Скелет без бабочек любви

Дверь открылась и Маша зашла в дом. Она тихо разделась, разулась и хотела идти в свою комнату, но перед ней резко как из-под земли встала мать. — Ты где была? — женщина держала в руках ремень — У подруги на ночевке. — прошептала девушка и опустила глаза — Это кто? — Светлана протянула фото с камер, где Маша лежала рядом с Лаурой и обнимала её. — Это. . — Можешь не отвечать, в комнату бегом. Чтобы я зашла и ты лежала на кровати со стянутыми штанами, видите ли она лесбиянкой стать решила! — женщина ушла из коридора к себе. — Мам…не надо — прошептала белокурая. — В комнату, я сказала! — крик из комнаты. Светловолосая поднялась в комнату. Трясущимися руками, она обнажила своё тело до нижнего белья, села на диван и плача начала гладить единорога в своих руках. Маша взяла в руки телефон и написала Лауре сообщение «Забери меня пожалуйста " Дверь в комнату открылась и мама Маши зашла в комнату. Белокурая отбросила телефон и поджала свои худенькие ноги к груди. — Ну что же, ложись и снимай трусы — в руках, с ремнём, сказала женщина. — Мам, не надо, пожалуйста — слезы начали литься без остановки. — Я сказала, ложись! Белокурая легла на живот и стянула нижнее бельё. — Вы посмотрите, она ещё и бреется! Что уже и потрахалась?! — воскликнула Третьякова старшая и ремень рассёк воздух, оставляя красный след на бедре белого цвета. В ответ шипение. — Кто она? — блондинка молчит. — Мне из тебя ответы выбивать?!— женщина нанесла два удара. - Мама! Прекрати! — девушка свернулась в клубочек и сжала единорога — За что ты меня бьешь?! - Не ори на мать! Ты маленькая потаскуха! - женщина нанесла ещё несколько ударов ремнём, не зная куда она поподает, было всё равно, эмоции брали своё и женщина беспощадно лупила ремнём свою дочь. Тело всё в полосах, выглядит жутко. Девушка плачет и сжимает игрушку, руки трясутся. - Что же тебе в голову взбрело, раз ты решила стать лесбиянкой, дочь?! — женщина отложила ремень и грозно посмотрела на девушку. - Я её просто люблю, какая разница парень или девушка, если я её люблю? — Маша просто уже не могла выдерживать это всё морально. Лукина вышла из ванной, переоделась и, взяв телефон, увидела сообщение - Черт! — брюнетка набрала номер Маши, пошли гудки. - Алло, Машенька, ты как? — взволнованным голосом спросила старшая. - Маша в порядке, вы кто? — ответил женский голос. - Не важно кто я, важно кто вы и что с Машей! - Она в порядке, я её мама — спокойным голосом ответила мама. - Можно мне поговорить с ней? - Нет, она наказанна на месяц, телефон она не получит, — ответила женщина и скинула вызов. - Черт! Надо разбираться — голубоглазая кинула телефон на стол и тяжело выдохнула - Адрес у меня её есть, надо приехать и попробовать подождать, может её матери захочется прогуляться. — продолжала разговор сама с собой Лукина —отлично, так и сделаю. Брюнетка быстро нацепила на себя спортивный костюм, взяла сумку, телефон, накинула куртку, обулась, закрыла дом и быстро направилась к машине. Ремень пристегнут, машина трогается с места и женщина мчится по навигатору к дому белокурой. Руки предательски дрожат, как и губы, глаза слезятся. - Потерпи немного, я сейчас, подожди. — шептала брюнетка, думая о чем-то плохом, ведь не просто так было написано смс. Не все там уж и чисто, думала она. -Да, чтоб тебя! — женщина ударила по рулю, когда на светофоре загорелся красный свет. — Вот обязательно, сука, было сейчас? — сама не заметила как пропустила матное слово и откинула голову. — Вот правильно, ее сейчас там измудохают, а ты мне не даешь дальше ехать! Не просто так Лукина переживала. В доме Третьяковых реально творилось полная дичь. Крики разносились, кажется, по всему городу. Белоснежная постель в крови, Маша лежит и плачет, в худенькой ручке единорожка, тоже весь в крови. Что же происходило после этого звонка от Лауры? Белокурая хорошенько так огребла от мамы проводом от зарядки, тело в крови, исполосанно. Трэш одним словом. Думаю, для Маши не лучшие ощущения, девушка сейчас лишь молилась о спасении. Надеялась что Лаура ее заберет к себе, обнимет, успокоит. Ей сейчас было все равно на все и на всех, лишь бы Лаура забрала ее и ее игрушку. Все настолько плохо, что кареглазая даже не может пошевелить пальцами, как она сжала единорога до белых костяшек, так она его и держит, боится разжать. Очень больно и морально и физически. Просто хочется плакать и плакать, но даже это делать больно. Еще час по Московским пробкам и Лукина около дома Третьяковых. Очки в бардачке, руки на руле, все не так уж и плохо, она у дома своей ученицы. В комнате блондинки не горит свет, его впринципе ни где нет. - Может она одна дома? — подумала брюнетка и вышла из машины. Женщина достала ключи из сумки и открыла дверь в дом. Тишина. -Мань, ты здесь? — крикнула голубоглазая. -да — тихий голос из комнаты наверху.