Пылкая страсть

      Направляясь в таверну, Дилюк стал припоминать, каким он был до того, как понял своё истинное "я". Каким он был обозлённым и, наверняка, не особо приятным в общении. Ещё бы, ведь в каждом он видел распоследнего извращенца, законченную шлюху или просто психа, повёрнутого на сексе. Что же, старая поговорка "в своём глазу бревна не видишь, а в чужом соринку замечаешь", явно была про него. Парень уже шёл на автомате, вновь погружаясь в воспоминания...       Дилюк внимательно разглядывал лакированную барную стойку. Нельзя было оставить на ней пыли или разводов, перфекционизм ему банально не позволял. От мокрой тряпки оставались мельчайшие капельки воды, искажающие всю картину, так что следовало немного подождать... Но сосредоточенность прервал со смехом горланящий, сидящий на столе, в окружении других пьянчуг Венти       —Если б я имел коня, это был бы номер~        Ecли б конь имел меня, я б наверно помер!~       Капли рядом с рукой Дилюка стали испаряться на глазах, он был невероятно зол, был готов бросить стоящий на стойке стакан прямо в лицо этому мелкому ублюдку, оскверняющему его слух и стены его таверны этой ужасной похабщиной. Однако он сумел себя быстро успокоить и лишь слегка прикрикнул       —Венти!       Однако это не возымело нужного эффекта, вместо извинений, бард со своими собутыльниками залился смехом и уже начинал наигрывать что-то другое. Ну конечно, он всего лишь привлекал всеобщее внимание к себе таким образом, чтобы больше людей захотели послушать его пение, чтобы купили ему ещё выпивки, чтобы ещё кто-то упросил его спеть что-то такое же омерзительное. Дилюк понимал всё это, но не стал меньше ненавидеть чёртову маленькую спермошлюху, зовущуюся архонтом, ко всему прочему.             "Архонт? Максимум архонт членов. Хуёвый архонт, мягко говоря."       Подбирая в голове новые нелестные эпитеты, парень всё чаще цеплялся за мысль о скотоложстве. Неспроста же напев именно об этом... В этом совершенно точно был подтекст. Не могло быть сомнений, Венти точно занимался чем-то подобным.             "Хах, я бы на это посмотрел. Возможно конский член был бы достаточно большим для твоего раздолбанного зада, ебливая ты шалашовка."       От роящихся, словно мухи, образов, красочная картина вырисовывалась сама собой... Зарёванное, раскрасневшееся лицо Венти, выражающее смесь наслаждения и страданий от изнеможения, подкашивающиеся ноги, измазанные липкими, горько пахнущими телесными соками, едва держащие нагое, мелко вздрагивающее тело, бард потный и грязный, и в буквальном и в переносном смысле, что вполне соответствует его нахождению под тяжёлой, горячей тушей породистого жеребца-тяжеловоза. Бедный архонт едва держится руками за перекладину, похоже, это не первый его акт за сегодня, ведь пальцы уже не белеют от напряжения, они давно покраснели из-за трения о плохо обработанное дерево. Не скоро ещё бард сможет играть на своей лире. Хотя сможет ли он вообще соображать, ведь конь только начал и до сих пор весьма агрессивно двигается, заталкивая член внутрь Венти так глубоко и с такой силой, что на его плоском животике постоянно появляется бугорок. При этом несравнимо мелкий пенис барда подёргивается, снова эрегируя, он только недавно испачкался в своей же сперме, как конченная грязная шлюха, и уже снова готов кончить. Испытываемое удовольствие для него, очевидно, пропорционально размерам того, что окажется в его заднице. Хотя... В заднице ли? Дилюк точно не знал, как архонты устроены. Вполне возможно, что у Венти там, внизу, нет никакого пениса и набор половых органов женский. А может, на деле у него клоака. Или есть и член и вагина одновременно.. Но Дилюк остановился на варианте, при котором у Венти есть член и влагалище, но оно объединено с прямой кишкой. Это звучало, как наиболее далёкий от всего человечного, грязный и отвратительный вариант. А мог ли бы архонт быть оплодотворён животным? Почему-то парень был уверен, что да. Во всяком случае такой отвратительный, развращённый блядун точно постарался бы это осуществить. Но он слишком тупой для таких планов, кто бы мог подкинуть идею?...                                                       "Кэйя."       