни. Нет, с этим Шень был не согласен, и пришедшая на помощь Никс увидела лишь разгоревшийся костер с недвижным телом его ученика. Как Шень скинувший ученика в Бездну, Никс позволила Многоликому вторгнуться в разум Шарлотты Бригг. Ужасающая по своей сути сделка была заключена в том злосчастном убежище, и ничто уже не могло остановить эти звенящие колокола в её голове. И наемница впервые ясно подумала, что самые предательские поступки, она совершает во имя любви.