Подарок

Иногда хоть немножечко стоит думать головой, верно?

      В плотном капюшоне слышимость была так себе, и в основном в ушах стояло собственное же сиплое дыхание в маску… Может, поэтому он услышал шаги только когда где-то за спиной раздалось негромкое «Эй…»       Сердце ухнуло в пятки и, кажется, там и остановилось.       Кейске медленно обернулся. Из темноты коридора неосвещенного магазина к нему двигалась высокая фигура. Машинально оценив обстановку, Кейске приметил в руках обладателя низкого мужского голоса массивный гаечный ключ. Под грудью нехорошо задрожало — черт-черт-черт, как можно было так вляпаться!       — Ты хоть знаешь… — фигура приближалась медленно, почти вальяжно. Как хищник к пойманной мышке. Баджи замер, распахнув глаза: тело сковало оцепенением. — …в чей магазин залез, гадёныш? — Кейске дернулся, но сталь ключа в чужой руке нехорошо блеснула в свете уличных фонарей, свободно проникавшем в помещение через стекло витрин. — Можешь не пытаться сбежать, — краем сознания парень вдруг понял, что хлипкая импровизированная маска от неловкого движения окончательно съехала под подбородок. В голове бился яркий страх. — Стой-ка… — от изменившегося тона внутри все заледенело, конечности не слушались больше совсем. — Это ты, Кейске?       Мужчина вышел в полоску света, и с сознания будто спала пелена — Баджи ведь чувствовал, что этот хрипловатый голос ему знаком!       — Ш-шиничиро? — выдавил он, силясь справиться с неприятным оцепенением. Губы предательски дрогнули. Сложно было не узнать человека, в доме которого провел большую часть детства. — Чт-то… Что ты здесь делаешь?       — Это мой магазин. Не знал, вижу. А что здесь делаешь ты?       И только по телу стало разливаться тепло облегчения, как уже привыкшие к темноте глаза различили порывистое движение за чужой спиной. Баджи успел только выкрикнуть, задохнувшись, пока сердце заходилось в бешеном ритме:       — Казутора, нет!       Уши заполнил неприятный металлический треск и скрежет, и Кейске понял, что зажмурился, дернувшись вперед. Легкие сжало с такой силой, что, казалось, неизвестно, открывать глаза лучше или остаться так, на пороге истерики.       Он все же распахнул глаза. И тут же наткнулся на полный паники и удивления взгляд Казуторы из-за плеча Шиничиро. Тот стоял полубоком, слегка отклонившись, и все еще сжимал в ладони гаечный ключ, только теперь рука была поднята к плечу, прикрывая голову и шею, куда неминуемо должен был придти удар железяки, название которой воспаленный мозг Кейске воспроизводить отказывался. Казутора выглядел так, будто не понимал, что произошло.       — Та-ак, — с легкой усмешкой протянул Шиничиро, скашивая взгляд на перепуганного Баджи и тут же переводя обратно на Ханемию. — Еще один, значит. И что вы здесь устроили?       Железяка выпала на пол из ослабевшей ладони с грохотом, едва не отбив ему ногу. Обомлевшие мальчишки молчали, хлопая глазами, а Шиничиро, не дождавшись от них никакой адекватной реакции, со вздохом полез в карман джинс, откладывая гаечный ключ на сидение ближайшего байка.       — Охрана. В третий зал, живо. Не будете здесь через минуту, головы сниму.       Толпа бугаистых мужиков разной степени бородатости и правда набежала с поразительной быстротой. Включили свет, под шумок убрали инструменты и обступили хозяина и парней плотным кругом.       — Санзо, Аташи, — не меняясь в лице, подозвал Шиничиро. От толпы отделились двое — один в форме охраны, другой — в простом костюме, но с рацией. — Что здесь делают эти дети?       Охранник впал в такой же ступор, как и Казутора с Кейске до этого, а вот мужик в костюме почему-то тоже стал смотреть на него, очень пристально и недобро.       Шиничиро чуть приподнял тонкую бровь, и ее край спрятался под челкой.       — Тебя обставили два пацаненка. Даже за одним залом уследить не способен.       — Господин… — пробормотал охранник, хмурясь и почему-то отступая.       — Мне не нужны неверные люди, — чуть склонил голову мужчина. И отрезал коротко: — Уволен.       Когда тот в костюме успел вытащить из-за полы пиджака пистолет, Кейске так и не понял, потому что на него почти не смотрел, а вот уже с тихим плевком из длинного глушителя вылетает пуля, а охранник оседает на пол с дырой во лбу.       Внутренности нехорошо скрутило. Он уже видел, как убивают, и не один раз, но не так…       — Санзо, — будто не обратив внимания на разрастающуюся лужицу крови у своих ног, продолжил Шиничиро. Даже взгляд не опустил! — Надеюсь, ты осознаешь, насколько тебе повезло, что я был здесь. Если бы эти идиоты украли товар, я бы собственными руками спустил шкуры с вас всех, а мясо раздал по скотобойням. Все приходится проверять самому. Сделай одолжение, найди таких, которые будут способны охранять мой магазин хотя бы от желторотой шпаны. Или лично будешь иметь дело с моими Драконами.       Мужик в костюме, убирая ствол, кивнул, кажется, даже более спокойный теперь, чем когда вбежал в торговый зал.       — Да, господин. А с этими что? — все взгляды вдруг уперлись в Кейске и Козутору, только Шиничиро меланхолично проследил, как ручеек крови затекает по желобку между плитками кафеля в сторону одного из байков.       — Оставь их мне, — он махнул рукой. Одернул ворот футболки, развернулся… И спокойно прогулочным шагом направился вглубь магазина, будто забыв о мальчишках, трупе и толпе охраны.       — Подготовить мешки, господин? — уточнил ему в спину Санзо.       — Пока что только один. А потом посмотрим. Вывези отсюда этот мусор и возвращайся к работе. К утру охрана должна быть надёжной. И да, проводи мальчишек в мой кабинет. Проводи.       ***       Их и правда проводили. Санзо кивнул кому-то из охраны, и двое, отделившиеся от толпы, аккуратно отбуксировали несопротивляющихся парней вслед за Шиничиро.       В кабинете, больше напоминавшем квартиру, было прохладно и пахло машинной смазкой, кожей, крепким парфюмом и бергамотом. На рабочем столе лежал разобранный механизм какого-то из двигателей не слишком новой, судя по износу деталей, модели, а на комоде рядом источал слабый уже парок чайник.       — Свободны, — кивнул охране Шиничиро, появившийся из смежной с «кабинетом» комнаты. Запер на замок входную дверь и присел на свой стол, отодвинув неоконченную работу чуть в сторону. Сложил руки на груди.       Баджи почувствовал себя неуютно. Очень неуютно. А вот Казутору рядом откровенно потряхивало, и Баджи понял, почему, только когда Шиничиро спросил:       — Чего трясешься? Испугался? — Казутора всхлипнул и сцепил дрожащие руки в замок перед собой, закусил губу. Шиничиро чуть строже одернул: — Пореви ещё. Четверть часа назад ты готов был убить человека.       Под взглядом Шиничиро Баджи тоже было не по себе, но все же проще. В отличие от Казуторы он отлично знал, кто перед ним.       Ханемия всхлипнул снова, уже громче, кусанул себя за губу, забормотал:       — Я… Я… Я не хотел убивать! Т-только… Только ударить… Чтобы мы могли убежать!       — Разводным ключом? — Шиничиро нахмурился.       — Первое, что попалось под руку! — оправдывался Казутора. Шмыгнул вдруг носом совсем отчаянно: — П-пожалуйста, не н-надо…       — Что не надо? — спокойно уточнил Шиничиро.       Казутора, едва сдерживаясь, чтобы не разреветься окончательно, прошептал:        — Не убивайте нас…       Баджи мутило. В кабинете было душновато. Наверное, будь желудок чуть полнее, уже вывернулся бы наизнанку. Но он все равно не сдержался и посмотерл на Казутору как на идиота. Шиничиро даже в лице не изменился, разве что чуть приподнял уголки губ.       — И не собирался, — со стола был взят еще один гаечный ключ, чуть поменьше предыдущего, и мужчина с каким-то напускным интересом повертел его в руках: — Видишь ли… Самооборона — это хорошее дело. Если в меру. Убивать вам ещё рано. Тем более так глупо. Это во-первых. А во-вторых… Надо очень хорошо думать, к кому лезешь воровать. Если бы вас поймали эти остолопы, они бы отбили вам почки прежде чем разбираться. А теперь, ребятки… Что же мне с вами делать?       Взгляд темных глаз уперся в Кейске, и тот подавил в себе желание поежиться — мужчина смотрел внимательно и остро. А потом вдруг оглушительно громко зазвонил телефон.       — Давай сбежим! — дернул Казутора Кейске, указывая на неплотно прикрытую форточку. Баджи скосил взгляд на распахнутую дверь в комнату. Голос Шиничиро был тих, и казалось, что он где-то далеко. Но — черт возьми! — четвертый этаж, лето… Нет, они убьются! Баджи помотал головой. — Да блин… Кто это вообще такой? Откуда он знает тебя?       — Это старший брат Майки, Шиничиро Сано. Как я мог не знать, что это его магазин? — Кейске в панике вцепился в волосы пальцами. — Как же мы влипли…       — Погоди, у Майки старший брат есть? Я думал, он один в семье.       — Есть, даже двое. Один приемный, а этот родной. Еще сестра мелкая, Эмма, ты ее видел, она приходила на пляж неделю назад, помнишь?       — А… — покивал Казутора, но тут же снова напрягся. — И что нам делать?       — Можешь попробовать расшибиться об асфальт, но я не настаиваю, — раздалось из комнаты, и Шиничиро снова появился в проеме. Казутора вцепился пальцами в рукав куртки Баджи, придвигаясь ближе к нему. — Сдать бы вас в полицию, конечно…       — Нет! — в один голос вскрикнули парни, Баджи подался вперед, неосознанно прикрывая собой друга.       — …но я не буду, — даже не моргнул Шиничиро. — Впредь учтите — прежде чем что-то красть, надо знать, у кого крадешь. Кейске, я ожидал от тебя более тонкого расчета. Будь умнее. А ты… Казутора, я верно услышал? Прежде чем кидаться на людей с чем попало, попробуй разобраться в ситуации.       — Я честно хотел только ударить! — вскинул большие глаза Ханемия. Шиничиро пожал плечами:       — Да этого было бы достаточно. Оставил бы меня с дыркой в голове… Хорош подарочек брату на день рождения. За этим ведь полезли? — Баджи кивнул, опуская глаза.       Дурацкая же ситуация… Если бы все выгорело, все равно им бы вломили по самое не балуйся — уж Шиничиро байк из своих партий, к тому же недавно украденный, узнал бы точно. И Майки бы влетело, и им потом, когда бы все выяснилось. Уж Баджи бы по голове настучали зна-атно… Хотя еще может настучат. С другой стороны, разве так не лучше? Может, он не скажет ничего Майки? Хотя не о Майки сейчас бы надо было беспокоиться, Кейске не отпускала эта мысль. Что подумает друг? Дурацкий план, дурацкий план… Дурацкий байк, дурацкие крепежи, дурацкая охрана, дурацкий ключ! Шиничиро дурацким даже в мыслях язык назвать не поворачивался, да хотя бы потому что тот в упор смотрел почему-то именно на Баджи.       — Кейске?       — Извини, — пробормотал он, поняв, чего от него могут хотеть в такой ситуации.       — Извиняю, — кивнул Шиничиро, а Казутора торопливо пробормотал, не дожидаясь оклика:       — Простите нас.       Мужчина расслабленно облокотился о комод, потянулся к чайнику. Отпил прямо из носика, чуть прикрыв глаза.       — Значит, подарок Майки, да… Почему именно та модель?       — Ему бы понравилось, — пожал плечами Баджи, успокаивая нервную дрожь. В конце концов, не убьют же их и правда, чего он?       — Понравилось бы, да, — чуть улыбнулся мужчина. — Даже очень, думаю. Машина хорошая, главное, надежная. Выбирай я ему подарок, тоже ее бы взял. Что же, не хочется портить брату праздник. Этот байк вы получите. Но я вам его не отдам, а продам. Готовы отрабатывать свою глупость? — Кейске кивнул быстро, и почему-то, не смотря даже на Казутору, понял, что тот сделал ровно то же самое. — Лето, каникулы. Прекрасное время, чтобы помочь небольшой автомастерской с мытьем полов и окон, верно? Месяца, думаю, хватит.       — Но… — неуверенно начал Баджи, пока не зная, стоит ли рыть себе яму, но собственная имеющаяся честность не позволила изворачиваться перед своими же. А Шиничиро в его понимании был своим, без споров. — Это ведь не окупает даже половину суммы такой модели… Ну, месячная зарплата уборщика. Две даже.       Шиничиро легко пожал плечами.       — Считайте, я сделал вам хорошую скидку. Как друзьям своего брата. Такая формулировка тебя устроит? Отлично. Итак, с тем, что вы пытались умыкнуть отсюда довольно дорогую игрушку, мы разобрались. Но вы ворвались в мой магазин среди ночи. Это неприлично как минимум. В чужой дом так вероломно… Могли бы взять с собой хотя бы биту, а то пытались прибить меня моим же инструментом. Еще каких-то лет пятьдесят назад за такое вас бы как минимум выпороли на городской площади вместе с другими такими же идиотами. Но мы, в конце концов, уже пятый год как живем в двадцать первом веке, да и вы больно мелкие. Поэтому я поступлю с вами также, как поступил бы с любым из своих младших.       Казутора смотрел с удивлением, а в голове Кейске нестерпимо рождалось понимание. И также нестерпимо щеки наливались краской.       Майки как-то несколько раз рассказывал им с Дракеном кое-что личное о брате…       — Вижу, ты понимаешь, о чем я, Кейске, — кивнул Шиничиро, уловив в нем изменения. Кейске прикусил клыком губу.       Казутора смотрел уже совсем непонимающе, и под его этим взглядом мужчина приблизился к замершему Баджи. Уложил неожиданно сильную руку на его шею под линией волос, чуть сжал. Его легко толкнули, и Кейске подчинился, позволяя увести себя к стене кабинета… И уткнуть носом в угол. Уже горели и уши.       А Шиничиро кивнул Казуторе, кажется, близкому к истерике и новым рыданиям уже больше от нервов, чем по поводу, на открытую дверь в комнату, обратился сначала к замершему Кейске, решившему не испытывать лишний раз терпение старшего:       — Постой-ка здесь, подожди нас. И подумай заодно ещё разок, что могло бы произойти, если бы не ваше поразительное везение. А с тобой мы поболтаем. Пошли.       Хуже всего было то, что из-за плотно закрывшейся за ними двери не было слышно почти никаких звуков — голос у Шиничиро был негромкий, да и сам… Кхм, процесс звучностью особо отличаться не должен был. Слышно стало только как снова разревелся Казутора. Слезы у него всегда были очень близко, да и с психикой так себе дела обстояли. Черт. Зачем только они в это себя втянули?       — Иди сюда, — позвал Шиничиро от силы минут через двадцать, выходя обратно в кабинет. Кейске попробовал было заглянуть за его плечо, но мужчина закрыл за собой дверь, снова отрезая все звуки, даже тихие всхлипы. Ну и звукоизоляция… Как в сейфе. Или в склепе… — Не бойся, не съел я его. И тебя не съем. Подойди.        Баджи в семье Майки всегда был желанным гостем. Он знал характер Шиничиро, знал его порядочность… И представлял, каким в такой ситуации он должен быть рассерженным.       По словам Майки Шиничиро в свою юность — то есть, когда был чуть старше Кейске сейчас — был известным дебоширом с непревзойденной репутацией, завоевавшим уважение многих хулиганов как в своей банде, так и в конкурирующих. В двенадцать он основал и возглавил «Черного дракона», как банду, а когда ему было всего лишь пятнадцать, Драконы уже считались мафиозной группировкой. И не самой последней в городе. Хотя Шиничиро по рассказам Майки не любил драки и всегда их избегал, за что его считали слабым бойцом, его расчетливость, мягкость характера и необыкновенное умение постоять за других только словами, а также тактичность и принципиальность снискали ему преданность многих мальчишек и опытных бандитов гораздо более сильных, чем он сам.       