Два незатейливых понятия - жить и выживать.

      Габриель сидел и пил совсем недавно заваренный чай. Перед ним стояла открытая банка тушенки и куски хлеба. На улице Пик возился с приготовлением плова и не важно, что уже была полночь. Спустя пару минут начался дождь. Это было предсказуемо. Тут же в домик зашёл Пик. Промокнуть он не успел. В руках — прикрытый казан. От него шёл горячий пар. — Тут мало. Даже очень. Так что ешь ты, — сказал он, поставив казан на деревянный стол. — Нет. Я вчера ел и сейчас, вон, хлеб, так что это твоя порция. Я не буду. Надеюсь, ты не хочешь, чтобы еда пропала, — Габриель встал, мельком поцеловал возлюбленного в уголок губ. Пройдя к выходу, он взял вручную сшитый дождевик и фонарь, что уже почти догорел. — Погоди. Куда ты? Ты уже делал обход, а там ещё и дождь, — возмутился горный. Габриель смерил его мягким взглядом. — Знаю, но что-то мне покоя не даёт. Обойду ещё раз то место, куда тварь наведалась и вернусь обратно. А пока ешь, приду, проверю, — мальчишка, улыбнувшись, вышел на улицу. Пик остался один.        Дождь начинал усиливаться. Пик просто покачал головой. Габриель вновь вёл себя как ребёнок. Отважный такой. Все и так знают, что Габриель внёс не малый вклад в развитие эльфийского общества, но он всё равно пытался что-то кому-то доказать. И если он хотел что-нибудь сделать, он это делал. Сохранял спокойствие, позитивное мышление, но делал это чётко и всегда правильно. Пик вспоминал их знакомство. Оно было слегка спонтанным и странным, но оно по-своему особенным и запомнилось им навсегда.       Пик тогда получал новое обмундирование у Лесных, стоял на улице и ждал, когда, наконец, назовут его номер. Он был весьма раздражён ожиданием, но от своего собственного недовольства его отвлекли аккуратненькие подёргивания за одежду. — Да кто там?! Что ты… — Пик обернулся и злостно посмотрел на незваного гостя, но, вместо какого-нибудь почитаемого лесного эльфа, он увидел какого-то маленького ребёнка (ребёнка, конечно, только при сравнении с бессмертными эльфами). — Извините, мистер… Пик? — мальчик будто на ходу придумал, как обратиться к старшему эльфу, от чего поймал на себе непонимающий взгляд. — Но я не… — Горный вздохнул, закатывая глаза. — Неважно. Чего тебе? — Я потерялся. Не могли бы вы провести меня к дому девушки по имени Тэффи? — маленький эльф сделал долгую паузу. — Меня Габриель зовут. — Тэффи? Госпожа Тэффи — твоя опекунша? — Пик осматривал Габриеля максимально презрительным взглядом, но тут он заметил опущенные острые ушки. Ребёнок испытывал страх, не стоило пугать его ещё больше, тем более, если этот ребёнок имел какое-то отношение к знатной особе. Пик хмыкнул. Острых концов у его ушей нет. Были, но больше нет. — Да, так и есть. Так вы проводите меня? — младший взял нового знакомого за руку. Пик осматривал палатку с экипировкой. Глядел на свой номер. И, вздохнув, наконец, в ответ сжал маленькую ручку. — Хорошо. Пойдём, — Горный начал идти, Габриель спешно шагал рядом. — У меня есть имя, которое придумал не ты. Меня зовут Варис, если что.       