Нервы при рассвете

      Просыпаться от того, что кто-то поёт где-то за стенкой обычно неприятно. Но вот сейчас восемь утра, у Арсения Сергеевича заслуженный выходной, а вот Антон Андреевич явно тусит на кухне. Брюнет взъерошивает свои лохматые кудри, протирает лицо руками, улыбаясь слышному голосу, исходящий из кухни.

Я снова оказался виноват

Но в этот раз я даже рад

Мы не смогли бы это миновать

Друг друга заживо пожирать.

      Встав ногами на пол, Арсений вышел из темной комнаты и поспешил на источник пения. Антон обычно не старался попадать в ноты и петь красиво, ну тут если подумать — это делать незачем. Он дома, он в свободной местности, тут можно петь и танцевать или плакать. И Попова это ни разу не тревожило, когда Антон начинал петь песни, заткнув уши наушниками.

Гитара, улица, струна, а-а…

Ты с берегов, а я со дна

Такая умница опять одна

На-ра-на-на-на-на

      Когда Арсений явился на кухне, Антон его даже не заметил, продолжая петь и иногда маленькими глотками пить теплый черный чай. Арс вслушивался в каждую строчку песни, в ее слова, на фоне думая, подходить ближе или лучше оставить?

На-ра-на

На-ра-на

На-ра-на-на-на

Ну и нахуя тебе я?

Ну и нахуя тебе я?

      Взвесив все «за» и «против», Попов подошел к кудрявому парню. Тот продолжал петь строчки припева, не замечая брюнета позади, но когда из ушей каким-то боком выпали белые наушники, и Антон повернулся назад. Дернувшись от испуга, Шастун чуть не вскрикнул, но его остановил мягкий голос Арсения.       — В смысле, нахуя ты мне нужен? — улыбаясь, спросил Попов, держа в руке проводные наушники, из которых по-прежнему было немного слышно музыку.       — Арс, не пугай, — посмеявшись, сказал Антон, отворачиваясь к своему чаю, — Это просто песня.       — Ой, ну да, — с ложным пониманием ответил Арсений, поворачивая лицо зеленоглазого к себе.       Шастун, даже не сопротивлявшись, спокойно встретился со взглядом голубых глаз, немного улыбавшись розовыми губами. Придерживать зрительный контакт бывает сложно и даже почти невозможно, особенно если дело касается скрытой влюбленности и симпатии. Тогда в глаза такому человеку смотреть нереально — теряешься и забываешься.       Но не смотря на то, что Арсений и Антон уже давно не скрывают своих чувств к друг другу, они всё равно как дураки пялятся в любимые глаза, буквально зависая в них, пока Попов не накрывает своими губами чужие, нежно сминая сладкие, от чая, губы Антона, которые незамедлительно поддаются на ласки Арсения.       Такие поцелуи не последние и не первые, когда-нибудь такое повториться же, верно? Пара об этом знает, очень хорошо знает, но каждый реагирует на это, словно это последний в их совместной жизни и поцелуй, а завтра они исчезнут, будто их не было.       Эмоций навалом за каждый раз, который не длится долго, а лишь краткое время, но даже за эти считаные секунды сердечко взлетает на седьмое небо, а рядом порхают синие бабочки, иногда садящиеся на белые ромашки.       Рука Попова легонько забирается в милые кудряшки Шастуна, прочесывая их между пальцами, вызывая у Антона короткий стон. Именно поэтому Арсений оторвался от парня, чтобы всё не перетекло в другое русло. Не время — ему скоро выходить.       — А вот… — стараясь отдышаться, начал брюнет, — Кого ты представляешь, когда слушаешь группу «Нервы»?       Попов обычно не задает такие вопросы после такой любовной сценки, но приспичило поинтересоваться. Да и этот вопрос мучает уже добрые три дня.       — Ну… Ты знаешь, что я их слушаю уже очень давно, — И у них там песни разного содержания.       Слишком спокойно говорит Шастун, хотя сам красный, как помидор с огорода, а Арсений будто стометровку пробежал, ни разу не остановившись.       — Это понятно, я сам их слышал.       — Когда включается песня «Счастье», я вспоминаю наше проведенное время вместе. — мило улыбнулся Антон, рассчитывая на то, что Арс помнит эти легендарные строки.       — Подожди, — А это какая песня?       Шастун, смешно надув губы, берет наушники с дивана, одевает один на брюнета, один на себя. Включив нужную атмосферную песню, Антон начинает широко улыбаться, смотря на выражение лица своего парня. И оно меняется, а воспоминания прям лезут и лезут, заставляя улыбаться собственным мыслям

***

Я не хочу курить после любви,

Я хочу наслаждаться тобой.

