Baby Neil

Эндрю гордится тем фактом, что он достаточно продвинулся, чтобы не просыпаться, раскачиваясь, как раньше, — за исключением, конечно, плохих дней, — а также тем фактом, что он не паникует, когда понимает, что рядом с ним дышит близкое лицо, поскольку Нил спал рядом с ним больше дней, чем нет. Он открывает глаза, когда чувствует прикосновение к щекам, и видит широко раскрытые голубые глаза, с рыжими кудрями, падающими на глаза, из-за чего указанные глаза периодически моргают. Теперь, это нормальная вещь, чтобы проснуться и увидеть голубые глаза Нила, рыжие волосы и все такое. Но что ненормально, так это тот факт, что упомянутые голубые глаза принадлежат пухлому щекастому маленькому ребенку с рыжими волосами того же оттенка, что и волосы Нила. Он выглядит так, как, по его представлениям, выглядел малыш Нил в 4 года. Первое, что приходит Эндрю в голову: у Нила был ребенок, когда он был в бегах, и каким-то образом он видит его сейчас, но он отбрасывает эту мысль, как только она приходит. Эндрю удивлен, что он не дурак. Но тогда, кто это? И какого хрена он здесь? Малыш, охнув и упав на задницу после того, как Эндрю открыл глаза, медленно встает и готов бежать, но все еще не двигается и продолжает смотреть на Эндрю. Эндрю медленно принимает сидячее положение, в конце концов, он не хочет гоняться за легкомысленными детьми, а затем задает вопрос на миллион долларов, который решит все его проблемы и подозрения. — Как тебя зовут? Малыш смотрит на него недоверчиво и настороженно, но все равно отвечает писклявым голосом. — Натаниэль. Как тебя зовут? А где мама? — он прищуривается глядя на Эндрю и скрещивает руки на груди, и Эндрю с ужасом обнаруживает, что считает это действие милым. — Эндрю, и я не знаю, где твоя мама, — теперь у Эндрю нет привычки лгать, он оставляет это Нилу, хотя в последнее время он стал меньше лгать, но он тоже не жесток. Он не скажет малышу Нилу — он не назовет его этим проклятым именем — что его мама на самом деле мертва и похоронена на глубине шести футов его собственными взрослыми руками. Итак, Ложь. Эндрю смотрит на часы и понимает, что еще слишком рано, а когда он оглядывается, то видит, что Кевин мертв для всего мира и храпит достаточно громко, чтобы разбудить соседей. Он вздыхает, он действительно не хочет иметь с этим дело, но он также благодарен тому святому существу, в которое верит Рене, которое сохранило Кевина мертвым во время всего этого запутанного испытания. — Пойдем, — он встает, решая, что пришло время для столь необходимого кофе и сока, если у них есть что-нибудь для малыша Нила. Упомянутый ребенок делает шаг назад, а затем осторожно следует за ним из комнаты. Эндрю действительно чертовски надеется, что ему не придется долго разбираться с этим и скоро вернет своего Нила.