Хорошее время было. Дружба, затем влюблённость, а после милые отношения. Где же его маленький эльфик бродил сейчас? Уже нигде, ведь дверь отворилась, и шум дождя на мгновение стал слышен чётче. — Вкусно? — радостно спросил подрагивающий от холода голос пришедшего, что заметил ложку во рту старшего. — Угу, — Пик дожёвывал. Еды больше не было, только пара ломтиков хлеба. — Ты отказался от моей великолепной готовки, так что наслаждаюсь. — Я рад, — Габриель, засмеявшись, подошёл к любимому, нежно целуя в щёку. — Ты мокрый, — Пик поёжился, игриво улыбаясь. — Иди, сушись, — Горный нажал на носик Лесного словно на кнопку. — Ну, нет, ты будешь таким же мокрым, как и я! — Габриель весело кинулся в объятия партнёра. Пик засмеялся, вяло сопротивляясь. Стул зашатался и, в конце концов, упал. Теперь уже Пик потирал свою макушку от неприятного удара о ножку стола, а Габриель поднимал стул, ставяна место. — Прости. — Всё в порядке. С кем не бывает. — Пик, хмыкнул, встал. — Пора бы спать, ты вроде собирался завтра идти к Целительнице… — Пик недовольно бурчал, садясь на кровать. — И зачем вообще? У тебя есть всё, чтобы сделать ей протез. А если ты про его оживление, то ты дурак. Недавно ходил за её магическими штучками, не взял те, что нужны? — Брал, но… — Габриель параллельно стягивал свой мокрый свитер и натягивал какую-то голубоватую футболку. То же проделывал со штанами, сменяя их на коричневые шорты. Лесной эльф так же снимал носочки, оставаясь босиком. — Знаешь, у нас за день много кого нужно подлатать. И обычно это ваши. Всё потому что вы только драться умеете, а тактику боя никто не продумывает. Поэтому без меня ваша большая часть была бы инвалидами, — старший хмурился, неосознанно поднося руку к правому глазу, поверх которого красовался красивый, светлее, чем вся его кожа, шрам, что обычно не замечался. — Зато вы вообще не воюете, вообразив из себя знатных особ. Не в то время живёте, чтобы выделываться, — низко прорычал Варис. — Не обобщай. Я не Лесной и не Горный, ты прекрасно знаешь, — Габриель сложил руки на груди. — Знаю. Знаю, ты невесть что, появившееся по ошибке, — Варис встал, сверху вниз смотря на младшего. — Тебя называют Лесным только из-за госпожи Тэффи. Без неё ты бы никем не стал. — Да как ты смеешь… — Габриель недоумённо смотрел на собеседника. — Будто ты был кем-то без меня, да? Обычный воин. Почему же ты слепо влюбился в меня? — Младший терпко выделил слово «слепо». Оппонент всё больше скалился. — Без меня ты бы уже был солдатиком, которого выбросили в помойку, за ненадобностью. — Не говори так. — Варис злостно сжал кулак, в то время как другая рука всё ещё находилась у глаза. — А как мне говорить? Я говорю правду. Ты предпочитаешь забывать, а я напомню, — Габриель смотрел на озлобленного Пика, но сам был спокоен, будто такое происходило каждый день. — Заткнись! — Стоило Лесному только открыть рот как на него замахнулись, но удара так и не последовало. — Я знаю, ты боишься ножей и клинков, да и всего остального, похожего, — Гэб держал перед собеседником заострённый клинок, будто он знал, что всё так и будет. — Тебе это напоминает тот день. Особенно под звуки ливня. Ты помнишь. Кровь была везде. Он сидел на тебе и яростно вдалбливал лезвие в твою черепушку, в твою глазницу. Ты же помнишь. Помнишь боль. Помнишь, как его от тебя оттаскивали. Ты помнишь свой проигрыш. Тебя это бесит. — Это не было моей виной! Это… — А чьей она была? —перебил Габриель. — Не моей ведь. Ты ввязался в поединок. Ты хотел доказать что-то мне, а в итоге доказали тебе. И твоя агрессия — это твоя благодарность? Благодарность за то, что я подарил тебе новый, целый глаз, который даже не отличается от настоящего? — Сволочь, это ты! Ты лишил меня глаза! Ты унизил меня! Ты был виноват! А ты ещё и благодарностей просишь?! — Варис