В результате такого высокого статуса его магазины мотоциклов стал местом, где любая дружественная «Драконам» группировка или банда могла свободно собираться как в самом магазине, так и на его территории, в том числе на пустыре за ним и в подвалах, и где каждый проявлял к Шиничиро только уважение. Он видел в людях хорошее и надеялся, что они пойдут по правильному жизненному пути. Всегда стремился помочь. Некоторые особенно ядовитые языки стали сравнивать «Драконов» с бюро добрых услуг.       Пусть он больше и не возглавлял «Драконов» официально, нынешнего главу — кажется, его звали Акаши Такеоми — видели в его доме почти что через день. Шиничиро был в курсе всех событий преступного мира, и многие решения все еще зависели от его слова. При чем не только у «Драконов».       А еще Шиничиро обожал своих младших. Они, в общем-то, его тоже. Майки говорил о нем почти с трепетом, что было ему вообще мало свойственно. Как-то во время тренировки дед Майки упомянул с некоторой грустью, что «брат для них вместо папы и мамы».       Был, правда, момент, который смущал — принципиальность, тактичность и порядочность Шиничиро вкупе с его заботой о братьях и сестре иногда приводила для последних к не очень приятным последствиям. Шиничиро легко вытаскивал их из неприятностей, но не спускал с рук ничего. Майки говорил, таким его изначально воспитал дед, а потом стал «слишком стар» или слишком задолбался, чтобы возиться «еще с тремя спиногрызами».       Кейске помнил, как они однажды загремели в местное отделение за парочку разбитых окно в классе — учительница их слишком уж не любила, не поленилась даже вызвать полицию к местным «хулиганам и маргиналам!». Сержантики в выглаженной форме над ними посмеялись, но под визги этой истерички и директора с собой все же увезли. За Баджи приехать было некому, поэтому забирал их Шиничиро обоих. Выслушал рассказ усмехающегося полицейского, закатил глаза, пробормотав что-то про идиотское образование, отвесил Майки легкий подзатыльник и пообещал, что с этим «мелким хулиганством во время учебы» они «разберутся дома». На следующий день Майки как-то странно и уж больно активно ерзал за партой, но окна они больше не били. В школе и во время занятий, разумеется.       Лично у них, сколько бы Кейске не проводил времени в доме Сано, до наказаний как таковых еще не доходило никогда. Шиничиро мог сделать замечание, мог дать подзатыльник или, в крайнем случае, хлопнуть по заднице. Пару раз, когда Шиничиро бывал на их тренировках, Баджи получал от него коротким бамбуковым дзе по икрам, если несколько раз подряд неверно выполнял какое-то движение. А сейчас…       Кейске понял, что прокручивает все это в голове слишком уж долго и стоит на месте столбом, только когда прохладные пальцы сжали ухо и несильно потянули вперед.       Шиничиро присел на диван, и Баджи неловко уперся в его ноги коленями, не совсем понимая, что делать дальше. Но его участие и не потребовалось — мужчина аккуратно подтолкнул его вниз. Лежать животом на чужих бедрах оказалось не особенно удобно, но и не жестко. Теплая ладонь прошлась по пояснице, подтягивая вверх длинную футболку.       — Я не виню вас в том, что вы пытались обокрасть именно меня, и уж тем более не виню твоего друга в том, что он хотел защитить тебя. Но. Никогда не лезь в дело, если не знаешь его сути. Будь впредь более осмотрителен, Кейске, у тебя хорошая голова. Будет обидно, если ее разобьют или прострелят, потому что в какой-то момент ты ее случайно выключишь. Нельзя терять бдительность. Запомнил?       — Да, — Баджи уткнулся в диванную подушку лицом. Позорище, чуть не вляпался в такое дерьмо, из которого всю жизнь бы не выгребал… чисто теоретически, он уже настолько близок семье Майки, что можно Шиничиро как своего брата воспринимать. Интересно, если бы у Кейске был брат, что-то в его жизни поменялось бы?       Первый шлепок был почти безболезненным и ожидаемым. Может, потому что через штаны? Ау. Нет. Не потому что. Просто его пожалели. Ау. И видимо, только в первый ра-ау! Да что ж такое… И это Майки еще говорил, что его брата слабаком считали? Айс-с-с… Да у него же рука, с-с-с, железная! Вот же ж… Палкой и то поприятнее было! Мф-ф… Так вот почему Майки в авантюры редко влезает! Хотя сравнительно редко… Ау!       — Шиничиро-ой! Извини… — пробормотал еще раз Кейске, прикусывая пальцы. Клыки и резцы больно прижали ногти, когда новый шлепок опустился поверх нескольких предыдущих. Кожа отдалась неприятным зудом, постепенно сменившимся давящим и нарастающим с каждым разом теплом. Когда тепло переросло в колючий жар, Кейске тихо зашипел, зажмурившись. Сжал пальцами обивку дивана. Всего пара десятков, а уже так мерзко, ну что за дрянь… Ему тринадцать лет, в конце концов, а не девять, это же не должно быть так чувствительно? Да хотя бы из-за штанов! Ну, ладно, от штанов там одно название, лето же, жарко. Но он не маленький! И не девчонка. — Ну! Блин!       Все продлилось на удивление недолго, и то с силой Шиничиро опускал руку только в первую минуту, а потом шлепки стали какими-то совсем легкими,       Жар все никак не рос в боль. Чужая ладонь на деле была ощутимо тяжелее, чем выглядела, но от этого ничего не менялось. Терпимо. Не то чтобы на Кейске кто-то руку поднимал, мать брезговала, а больше и некому… Просто почему-то казалось, что должно быть хуже. Терпимо, но неприятно. Драться уж точно больнее.       В носу защипало, но Шиничиро уже остановился, провел пальцами по его пояснице легко. Чуть смешливо велел:       — Поднимайся, хватит с тебя на первый раз.       У Баджи возникло ощущение, что над ним поиздевались или посмеялись, потому что, казалось, за их выходку они с Казуторой должны были получить что-то большее, чем… Это. Как-то легко отделались. Очень легко.       Кейске шмыгнул носом, сполз с чужих колен и поднялся.       Шиничиро смотрел с легкой улыбкой.       Точно пожалел. Вот же… Даже не влетело нормально. Так, считай, похлопали и отпустили. Тц.       До улицы мужчина проводил их по пожарной лестнице, выставил с коротким «Зайдите завтра в рабочие часы, обсудим нашу маленькую сделку. И доберитесь, я прошу, до дома без приключений.»       — Блин, — Кейске потер саднящее бедро. — Ты как, Казутора?       — Нормально… — Казутора скосил глаза, немного растянув слово после заминки. — Он ничего не делал.       — Э?       — Мы просто говорили. Он спросил о родителях.       — Черт, прости… — Баджи неловко почесал затылок. Зачем только уточнял? Молчать надо было, какая разница.       — Да ничего, — пожал плечами Казутора как-то необычно для себя спокойно, но немного заторможенно, будто витал в своих мыслях. Думал о родителях? Или о Шиничиро? — Все нормально. Больно?       — Не особо. Как об крапиву, знаешь?       — Не знаю, никогда не влезал в крапиву. Пошли, а то еще на кого нарвемся. Не скажем Майки?       — Главное, чтобы он не сказал.       — Он обещал ничего не говорить. Пошли.       ***       — Серьезно, спасибо, — Майки улыбался. Кейске улыбнулся тоже, потирая затылок, Казутора счастливо хмыкнул. — Но это же дорого! Вы его сперли что-ли?       — Ну, почти, — сморщил нос Баджи, одергивая толстовку. Глаза Майки мгновенно округлились. — Да не сперли, шучу я! Твой брат помог. И… В общем, он не совсем новый.       — Широ? Так это из одного из его магазинов?       — Ага. Скидку вроде как сделал.       — А-а-а, понятненько! А то, что не новый, так плевать!       Скидку, ага… Что он несет? Надо заткнуться. Ну да ладно.       Майки не выглядел знающим ни о чем, да и спрашивал вполне правдоподобно, поэтому Баджи внутренне выдохнул. Значит, Шиничиро все-таки не сказал.       — Это взамен разбитого, — прищурился Казутора. На довольного Майки было приятно смотреть, он едва не подпрыгивал с радости. Провел в который раз ладонью по сиденью «железного коня».       Шиничиро мелькнул в окне, задержался, выглянул. Улыбнулся мальчишкам, помахал светящемуся брату.       — Спасибо! Ладно, пошли во двор? Только Кенчика ждем, почти все пришли уже! Знаете…