The Boy Who Cried Wolf

Чистота снежинок — то же, что искренность лицемера. Ложась слой за слоем, снежинки вырастают в лавину; нагромождая обман на обман, лицемер доходит до преступления. Виктор Гюго, "Человек, который смеётся" Саундтреки: Fall Out Boy – The Phoenix Damien Rice – 9 Crimes

Скотт стоял в школьном туалете, тяжело опершись руками о раковину. С мокрых кончиков волос мерно капала вода, раздражая чувствительные барабанные перепонки, но он намеренно не стряхивал капли, мучая себя. Он все испортил, даже толком не начав. Да что с ним происходит? Как только исчез Стайлз, все словно перевернулось с ног на голову. Сюрреалистичная картинка реальности, написанная безумным художником. Скотт встряхнул, наконец, головой, стряхивая надоедливую воду и вгляделся в свое отражение в зеркале. Не лучший вид, учитывая то, кем он является. Когти проскребли по кафелю, оставляя неглубокие борозды, и Скотт поднял руку, оглядывая когти. Кажется, они, словно подчиняясь шаткому настроению хозяина, выдвинулись еще сильнее. Раздавшийся звонок оторвал его от самобичевания, заставив вздрогнуть. Скотт полез в карман, нащупывая мобильник, радостно горланящий любимую песню Стайлза, и ответил на звонок, стиснув зубы. - Да. - Скотт, мальчик мой, планы немного изменились, - голос Питера как всегда тек, словно патока, – езжайте сейчас же в наш прекрасный сгоревший дом, тут ваша учительница добивает остатки кружка «красных глаз». О, и захвати одежду, я явно не горел узнать некоторые анатомические подробности своей племянницы и вашего чернокожего друга. И, хм, если вы поторопитесь, то, может быть, кого-нибудь спасти успеем. Он нажал на отбой, не дожидаясь реакции, и Скотт, несколько секунд поглядев на погасший экран, решительно двинулся к выходу, ища запах Айзека среди мешанины других. Он не успел заметить, что его глаза на мгновение вспыхнули алым, мазнув отражением по светлому кафелю. *** Питер усмехнулся и крутанул на указательном пальце ключи от машины. Из дома доносились попеременно, то вой, то рыки, а окна то и дело освещались вспышками. Руки у него горели в предвкушении, и улыбка на лице расползалась все больше и больше, помимо его воли. Два препятствия, обычно стоявших на его пути исчезли, и все играло ему на руку. И чудесный кудрявый ангел с изумительным юным телом, и гормонально-нестабильный, не особо эрудированный, да еще и ревнующий парень. Питер облизнулся, обнажая зубы. - Как вы там, щенята? – он наклонился, заглядывая в подвальное окошко, и встретился с двумя парами шальных глаз. Кора замычала что-то жалобное. – Ничего, малышка, ты не горела желанием общаться с нами десять лет, потерпишь еще. Он блаженно выдохнул, расслабляясь и отодвигая на задний план звуки борьбы и почти мерную вибрацию стен. Кто же знал, что мальчик окажется истинным альфой. У Питера Хейла всегда есть свой собственный план, о котором, никому не следует знать. До поры до времени, конечно. *** Неловкость. Одно единственное слово, которое вспыхнуло в голове, стоило Стайлзу осознать, что он больше не спит. Неловкость-неловкость-неловкость. Потому что определенная часть его тела ощущала явный дискомфорт, и Стайлз прекрасно помнил, почему. А еще, в кровати, помимо него, явно был кто-то еще, и вариант этого «кого-то» в данной ситуации был, в общем-то, один. Боже-боже-боже. Ему нужно выпить таблетку. Нет, сразу две. Поперек его тела опустилась рука, то ли обнимая, то ли перекрывая пути к отступлению. - Ты в порядке? – Голос у Дерека был удивительно расслабленный и ленивый. По телу прокатилась волна дрожи, заставляя кожу покрыться мурашками. Стайлз набрал в грудь побольше воздуха, собираясь