не мог не выпустить ненависть, но она скопилась, и сдавливала горло. — Теперь понял? — вдруг остановился младший эльф. — Та девушка злиться на меня точно так же. Она ненавидела меня и до этого, а теперь, я не знаю, что она со мной сделает. И Феликс, тот человек, тоже будет злиться на меня. Он просто очень резкий и ему нужно время, а я его не дал, вот и поплатился. — Габриель кивнул на обмотанные бинтами руки. — Ты… Что? Я… Нет, я тебя не ненавижу, просто я… — Я специально вывел тебя на эмоции, задевая больную тему. Я ведь знаю, что ты давно простил меня. А сейчас, знаю, что ты злишься не только из-за похода в шестой сектор, а из-за того, что он ради этих двоих. Для тебя они самозванцы. Для меня — мои самые первые друзья. Мне нужно им помочь, я ведь помог тебе, — Габриель кинул клинок куда-то на стол, а сам подошёл к потерявшемуся в пространстве Пику. Он, нежно проведя по щеке партнёра, не менее нежно подарил тому лёгкий поцелуй в губы. — И не думай, что я бы позволил тебе вырвать искусственный глаз. — Прости, я… — А ещё держать эмоции в себе плохо. Говори если тебе не хорошо, это важно, — Габриель вновь одарил Пика поцелуем. — Переодевайся и давай уже спать, впереди трудная неделька. — Ага, — Пик неловко улыбнулся. Тепло очень. Но, всё же, отошёл от своей второй половинки и переоделся в спальную одежду. Тёмно-фиолетовая футболка, чёрные штаны и такого же цвета носочки — мило, особенно в комплекте с распущенными волосами. — Спокойной ночи, дурашка, — Габриель проговорил это уже тогда, когда они оба улеглись на кровать, а младший обнял своего партнёра как плюшевую игрушку. — Сладких снов, — Пик лишь аккуратно положил свою ладонь лесному на талию и спустя полчаса уже засопел второму в плечо.       Время летело незаметно. Туман рассеивался, солнце возвышалось над горизонтом, а после вновь увядало как цветок, чтобы расцвести утром. Вечерело. Закат был ал. Но Феликсу не было до этого дела. Он всё тщательно следил за местностью и картой. Здесь он шёл впервые, поэтому пытался опознать местность своими методами. Даже карта не его. Он нашёл её в сумке с запиской: «Короткая дорога, тропинка протоптана». Но Феликс всё ещё сомневался в том, что вообще правильно идёт. Тропинка и правда была, но мало ли. Сейчас такие тропы могут вести в город, а туда сворачивать —плохая идея. Он один, а тварей там сотни. Феликс уже устал. Он даже не пешком шёл, а глаза начинали слипаться. Если верить карте, то в полдень следующего дня он уже будет дома. Как оказалось, расчёты на его карте оказались не верны. На ней так и написали. На задней стороне старой карты было красиво расписано доказательство того, что Феликс не умеет считать. Лошадь громко заржала. — Тише, Снежок, нам нельзя привлекать внимание, особенно вечером, — Феликс успокаивающе поглаживал гриву коня. — Думаю, мы выдержим ночную поездку. Чем быстрее доедем, тем лучше. Хотя я всё ещё не знаю, правильно ли мы идём… Карта больно маленькая, я не могу различить, где конец, будто его не отметили, но в записке время указано, так где? — Феликс вновь зевнул и закашлялся из-за попавшей в рот мушки. — Гадость какая. А… Это что? — он заметил, будто от карты отслаивалась бумажка и, будучи весьма любопытным, оттянул её до конца. Забавно, карта оказалось больше, а то, куда всё это время смотрел Фел, было всего одной четвёртой. — Да ладно! — где-то рядом в небо вспорхнула пара птиц. — Может помочь? — спросил некий человек в