Горечь.

С того дельца с Бабуриным прошло два года… Антон хорошо влился в компанию Ромки и Бяши. По выходным ребята могли засиживаться дома у Пятифана или же у шепелявого Бяшки, просматривали фильмы. Их маленькая команда Вольтрона была самой обсуждаемой в школе. Но… самая горячая и обсуждаемая тема была именно про Рому и Тошу. Кто-то из девчонок, скорее всего Катя, заметили что мальчики слишком много времени проводят вместе. Конечно некоторые думали что это было лишь дружеское время провождение. Но кто сможет переубедить девчонок фантазирующих Пятифана партнёром Петрова. На дворе было шестнадцатое января. Малые лучи проникали в тесноватую комнату освещая её холодным, но таким комфортным оттенком. Прохладный и снежный, бьющийся о стёкла окон ветер, якобы предпринимал попытку разбудить сладко спящего мальчугана, Антона. Дверь комнаты тихо заскрипела и в дверном проёме показалась Оля, она тихонько на носочках подошла к парню и легонько толкнула его в плечо. Нехотя открывать слипшиеся глаза и вставать с кровати, Антон лишь ещё больше укутался в такое тёплое, мягкое, уютное одеяло… — Тоша! — чуть повысив голос сказала беловолосая девчонка. Антон резко открыв глаза, присел послушно на кровать. Давно он не слышал что бы его сестра повышала голос, это было довольно редкое явление. Смотря на суровое, одновременно милое надутое личико Оли, парень увидел в ней довольно знакомую особу, маму, чуть улыбнувшись парень посмотрел на настенные часы и эмоция на его лице изменилась, повернувшись к девочке хмуро произнёс: — Оль, сейчас ведь шесть часов утра, зачем нам так рано вставать? — На самом деле это и правда обескуражило Антона, ведь Оля была из того вида девчонок любящих подольше нежиться в кровате, а уже потом в торопях бегать и попутно одеваться. — Антош, я же тебе говорила. — С некой обидой сказала Петрова младшая, — сегодня у меня выступление с девочками из класса в школьной пьессе, мне надо придти пораньше, а до школы идти довольно долго, а ещё… — не договорив девочка замялась и нервно начала переминать пальцы. Антон нахмурился ждав того что она закончит начатое предложение, — а ещё мне страшно одной идти через лес, сейчас так рано что в лесу темно Тоша. — Сказав это, Оля сжала свои крохотные ручки в кулачок и просила глядя брату в глаза, провести её до школы. Антон тяжело вздохнул и погладив её по макушке головы согласился, всё равно он бы не смог уже уснуть этим утром. Спустя может минут двадцать пять или все же тридцать, Оля и Тоша сидели на кухне попивая чай со сгущёнкой намазанной на хлеб, родители ещё не проснулись и крепко спали в обнимку, слава богу их вечные взбучки прекратились. Ребята вели себя тихо, дабы не разбудить старших. Быстро перекусив Антон помог сестре одеться, сам он уже был в зимней одежде готовый на выход. Они вышли с дома, наступая на хрустящий и зыбкий снег, Антон в этот раз доверил сестре закрыть дверь самой, почувствовав себя взрослой она довольно хмыкнула и юркнула к двери с ключиком, закрывая дом на два поворота в замочной скважине. Оля повернулась к Антошке и они направились в сторону леса, через который шла развилистая тропа к школе. Придя в школу юноша отвёл Петрову младшую в её класс со словами: —Удачи на выступлении! Обязательно расскажи потом как всё прошло, надеюсь будут фотографии с пьессы. — Мальчишка показал ей улыбку, такую ярку и обжигающую как палящее солнце. Петров поднялся на этаж выше, направляясь уже к своему кабинету. Естественно там никого не было, время было уж слишком ранее что бы в школе бегала целая толпа учеников. Антон сел за последнюю, потёртую парту и достал с портфеля свою любимую книгу про фантастику и приключения, он довольно