Зазеркалье

-Итак, класс! – сразу с порога начал вещать Гилберт, уже совершенно потеряв к нам всякий интерес. Мы же быстро поспешили ретироваться куда подальше от зорких глаз преподавателя, ведь все, кроме России, естественно, были, мягко говоря, в глубоком культурном шоке; Японию же вообще приходилось поддерживать, чтобы он не упал прям так, - сегодня я подготовил для вас очень интересную тему, - выдержав некоторую театральную паузу, Пруссия продолжил. – Но для начала я хотел бы проверить, как вы усвоили предыдущий материал... – его глаза хитро сверкнули, оглядывая всех присутствующих в зале, пока сам он неторопливо прохаживался возле доски. Повисла гробовая тишина, Гилберт же спокойно подошел к своему столу, смотря в журнал и выбирая жертву... Я медленно начал сползать под стол, потому что пятой точкой чувствовал – белый флаг мне в этой ситуации не поможет, да и забыл я его, еще в конференц-зале... Ах, да, и я совершенно не знал, какой предмет ведет у нас Пруссия (с чего Россия вообще взял, что у нас у него урок, я понятия не имею, но расписания я так и не увидел...). - Джонс! – раздалось как гром посреди ясного неба, и от неожиданности я чуть не вскрикнул. Америка же растерянно посмотрел на нас, поймав сочувствующий взгляд Канады, и медленно встал, уставившись на усмехающегося учителя. - Прошу вас, расскажите нам про Опиумные войны, - не переставая ухмыляться, Пруссия выжидающе смотрел на своего «подопытного кролика». Ну, теперь хоть ясно, что у нас история... причем, всемирная. Пару секунд Альфред обдумывал слова Байльшмидта, а затем, неожиданно для всех, разразился своим фирменным оглушительным смехом: - Так это вы у Артура спрашивайте, - все еще смеясь, выговорил Ал, - он же профи у нас в этой области, - поймав на себе испепеляющий взгляд Англии, Америка все же успокоился, а Гилберт, приподняв одну бровь, смотрел на Альфреда. Ученики же отреагировали по-разному: кто засмеялся вместе с Алом, а кто-то в ужасе переводил взгляд с него на учителя. Вдруг на весь класс снова раздался тот самый смех. - О, да.. Артура... – хихикал голос, и вся наша восьмерка начала озираться по сторонам. - Мистер Джонс, позвольте объяснить, почему вы крутитесь? – с сарказмом спросил Байльшмидт, скрестив руки на груди. Вертевшийся в этот момент больше всех Америка замер и вновь перевел взгляд на Пруссию, а таинственный смех прекратился. - Вы что, не слышали?! – взволнованно начал было Альфред, но Гилберт его сразу же перебил: - Если вы опять начнете мне загонять про этих ваших «пришельцев», то можете у меня на уроках больше не появляться! – сказал как отрезал... Америка благоразумно притих, опустив голову, а Пруссия, довольно хмыкнул, продолжил: - Я повторюсь специально для вас, и, прошу заметить, немногие удостаиваются такой чести. Так что вы знаете про Опиумные войны? Немного помолчав, Альфред втихаря многозначительно пнул Артура под столом. Тот, закатив глаза, начал что-то быстро строчить, и Америка, периодически запинаясь, смог наконец ответить на вопрос.