кустах, обращаясь к самому себе. — Шутишь? За этим забавно наблюдать. Через несколько секунд он осознает, что слегка сошёл с курса. Он не повернул точнее, — кто-то рассмеялся, но, кажется, его слышал только собеседник. — Я даже не на основной дороге! — Феликс со злостью оттягивал волосы. — Глупый. Может, домой пойдём? — проговорил голос в голове у наблюдателя. — Не умрёт же он без нас, верно? — Ты говоришь очевидные вещи, но мы не уйдём. Клео просила приглядеть, а этот идиот с его этой… Рыжей шавкой… Сам знаешь, — преследователь нахмурил брови. — В любом случае, это ты топил за то, что мы не должны его пугать, мнение поменял? — Пф… Больно нужно. Меня Клео бесит, вот и всё, — голос, будто ребёнок, обиделся. — Она тебя к жизни вернула, а ты всё нос воротишь. — Ага, а ещё она подарила мне тебя и обязанность служить ей до конца жизни, тоже мне, — живому человеку показалось, что его хотят ударить по затылку. — Не буби, Ром, — появилось резкое, ненавязчивое желание уйти от собеседника, но, вот беда — не выйдет. — Ой, он ко мне по имени обратился, посмотрите-ка, а ты тогда кто? — голос звучал наиграно, с издёвкой. — Этот разговор поднимается четвёртый раз за последние два дня, ты правда хочешь это обсудить? Я всё тот же Ромео, что и ты, но… Есть маленькое отличие. Я лучше. Я бессмертен. Я. — Заткнись! — Голос прервал рассуждения «Ромео». — Ты не я и никогда им не будешь, уяснил?! Так… Давай придумаем тебе имя. — А спасать ты его не хочешь? — Он из воды всегда сухим выходит, тем более, чтобы его убить нужно кое-что большее, а этого нет ни у него, ни у нас, так что заткни свой рот. — Какие мы злые. Ну и какое имя предлагаешь в этот раз? — Роллер? Сойдёт? — голос устало вздохнул. — Хм… Это лучше, чем прошлые варианты. Я согласен, — цокнув языком, Ролл продолжал наблюдать за Феликсом из-за кустов. — Но для всех мы остаёмся — Ромео. Разные имена, только между нами. — Идёт, — голос, скрипнув зубами, замолчал.       Феликс сжимал края карты, слегка сминая её. Эмоции сочились из всех щелей, хотелось кричать. — Сука! — Феликс почувствовал, как у него начинал дёргаться глаз. — Я знаю своё местоположение, ориентируясь лишь по огромному дубу! И чтобы вернуться на основную дорогу мне надо, блять, пройти через ёбанную Долину душ. Всё просто замечательно! Просто отлично! — голос иногда срывался и уходил на визг. Конь бодро поскакал, стоило всаднику натянуть уздечку. — Сдохнуть, так сдохнуть, мать вашу. — И он, правда, идёт на смерть? — Ромео вновь подал голос, теперь в нём звучали нотки непонимания и озадаченности. — М-да… Случай запущенный. Надо будет его вытаскивать из этой ямы, — Роллер ускорил шаг. — А может, подождём чуть-чуть? Ну, чтоб уроком было. — Знаешь, я согласен. Его не так уж и жалко. А на лошадку будут воздействовать? — Роллер умерил шаг и даже усмехнулся. — Лошадка убежит. Она для них вообще ничего не стоит, заберём её с той стороны. — Отлично.       Конь скакал быстро. Вокруг мелькали деревья и кусты. В один миг Феликсу показалось, что за ним бежит лисица, но после отмахнулся от этой мысли, пусть бежит. Долину не определить на глаз, даже на карте она отмечена примерно. По словам некоторых путешественников, Долина иногда расширялась, иногда сужалась, но центр всегда был на одном мете. Феликс всё это знал, всё это слышал. Ему не было страшно. Ему просто хотелось домой. — Ого, это нормально, что мы чётко видим границу? Это прям купол какой-то… — Ромео