сказать что-то, что обычно говорят в фильмах, потому что, в пресловутых фильмах, это вроде как помогает, и… - Что бы ты ни думал, я не соглашался быть твоей самкой. Ну, знаешь, все эти волчьи штучки, типа – я тебя, ну, этого-самого, значит я главный, а ты… Мгм. Дерек с влажным звуком оторвался от его губ, отпуская голову из неудобного положения и Стайлз несколько раз ошалело моргнул, пытаясь вспомнить о чем говорил. - Нет никаких волчьих штучек, я человек. - И… Ты ни о чем не жалеешь? Дерек фыркнул, и, наверное, закатил глаза, потому что, издавая такие звуки, он всегда их закатывает. Стайлз удивился, что замечает такие мелкие детали за Дереком. - Мы не в сериале, Стайлз, – он помолчал и добавил, - не жалею. Так ты в порядке? О, кажется, у Стайлза по всему лицу расползлась глупая улыбка, потому что, - йуху! – он больше не девственник, и он, оказывается, еще и безумно хорош в постели. Да он круче всех этих артистов, от которых фанатеют школьницы, в сотню раз. В две сотни! Он собрался повернуться к Дереку лицом, чтобы, несмотря на кромешную темноту сказать ему это «в лицо», но позабыл об одной части тела, которая о себе поспешила напомнить. - Ой! – совершенно непроизвольно вырвался вскрик. Стайлз тут же замолк, чувствуя, как начинают гореть щеки. - Не в порядке, - подвел итог Дерек, и Стайлзу показалось, что он улыбается. О, он бы хотел на это посмотреть. Дерек переместил одну руку ему на поясницу и слегка надавил, вытягивая боль. Стайлз, кажется, покраснел еще больше, и отговорка «в темноте не видно» не успокаивала, потому что Дерек же оборотень, о, боже, он наверняка жалеет, что связался с ним… - О, Стайлз, прошу тебя прекрати думать, - Дерек легонько шлепнул его по боку, заставляя отвлечься, и поднялся с кровати, в кромешной темноте направляясь к двери. Стайлз перекатился на освободившееся место, раскидывая руки и ноги и услышал, как щелкнул выключатель. И ничего не изменилось. - Дерек? Щелчок раздался еще раз и снова – ничего. - Дерек? Что там? - Лампочка перегорела. Все в порядке. – Шаги удалились, и дверной проем окрасился желтоватым тусклым светом. - Вообще-то не в порядке, - ответил Стайлз, скатываясь с кровати и ища на полу джинсы. – Ни черта не в порядке, Дерек, и ты это знаешь. - Замолкни и иди есть, пока что-то не стало не в порядке с тобой. - Ничего не меняется, - буркнул Стайлз себе под нос. От одного взгляда на кукурузные хлопья, желудок противно заныл. Хлопья и вода – вот что было у них на завтрак, обед и ужин, последние несколько раз. Можно было залить их водой, но есть разбухшее отвратительное месиво не хотелось совершенно. Стайлз взял в руки ложку и с отвращением опустил ее в тарелку. *** Скотт молчал всю дорогу, сосредоточенно следя за мелькающими деревьями и стараясь не ощущать на своем теле руки Айзека, прижавшегося к нему сзади. Он чувствовал себя невообразимо виноватым, и самое отвратительное, что он не мог объяснить сам себе, в чем кроется причина такого его поведения. - Скотт, сверни влево! – крикнул ему в ухо Айзек. - Что? – встрепенулся Скотт. Он не заметил, как ушел в свои мысли, переставая следить за дорогой, и только бездумно провожая мелькающие стволы взглядом. - Налево! Скотт повернул, втягивая воздух, и ощутил запах крови. Они уже рядом. Действительно: за деревьями показалась стена с облезшей краской, а следом и сам дом. И та самая тишина, которую называют «мертвой». Скотт спрыгнул с мотоцикла, задержавшись, чтобы подождать пока слезет Айзек и бросился к выбитой входной двери, которая и раньше держалась на честном слове, а сейчас грудой обломков лежала рядом со ступеньками. Нехорошее предчувствие