***

Урок пролетел на удивление быстро и интересно, но ТАКИХ извращений над нашей историей мне еще слышать не доводилось... Всю Французскую революцию перевернули с ног на голову, и, в конечном итоге мы покинули кабинет в таком же шоковом состоянии, в каком мы туда заходили в начале урока. Ах, да, еще именно нас Гил завалил по полной программе – мы же по поводу «проекта» к нему подходили... В общем, как бы нам ни хотелось испытывать все прелести повседневной студенческой жизни на собственной шкуре, но это было уже слишком. Пришлось снова спускаться на первый этаж, чтобы узнать, какой урок у нас следующий. Фотоаппарат Кику был нам в помощь – больше сюда нам можно было не бегать. В перерыве между занятиями мы решили сходить осмотреться и, желательно, сразу найти кабинет, где должен был проходить наш следующий урок. В итоге день, полный сюрпризов, продолжился с еще бОльшим размахом... - Братик! – на весь коридор раздался голос девушки, после чего Россия внезапно сильно побледнел и завертел головой в поисках укрытия: сметая все на своем пути, к нам стремительно приближалась Беларусь... Не обращая ни на кого внимания, девушка налетела на брата, уже рефлекторно застывшего в неподдельном ужасе, и прижалась к нему. - Н-наташа?.. – выдавил из себя Брагинский, сверху вниз смотря на появившуюся непонятно откуда сестру, периодически всхлипывавшую у него на груди. Услышав свое имя, та резко подняла голову, злобно смотря на Ивана. - Что «Наташа»? Что?! Ты хоть знаешь, как я переживала? – завелась она. – Где ты был? Или уже не модно ходить ночевать домой? - Ничего себе подробности! – выкатил глаза Альфред, но тут же замолчал и спрятался за Францией после того, как Арловская (а, может, тут и Брагинская) посмотрела на него уничтожающим взглядом... А Иван, судя по всему, с облегчением понял, что здесь его никто на себе женить не собирается, и немного успокоился. - Наташа... - Что? И телефон свой отключил... – уже обиженным голосом произнесла девушка, кажется, едва сдерживая слезы. - У меня просто села зарядка. Не нужно было так переживать, ты же знаешь, что со мной все будет нормально. - Не нужно переживать?! – Беларусь задохнулась от возмущения. – Да как ты?.. - Наташа, а что ты тут вообще делаешь? – перебил ее Россия, улыбнувшись и положив руку ей на голову, ласково перебирая пепельные пряди волос. - Тебя ищу!.. – недовольно буркнула та, уже заметно притихнув, и закрыла глаза. А нам только и оставалось, что стоять и молча лицезреть эту картину. Внезапно где-то рядом раздался жуткий грохот, и все резко обернулись. Тоже засмотревшийся на эту сцену парень непонятно каким образом врезался в стенку, уронив всю огромную стопку книг, которую держал в руках... Где-то я его уже видел... - О, Торис! – сразу оживился Брагинский, чья улыбка стала еще шире. Беларусь же недовольно ткнула брата, требуя, чтобы на нее снова обратили внимание. Америка сразу же, как истинный герой, побежал поднимать Литву с пола, но споткнулся сам; Англия, схватившись за голову, отвернулся, бормоча что-то насчет того, что «Лучше бы я этого не видел...». Франция, уже давно ретировавшийся куда подальше, флиртовал с какими-то студентками, Канада в шоке смотрел на приземлившегося на беднягу Ториса Альфреда, Дойцу уже давно сидел где-то в уголке с фейспалмом, а Япония прыгал вокруг всего этого дурдома с фотоаппаратом наперевес. Я же стоял, прижавшись спиной к стене, всеми силами стараясь не очень сильно копировать Канаду. Его хотя бы Америка до дома доведет, а меня? Если только Германию попросить... но он опять сердиться будет. - Не, это, типа, тотально не круто! – к придавленному парню подлетело блондинистое нечто в розовой футболке, старательно пытаясь спихнуть Джонса, который кое-как все-таки поднялся, без остановки извиняясь перед Литвой. Россию все это порядком забавляло, и даже Беларусь в опасной близости от него ни капли не убавила его веселья. Девушка уже явно начинала беситься, и я, глядя на нее, невольно вспомнил Кьяру. - Ты, типа, что себе позволяешь? – взвинтился Польша, яростно смотря на Ала, успевавшего пререкаться с ним, извиняться перед Торисом и одаривать голливудской улыбкой всех вокруг одновременно. - Да я типа ничего, я тотально споткнулся, и все! – передразнивая Феликса, ответил Америка, даже не смотря на собеседника. – Торис, прости, я не специально. Ты же правда в порядке, да? - Издеваешься?! – от возмущения Польша плюнул на сленг. – Ты ж его всей своей тушей придавил, и еще спрашиваешь, в порядке ли он? - Чт` тут пр`исход`т? – весь шум сразу стих, и народ стал потихоньку сматываться, так что через полминуты в коридоре осталась только наша восьмерка в полном составе (если еще учитывать то, что Канада опять почти растворился), и Феликс с Торисом и Наташей. - Н-ничего, типа... – сдулся Польша, загородившись от пристального взгляда за спиной едва державшегося на ногах друга. - Небольшая авария, - довольно улыбаясь, вставил Иван. - Я в`жу, - Швеция недовольно оглядел собравшихся, от чего, похоже, у всех по коже пробежали мурашки. Франция как-то стушевался, а Канада окончательно смешался с воздухом. Взгляд Бервальда остановился на Беларуси. - А в` чт` тут делаете? – еще сильнее нахмурился он; повеяло холодом, но девушка героически выдержала этот взгляд. - Ничего, ухожу! – и, гордо развернувшись, направилась к выходу. Швеция лишь вздохнул, снова окинув всех присутствующих взглядом. - Чт` встали? На ур`к, б`стро!