принялся её читать. —Тоха, Тоха, на! — Громко и звонко пронеслось у парниши в ушах, Антон резко поднял голову, видимо он уснул за прочтением книги и из-за утренего недосыпа. Перед собой он увидил своего приятеля, Бяшу. Да да, того самого который являлся «шестёркой Пятифана», лишённый двух передних зубов, причёска у Бяши оставалась всё та же как и в шестом классе. За эти два года Бяша вытянулся и стал выше с шестого класса сантиметров так… На пятнадцать или двадцать? —А… Бяша извини, видимо я приспал из за плохого сна, ты что-то хотел? — Спокойно произнёс Тоша убирая книжку в портфель, резко Антон заметил что что-то не так . Резво подняв свой вопросительный взгляд направленный на шепелявого друга. — Где Пятифан? Вы же всегда вместе ходите. Прямо таки не разлей вода. — Пустив смешок сказал белобрысый мальчишка. — Да Ромыч за школой курит на, пришёл чёт без настроения, нервный какой то, на. — Антон был не сильно удивлён выше сказанными словам. Рома ведь гопник имеющий уважение у старших и держащий всех под своим строгим контролем. Видимо кто-то снова поступил не «по-пацански» и Ромке пришлось разбираться, впрочем как и всегда. — Кстати Тоха на, чё я хотел то, приходи вечером на хату, мамка уехала на три дня на, — сказал улыбающийся во все свои тридцать зубов Бяша и быстрым шагом ушёл из поля зрения Петрова, курить наверное за школу, к Ромке. — Позвал, но даже не соизволил узнать моего ответа, безрассудность! — Думал Антон, уставший от того что его мнение нигде не учитывалось, хотя… Антон всегда был «за» что бы провести время с друзьями. Петров сразу отбросил такие мысли и медленно перевёл свой взгляд на окно, темный и густой лес, полностью покрытый белой мерцающей пеленой покачивался в разные стороны, будто отвечал Антону зрительным контактом. Тут прозвенел звонкий, длительный, режущий уши звонок на урок. Антон ждал появление шатена и бурята в дверях, и дождался. Первым в класс широкими шагами влетел Рома Пятифан, по классу развеялся бьющий в нос, резкий с горечью запах табака. Можно было с лёгкостью заметить большие изменения в Роме. Рома тоже хорошенько вытянулся, его мышцы стали ещё сильнее выделяться, спортивное тело поражало многих девушек наповал, ну и не только девушек, каждый парень завидовал, даже Тоша! Ростом он стал выше всех в классе, Антона даже записали как «подлокотник Ромыча». На руках Пятифана виднелись вены, так красиво расположенные, его руки были крепкие и такие холодные при любом прикосновении к Антону, у того бегали муражки не жалея ни единого участка его белоснежной кожи. Антон словил на себе взгляд Ромы, вздрогнув и чувствуя назревшее смущение на своём лице, Антон чутка протянув руку вверх помахал так сказать « братану», подарив ему свою нежную и манящую улыбку, но увидев его реакцию Антон сразу стянул улыбку с лица и убрал руку под парту. Рома на приветствие своего друга лишь отвёл взгляд и цыкнул, сев за одну парту с Бяшей. Кончики ушей хулигана были сливочно розоватого цвета. Тоша не понимал что происходило, Ромка впервые избегал зрительного контакта с Тошей, и это покраснение на его ушах… Чёрт! Слишком мило. Прошло уже больше половины урока, хотя все мысли в голове Петрова занимал кареглазый парень — Роман, но его мысли он занимал не только сейчас, а уже целый год не хотел выходить из головы очкарика, каждый раз пробиваясь всё глубже и глубже в подсознание юноши. Вроде бы казалось ничего такого не случилось, но Тошу это задело, он сам того не понимал… Может кто-то узнал о секрете Тоши и разболтал Ромке, а если нет, то что тогда повлияло на него? На этот вопрос он ответа найти не смог. Ему хотелось подойти к своему другу, спросить что случилось, почему у него