внимательно рассматривал тёмно-фиолетовую, полупрозрачную сферу, от которой исходил лёгкий дымок в цвет купола. — Да, Клео запарилась над нашим телом. Видим то, чего не видят другие. А ещё, вроде бы, мы так же будем видеть истинное обличие духов и ещё, они не, могут на нас влиять. Раньше ничего разве не замечал? — Это… Круто. Может, игнорировал. Ладно, сколько будем ждать? — Не знаю. Может, он вообще не такой тупой и сам выйдет? Если надолго там застрянет, пойдём спасать, — Роллер прикинул размеры купола, рассчитывая, где надо будет ловить белоснежного коня. — Сомневаюсь, но давай проверим.       И на глазах обоих личностей Феликс зашёл в купол. Оба согласились с тем, что мальчика они потеряли. Феликс и не заметил. Ещё несколько минут он так же скакал, ничего не менялось. Но долго так не могло продолжаться. Вскоре вокруг образовался туман, а сумерки наступили слишком быстро. Феликс быстро зажмурил глаза, дабы не поддаваться на зрительные иллюзии. Конь замедлился. А вскоре и вовсе остановился. — Эй, ты чего. Давай, вперёд, чем быстрее, тем лучше, — но конь не собирался двигаться с места, даже после всех манипуляций проделанных Феликсом. — О боже, ладно! — Феликс слез с коня и взял его за уздечку. По его плечам осторожно прошёлся холодок. Феликс поёжился, но продолжил идти вслепую. Но и так шёл он недолго. Резкий порыв ветра в лицо заставил остановиться. Но конь решил не разделять этого и, сорвавшись, поскакал прочь. — Снежок? Ну и иди ты! Сам справлюсь! — Феликс пнул какой-то попавшийся под ноги камешек. Стало значительно холоднее. — Феликс! Феликс! Ну, подожди ты! Ты чего без меня ушёл? Я за тобой по лесу весь день бежала, кричала, а ты даже не остановился! Хоть сейчас подожди! — Азалия. Юноша сразу узнал этот голос и не смог шагнуть дальше ни шага, но глаза не открыл. — Ну что же ты? Даже не взглянешь на меня? Тебе настолько плевать? А я думала мы с тобой… Семья… — Да подавись ты, — Фел не выдержал и взглянул на источник звука. Силуэт выглядел ровно как Аз, но в связи с последними событиями у неё не было ноги. Силуэт стоял, держась за деревце, изображая отдышку. От ноги отслаивалось мясо и кусками падало на землю. Феликс сделал шаг назад. Но кто-то взял его за плечо. — Феликс, мой сладкий пирожок. Ты же знаешь, что за всё надо платить? — по плечу парня провели тонкими пальцами. Клео. Феликс сразу отпрянул от силуэта и попытался уйти куда-то дальше в темноту, но ещё один голос его остановил. — Феликс, Феликс, Феликс. Несносный мальчишка. Ему говорят решение проблемы, обещают помочь, заботятся о нём, а он, — Габриель. Феликс вновь на секунду замер. Сильнее сжал кулаки, оборачиваясь на существ. — Вы все лишь копии! Ты, ты и ты — ничего не значите для меня. Просто отвалите! Вы слишком переоценены, я умею мыслить здраво, и понимаю, что вы совершенно не те, кто мне дорог. А теперь — чао! Аливедерчи, до свидания! — Феликс вновь развернулся, продолжая свой путь. — Феликс, — за спиной раздался очередной голос, он был слегка хрипловатым, ровным и очень спокойным. Блондин уже не мог слышать своё имя, но голос продолжал. — Ты скучал, я надеюсь? — Феликс растерялся, в сердце что-то кольнуло. Теперь его нечто держало и не отпускало из этого места. — Я нашёл тебя. Иди, обними брата. — Это ведь не ты. Этого просто не может быть… — Это я, Феликс. Я так скучал. Иди сюда, покончим с этим кошмаром. — Куромаку! — забыв обо всём, Феликс кинулся к тому, чей голос он