Мысленно Дилюк ответил сам себе на этот вопрос. Кто же ещё в Мондштадте, знакомый с Венти не понаслышке, мог бы разбираться в лошадях и при этом потворствовать его блядству? Конечно же он, его названный братец. Братец... Как же это слово отвратительно и грязно звучит. Сразу чувствуется ассоциация с испражнениями. Это слово слишком сильно намекает на родство совершенно нормального Дилюка и конченного извращенца Кэйи. Не зря он так подолгу торчит в конюшнях, ласково обхаживает лошадок при каждой возможности, даёт им умилительные клички, всячески заботится... Наверняка он, как-то раз, решил убить двух зайцев одним камнем, справить гон у жеребца и заодно обеспечить себя зрелищем для мастурбации. А может он и сам отымел Венти предварительно... Даже скорее всего так и было. Так же грязно и прямо там, на глазах у любимцев капитана кавалерии. Но Венти точно не дал ему кончить внутрь, приберегая это право для кого-то более привлекательного для себя... И...       Стоило Дилюку только притступить к бесконтрольным фантазям, как его отвлекло небольшое неудобство. Его собственный член неприятно тёрся об одежду. Как хорошо, что это скрывает барная стойка... Парень воровато огляделся и, поняв, что никто не обращает на него внимания из-за очередной баллады Венти, сунул одну руку под стойку... Он, в отличии от этих грязных извращенцев, не делает ничего ужасного. Только избавляется от досадного недоразумения, в котором, к слову, виноваты эти двое. Кто угодно будет неизбежно возбуждён, если будет думать об их ненормальных сексуальных похождениях... Ловко расстегнув ремень, он приспустил штаны и освободил уже эрегировавший орган. Его всё ещё скрывал фартук и спасительный кусок лакированного дерева. Никто не заметит, если он немного поможет себе справиться с этим досадным недоразумением? Почему-то парень совсем не подумал о лежащем рядом льду для коктейлей, вместо этого он принялся, возможно даже слишком активно дрочить, продолжая поглядывать по сторонам. Жар разливался по телу, наверняка его щёки покраснели от волнения, но никто так и не изъявлял желания подойти к стойке. Дилюк водил по своему члену рукой в такой спешке, что сложно было это скрыть, но каким-то чудом никто не заметил. Неправильность и опасность такого процесса добавляли удовольствия и наслаждения. Молодой человек даже ехидно подумывал, что это довольно весело, ведь никто об этом никогда не узнает, хотя совсем рядом столько людей. К собственному ужасу, он чуть не застонал, когда был близок к финалу, но сумел быстро собраться и вспомнить, что было бы нехорошо пачкать свой фартук... Куда же слить сперму? Решение пришлось принимать быстро, так как кто-то из пьянчуг за столом сказал остальным, что принесёт ещё выпивки. В панике, Дилюк схватил пустую рюмку и кончил прямо туда, едва успев после спрятать её на полочку под стойкой, как раз в тот момент, когда к нему обратились, подходя ближе       —Эй, господин Дилюк, можно... -Посетитель осёкся и перестал улыбаться, глядя на покрасневшее и хмурое лицо владельца таверны- Вы прямо очень недовольны нашими распевами?       —Очень. Ещё раз и я не буду наливать Венти вообще. -Как удачно, он выглядит не смущённым, а злым.       —Как же так?! Простите, ради Барбатоса! Такого больше не повторится, только не зарикайтесь, господин Дилюк! - Венти вскочил и ударил себя в грудь, громко извиняясь за своё поведение. Не искренне, конечно, но с рвением, достойным лучшего применения.       —Слышать не хочу, чтоб такого больше не было.       —Да не в жизнь, господин Дилюк! Отныне только славные баллады о благородных и доблесных людях и грандиозных событиях        Бард с широкой улыбкой вернулся на своё место и слегка ударил по струнам лиры, начиная напевать лёгкий и незамысловатый мотив... Вспоминая каждую деталь того дня, Дилюк остановился и задумался. С того момента Венти действительно больше не привлекал к себе внимание неприличными песнями не о конях, не в принципе. Был ли бард действительно "грязным блядуном"? Не исключено, даже скорее всего, да, но мог ли Дилюк его за это осуждать? Похоже, что нет. Ведь даже ту стопку он не вылил... Он выпил её. Даже не из-за паники, а лишь потому, что ему этого очень захотелось. Не делает ли такое поведение его тоже извращенцем? Сейчас он понимал - да, делает. Но каждый свободен в самоудовлетворении, если это не затрагивает чужие безопасность и свободу. Заключив на этом, он продолжил свой путь.