не было желания здороваться, к чему был тот холодный взгляд с алым расцветом лица, хотелось заключить его в своих объятиях… Стоп! Нет, так нельзя, это будет слишком «по-пидорски» как говорит Рома, но его желание было таким большим и желанным, можно сказать что он готов был бы хоть прям щас вскочить, рискнуть, подойти к шатену и позадавать все вопросы, терзающие душу парня. Но несмотря на всю ситуацию блондин понимал, если он признается Роме что он является геем и давно влюблен в кареглазого красавца школы, то будет забит ногами за школой или в лесу, захлебываясь своей же кровью лежать в леденящем снегу Наступил тот самый долгожданный момент, беглый звон прошёлся по всей школы оставляя эхо. Антон нацелившись быстро положил учебник и тетрадку с записями в портфель, отодвинул стул и с полной решимостью в глазах твёрдо встал на ноги. Взглянул на уже пустое место Пятифана. Уже ушёл. При выходе из класса парень приметил бегуна Рому, судя по всему он шёл к лестничной площадке, руки его были в карманах, а на лице был ярко выражен задумчивый и туманный взгляд. Антон начал сомневаться в своих действиях, но… Отступать было уже поздно. Протяжными шагами он шёл за Пятифаном, сердце кололо и билось так, словно было готово рухнуть, выпрыгнуть, да просто лопнуть блять от волнения! Выходя за школьные двери накинув кожанку на плечи, кареглазый мальчуган остановился и начал осматривать все стороны в надежде не увидеть кого то из старших, например учителя, а того хуже директора. Рома посмотрел назад и встретился глазами с Тошей, они вдвоём стоят напротив друг друга, но ни единого слова, хотя нет, даже звука из их уст не было произнесенно. — Хули вылупился, Зайчик? — Раздражённо фыркнул и полюбопытствовал Ромка Пятифан у своего друга. —А… Это, Ромка ну, поговорить надо. — Белобрысый с самого начала разнервничался, почти начал заикаться, но собравшись с духом, его голос стал ровным, спокойным что-ли. Рома приподнял уголок брови, явно не понимая о чём идёт речь, паренёк понимая что до звонка осталось всего ничего, развернувшись пошёл быстрыми шагами за угол школы, остановился и повернув голову глянул на Тошу: — Блять Тоха, ты чё как вкопаный, пошли. — Сказанул шатен, и вернувшись в исходное положение пошёл дальше за угол. Антон подбежал к нему и встал рядышком с хулиганом, вдыхая его часто используемый дешёвый мужской одеколон. Пятифан достал из кармана спортивок наполовину выкуренную пачку «Мальборо», он ловко подхватил одну сигарету и зажал её губами, его губы были потресканы и с лёгкой синевой от мороза. Прикрыв руками половину лица от дующего ветра он зажёг сигаретку и аккуратно подцепил её грубыми пальцами, затянулся. — Так о чём ты хотел поговорить? — Подняв свой взгляд на паренька с криво сидящими очками на носу, произнёс хулиган. —Ты с самого утра ходил с кислой мордой, ой... — Затих Антоша с опаской глядя на своего друга, но судя по молчанию и не единого протеста, он продолжил. — Вообщем, ты можешь мне рассказать что случилось, если хочешь конечно, волнуюсь всё таки. — После этих слов Антон подошёл поближе к своему дружку шага на 2-3, Ромка от этого вздрогнул, Тоша похлопал ладонью по его крепкой спине. Ромка стоял с полупотухшей сигаретой в руках и другой рукой он выхватил у парня с носа очки и с удовлетворительной ухмылкой посмотрел на «Зайчика». — Утром за тобой заходил, ну как всегда епт, а тебя всё не было вот я и решил что ты кидло, обидно так то одному в мороз такой через лес шагать. И это вся причина? К чему была эта детская обида и заявление о кидалове, вот именно в этот момент обидно уже стало Антону. — Не думал что у тебя такое мнение обо мне может возникнуть. — Он состроил обиженное