слышал. Силуэт его обнимал и нежно поглаживал по голове. — Я так скучал! Так скучал! Я всё искал тебя! Долго-долго искал! Теперь всё будет хорошо! Теперь мы снова вместе, — Феликс захлёбывался в слезах, сильнее прижимался к лжебрату. — Да, конечно. Всё будет прекрасно, — силуэт обвивал тело жертвы своими руками, а после начал медленно таять на Феликсе. — Теперь мы никогда не расстанемся, — юноша почувствовал, как на него что-то капнуло, и поднял голову для того, чтобы посмотреть, но его черепушку сжали рукой и, утыкая в грудь. — Эй, что ты… — Феликс почувствовал, как его голова входила в тело существа. Тут пришло осознание. Это существо хотело его переварить. В нос ударил запах мочи, крови и испражнений. Захотелось блевать и бежать, но существо продолжало его держать. Феликс пытался выкарабкаться, на первый взгляд это было легко, но существо стало держать его ещё сильнее. Шевелиться стало больно. Душа что-то шептала и поднесла какую-то траву к лицу жертвы. Феликс не разделял этого желания, но эта штука так сильно припечатала травы к его лицу, что сопротивляться он не смог. И тут стало страшно. Перед глазами всё поплыло, силы его покинули и только сердце колотилось изо всех сил. Существо отпустило его, и Феликс упал на землю. На его теле остались куски этой противной жижи. Казалось бы, это его шанс сбежать, но тело не слушалось. При попытках встать он падал обратно. Его трясло. Ощущение, что он прямо сейчас выплюнет свои переваренные органы. Последняя попытка встать и убежать, но он провалил её и вновь упал. Перед глазами стелилась пелена, а после она превратилась в кромешную темноту. — Да, я тебе говорю. Его изнутри пытались переварить. Ужас. — Извините?.. — Феликс проснулся от какого-то бурного обсуждения. Сам он лежал на мягкой белоснежной гриве коня, а сзади кто-то сидел и вёз его. Феликс хотел привстать, но его уложили обратно. — Лежи, горе ты моё. Скоро дома будешь, — Ромео порылся в своих карманах и достал небольшой красный бархатный мешочек. — Держи, там ягоды, выпей их как таблетки. — Спасибо, — Феликс даже не стал задаваться вопросами и спокойно принял мешочек, но тут его озарило. — Вы вообще кто?! — выкрикнул он и забавно свалился с коня на землю. — М-да, запущенный случай, — протянул Ромео, после чего остановил животное. — Даже не узнал, какая жалость. А я спасаю его очередной раз. — Ты… Что?! — Феликс, оправляясь от падения и отплёвываясь от попавших в рот волос, вытаращил глаза. — Так это ты! — Да-да, я следил за вами все эти дни. А теперь забирайся обратно. Ты был практически трупом, не хватало, чтобы ты им стал полноценно. — Да я, да с тобой?! Да что ты себе позволяешь?! — Феликс поднялся с земли, но не особо торопился забираться на коня. — Да я всё понимаю, запугал тебя немного при первой встрече, с кем не бывает. Садись и пей ягоды, — Ромео сложил руки на груди. — Да ты… Я не пойду с тобой никуда! — Ох, как жаль, придётся бросить тебя здесь. Исцелитель-то выпьешь? Клео дала его специально для тебя. — Выпью, только потому что Клео дала! А ты иди. Вон! — Феликс демонстративно выпил несколько ягодок. — Отлично, ну, я пошёл, — Ромео сдержал своё слово. Снежок пошёл дальше, а Феликс остался стоять. Ромео гордо смотрел вперёд, затылком чувствуя, как Феликс растерялся, и гордо ухмыльнулся. — Ладно, стой! — Ромео остановился и, не шелохнувшись, ждал, когда подойдёт блондин и так же надменно и самодовольно ждал, когда тот залезет на коня, в