терзало изнутри, заставляя спешить. Все было перевернуто с ног на голову: обстановка, плачевная и до этого, напоминала кадр из военного фильма. В полу недоставало досок, стены обрушились и Скотт, ошарашенно замерев на пороге, подумал, что стоит ему пройти дальше и все обвалится. Питер повернул голову, когда он показался на пороге. Скотт перевел взгляд ниже и увидел у его ног полулежащую, опирающуюся на локти Дженнифер. В обезображенном теле рядом с ней можно было узнать женщину из стаи альфа. На лице некогда милой учительницы играла безумная улыбка. - Где Дерек и Стайлз? – спросил Питер, не подходя ближе и Скотт заметил, как перед мисс Блейк переливается мягким голубым светом тонкая стена. - Они уже давно сдохли, Хейл, - ответила она, глядя, почему-то на Скотта, - Мальчики просто неудачно встали на моем пути. А какие перспективные были, - она хрипло засмеялась и резко, по-птичьи дернула головой, взглянув побелевшими глазами в глаза Скотта. - Твоего дружка давно сожрали черви, мистер Маккол. Или, что еще интереснее, другой твой дружок. Они всегда так трогательно спасали друг друга. А представь, что он чувствовал, когда разрывалась его плоть под зубами твоего альфы. Ему было очень, очень больно… Нет. Скотт бросился вперед, чувствуя, как внутри разгорается отчаянное пламя. Кажется, он завыл, но самым громким звуком сейчас стало трепещущее сердце за тонкой, но невероятно прочной преградой, которое он жаждал вырвать. Он бросался и бросался на мерцающую синим невидимую стену, превозмогая боль, пока его не отшвырнуло назад. Вспышка почти ослепила его и все, что он успел заметить – это полыхнувшие ликованием глаза Питера. Какой же он дурак. Из распоротого горла дарака брызнула кровь и она, все так же глядя на Скотта улыбнулась краешком губ, хватаясь за шею. Тело неестественно дернулось и завалилось вбок, падая рядом с телом другой женщины. Скотт смотрел на сплетенные женские ладони, не видимые до этого с его ракурса. Он опять все испортил. Питер поднял руку с выпущенными когтями на уровень глаз, довольно оглядывая и подставляя язык под капающую кровь. - Как там у вас принято говорить? Теперь я альфа. А двум альфам не место на одной территории, Скотт. Его глаза блеснули красным. *** - Дерек. - Мммм? - У меня живот болит, - вообще-то он хотел сказать совсем не это, но желудок и вправду немилосердно жгло, еще и голова казалась сделанной из ваты: малейшее движение вызывало адскую боль. Он подвинулся ближе к Дереку, лежащему на кровати с закинутыми за голову руками. В дверном проеме мигал слабый свет, грозясь вот-вот погаснуть. Дерек положил руку ему на живот и Стайлз с трудом разглядел побежавшие по предплечью черные ниточки. - Вообще-то я не это хотел сказать, - признался он. - А что? Стайлз облизнул губы. - Как думаешь, если бы все не сложилось… так, мы могли бы, ну… Дерек слабо усмехнулся, погладив его живот круговыми движениями. Вообще-то это не помогало, но Стайлз не признался. - Не знаю, Стайлз. Скорее всего, нет. Стайлз вздохнул, молчаливо выражая согласие. - Дерек? - Ну что? - Я тебя люблю? - Нет. - Эй, вообще-то ты должен был сказать что-то безумно вдохновляющее и мотивирующее, потому что мы, черт возьми, умираем! - Скажешь мне это, когда мы выберемся отсюда. - Пойдет, - буркнул Стайлз. Свет мигнул еще раз, и наступила темнота. Стайлз уставился туда, где в темноте остались цветные бензинные пятна, но чуда не случилось. Он поджал губы и нашел ладонь Дерека, укладываясь ему на плечо. В голове шумело с каждой секундой все сильнее. Он длинно выдохнул и закрыл глаза, погружаясь в темноту, еще более густую, чем та, которая его окружала.