лицо, оно выглядело милым для Пятифана, хмурые тонкие и густые бровки, покрасневший носик от мороза и багровые щёки. Всё это зрелище предстало только Роме. Его дыхание участилось а зрачки глаз рассматривали каждую частичку лица нахмуренного друга, его зрачки глаз… кажется увеличились? — Слышь, Тох, короче ты не подумай я не педик, мне тут проверить кое что надо. — Хулиган проделал ещё один шаг к Антону. Повисла тишина, пение птиц пропало, только ветер завывал толкая макушки деревьев. Тоша с неким смущением и представлением смотрел на возникшую ситуацию, размышлял о том что же сотворит его приятель Пятифан. «Неужели это.. будет поцелуй? Но… » Такая надежда была в его сердце и мыслях у Антоши. И вот лицо шатена уже перед белоснежным лицом Петрова. Дыхание, оно у обоих участилось, они словно жадно перехватывали воздух друг у друга. Потресканные, тонкие губы Пятифана так близко, казалось бы ещё несколько миллиметров и они соприкоснутся с влажными, алыми пухловатыми губами Петрова. Ромка борзо вцепился своими губами в губы Антоши, их губы были прижаты вплотную. Смущённый и в то же время изумлённый таким дерзким и не присущим поступком для Ромы, Антон вздрогнул его ноги стали подобны вате, но Антона за талию придерживал всё тот же хулиган, твердивший когда-то что это не по пацански а «по пидорски». Горячий язык Ромки Пятифана проникал в ротовую полость Петрова, сам Петров был не против, разрешив совершить это вульгарное действие и приоткрыл рот для Ромы, ответив неумело на поцелуй, сладкая горечь промчалась во рту у Антона, видимо от сигарет. Мальчики стояли прям за школой, там где их легко могли обнаружить, снег на котором они стояли перестал хрустеть, как бы наблюдая за мальчуганами и их делом, одним движением руки Ромка стянул с себя кожанку и накинул её на Тошеньку, снова прижимая его к себе всё ближе, касаясь бархатной кожи на талии парня. Тело Тоши пробивала мелкая дрожь, Ромкины удары сердца доносились до «Зайчика» и это смущало его ещё больше, по их лицу был рассыпан яркий румянец, а уши горели, то ли от холода то ли от смущения и стыда. Их французский поцелуй был нежен но временами переходил на грубость и углублялся. «Сам Пятифан Роман целует меня! Тот самый что был против всего этого! Он, пользовавшийся большим спросом у девушек, страстно целовал меня, ни Полину, ни Катю, никого другого, а именного меня.» — Волнение и счастье накрыло Антона с головой. Собравшись с силами он смог ровно и стойко встать на ногами, но руки Ромы не спешили отпускать изящную талию. Антон приоткрыв глаза увидел закрытые глаза Ромки, спокойная и кажется довольная наслаждением физиономия хулигана. Антон положил свои руки на шею хулигана, Ромка же вздрогнул от этого и приспустил свои руки чуть ниже талии Тоши, на бёдра, сжимая всё сильнее. Звон, звонил звонок который упоминал о том что перемена для школьников была окончена. Двое парней открыв широко свои глаза, отлепившись друг от друга смотря в пол, пытались связать хоть два слова вместе, но ничего не выходило. Злобный сам на себя и на свою неряшливость и стеснительность, Пятифан развернувшись в школу… В руке Антона была сжатая рука шатена ведущая блондина в класс, Тоша вновь увидел те самые розоватые концы ушей своего… теперь можно сказать парня, верно? Он понял без слов, что хотел донести Рома Антону. Улыбаясь и в ответ сильно сжав руку хулигану, Рома чуть опередив его поцеловал в щёку, убрав руку из крепкого захвата и убежав в класс. — Ебанный зайчик! — Пятифан стоял в пустом коридоре словно спелый помидор, с головы до ног покрылся красной краской. Он решил не пойти на нудный урок, а сесть на лавочку и продумать своё свидание с Тошей этим вечером.