этот раз уже садясь позади. — Так-то лучше, — Ромео дёрнул за уздечку, и конь поскакал значительно быстрее. В это время Феликс успел понять, что уже давным-давно утро следующего дня. — А?.. — Я тебя оттуда забрал. Я тебя подлечил. Ты живой, моя цель не дать тебе умереть. Всё. Сейчас я довезу тебя до точки назначения, до вечера останусь, чтобы убедится в том, что ты точно не умрёшь, а потом вернусь к Клео, — Ромео кинул взгляд на сидевшую на ветке сойку и издал тихий ехидный смешок. — Допустим. Я тебе не доверяю, но там у меня есть люди… — Не хвастайся, я тебе не сделаю ровным счётом ничего. Ясно? — Ясно…       Время растворилось в тишине. Феликс молчал. Он не доверял Ромео и с трудом верилось, что он его спас от… А в голове совсем стёрлось вечернее происшествие. Может это Ромео виноват в том, что Феликс отключился и теперь везёт его куда-нибудь, чтобы закопать где-нибудь, застрелить или… Утопить? Феликс вновь начал паниковать. Ромео очень спокоен. Это подозрительно. Надо задать вопрос. Срочно задать вопрос. — Можем заехать в город? — Нет, ни в коем случае, — Ромео ответил довольно громко. — Но. — Нет… — Эй! Эту лошадь дали мне, я требую поездки в город! — Феликс ударил Ромео по плечу. — Заткнись. Если тебе что-то нужно, то я это дам. Но ты при мне никуда, кроме своей базы, не попадёшь. Всё уяснил? — Ромео даже голос не повысил. Феликс надулся, но больше ничего не комментировал. Значит, он действительно ничего ему не сделает.       Весь оставшийся путь прошёл в тишине. Птицы пели. Где-то хрустели ветки в лесу. Мелкие зверюшки иногда останавливались и осматривали путешественников. На улице стоял солнечный день. Солнце припекало. Под конец Феликс сидел, навалившись своей тушкой на всадника. К полудню стало совсем жарко, а воды с собой не было. — Слушай, это твой лагерь? — спросил Ромео. Феликс тут же выглянул из-за него. Впереди красовалась невероятная постройка. В достаточно большом кругу стояли высокие сосны, между ними был возведён огромный забор. На каждом из деревьев красовался небольшой домик. Было невозможно разглядеть то, что за забором, но, вероятно, это было что-то потрясающее. — Да… Да, это мой дом, — Феликс сразу заулыбался и засветился ярче солнышка. Постройка становилась всё ближе, а сердце стучало в лихорадочном темпе. Месяц его не было здесь, в месте, где они с Азалией выросли, месте, которое он возвёл своими руками. И вот, они у ворот. — Открывай, — Ромео остался держать Снежка за уздечку. — Она открывается изнутри, надо в колокол позвонить, — Феликс сделал то, что и сказал. Несколько раз. Никто не ответил. — Ну, ёп твою. Данте, открой! Данте! — Стоп, кто?! — Ромео встрепенулся и показался то ли испуганным, то ли взволнованным. — Да дружище мой, не важно. Данте, ну… О, слышишь? Открывает, — послышался звук открытия нескольких щеколд, после чего ворота отворились. Ромео застыл с гримасой изумления и отвращения. — Хэй, кого я вижу. Я тут сплю значит, а он ломиться, — Данте представлял собой высокого мужчину с красными растрёпанными волосами, такой же красной щетиной и светло-карими глазами. Из одежды на нём были какие-то шорты, надетая на голый торс клетчатая рубашка, которую не удосужились застегнуть, и сандалии с белыми носками, — вот это да. А кого ты привёл?.. Здаров-…а… — Данте застыл в немом шоке. Двое «незнакомцев» слишком долго пялились друг на друга, раскрыв рты. Первым заговорил Феликс. — Кажется… Вы знакомы? — Ты?! — Ты?!