И ничего тебе не надо говорить,

Ты без слов прогнала мою боль.

      — Антон, сука! — кричит Попов, несясь за парнем прямо по сугробам, — Верни мой телефон!       Доверие — это хорошо, но вот иногда хочется Антону просто не верить. Арсений вновь попросил сфотографировать его на фоне дерева, которое было полностью обсыпано снегом. Антон так и сделал. Фотки получились сногсшибательные, как говорил Антон: «охуенные». Но вот парень бегать может, как только сделал фотографии, удрал со всех ног прямо по пушистому толстому покрову снега.       Шастун умница: надел подштанники, а вот Попов опять напялил свои узкие джинсы с дырками. А вот что делать? Пришлось бежать.       — Догони! — отвечал Антон, прыгая по глубоким сугробам, держа телефон в вытянутую руку.

И ты такая, даже не знаю, как описать тебя;

Нет слов, просто нет слов!

На моём плече засыпает моё счастье,

Счастье.

             Наконец шатен устал бегать и полностью остановился, а Арсений быстро догнал его измученное тельце. Не церемонясь, Антон отдал гаджет. Открывая карман куртки, Арс положил телефон и уже готовился отдыхать, как его утягивают падать в сугроб. На лицо попало немного снега, а про ноги Арсения Сергеевича можно просто промолчать. — Антон-Хуйлон! — смешно шипит Попов, пока Антон заливается смехом, убирая снег со своего лица.

Счастье моё — быть с тобой вдвоём;

Счастье моё — возвращаться домой.

Когда вокруг бесконечный бой —

В моём сердце мир, в моём сердце покой!

***

      Вот есть два взрослых мужиков. Так вот, даже взрослые мужики катаются с ледяных горок.       Пара спокойно прогуливалась по району, обсуждая разные темы, иногда смеясь с тупых шуток друг друга, пытаясь согрется.       — Арс! Пошли на горку! — кричит Шастун, указывая пальцем на залитую горку для детей.       — Антон, мы маленькие дети? — улыбаясь, спрашивал Попов, но все равно шёл за ним.

Я не хочу искать сотни других,

Черты которых не видел в тебе.

Ты заменила мне целый мир, —

И я спасу этот мир от всех бед.

      — Детство в жопе заиграло. — фыркает Антон, залезая по снежным ступенькам.       Садясь задницей на лёд, Шастун отталкивается ладонями и едет вниз до самого холма, издавая характерный звук, как: «Уи-и-и-и-и» Брюнет неторопливо поднимается на самую вершину, пока Антон показывал палец вверх.       Тоже садясь жопой на лёд, морщась от холода, Арсений не задумываясь, отталкивается руками, и только потом понимает — Антон дебил, еще не встал внизу.       — Антон Андреевич, уйдите с траектории! — смеясь, кричит Арсений Сергеевич, смотря как парень словно в жопу ужаленный, встает и пытается убежать.       Шастуну не удалось успеть убежать и он падает рядом с Арсением, вновь прыская со смеху, пока его рука слегка побаливая из-за удара о плотный снег. Голубоглазый тоже смеется, стараясь поднять Антона хотя-бы лицом к небу, но тот продолжает лежать на боку.       — Вызывает Земля. — всё еще не уняв эмоции, сказал Арсений Сергеевич.

Я не хочу искать сотни других,

Черты которых не видел в тебе.

Ты заменила мне целый мир, —

И я спасу этот мир от всех бед.

***

      — Уоп, смотрите, что сделал! — сказал Антон Андреевич, когда оторвался рисовать что-то на маркерной доске.       На белой доске черным маркером было написано «Антон + Арсений = любовь» и множества сердечек рядом. Арсений посмотрев на эту картину, лучезарно улыбнулся и послал воздушный поцелуй Шастуну, пока тот искал губку, чтобы стереть своё творчество.       Уже испугавшись, что её нет, Антон Андреевич нашел ее в ящиках стола, достал ее и протер по своему рисунку. Протер ещё раз. Не стирается. Интенсивно-агрессивно потер. Не стирается.       — Бля-я-я-я-ть… — пронеслось по кабинету, на что Арсений Сергеевич кинул испуганный взгляд.       — Ты перманентным нарисовал?.. — тихонько и испуганно спросил Арс.       — Да. — измученно сказал Шастун, закрывая лицо руками, — Нам пиздец, Арсений.       — Благо ты отчество не написал, может прокатит. — облегченно выдал Попов, поправляя свою челку.       — Следующий урок у 9А, а они — самые главные шипперы.

      Счастье моё — быть с тобой вдвоём;

Счастье моё — возвращаться домой.

Когда вокруг бесконечный бой —

В моём сердце мир, в моём сердце покой!

…