Зоомагазин (27.01)

Оба потеряли плюс. Оба стали минусами. Оба нашли плюс.

Минус на минус даёт плюс — точная истина.

***

Чем больше чем вопросов без ответа, тем сильнее человек загнан в ловушки своего сознания. Прошло уже три года, а он так и не понимает как его смогли простить, так еще и полюбить. Он поступил плохо. Жестоко. Ужасно. А его простили. Приютили. Полюбили. Да так, что иногда кажется, что он является миром для него. Но это не так. Не Казутора Ханемия мир Чифую Мацуно. Наоборот. Чифую мир и жизнь Казуторы. И это точная истина. Такая же точная, как минус на минус даёт плюс. Чифую — минус Казуторы. Казутора минус в жизни Чифую. И это даёт некий вывод. Вывод, что они идеальная пара. — Зузу, ты где? — мужчина выглядывает из подсобки и недовольно смотрит на зовущего его человека. — Мацуно, не зови меня так, — в ответ на недовольство он получает чуть ли не самую прекрасную улыбку на всём белом и черном свете. Секунда и всё недовольство пропадает. Приходит лишь смирение с неизбежным и тепло в сердце. — Что делаешь? — ручки охватывают талию высокого мужчины. Такая идиллия. Спокойный рабочий день. Малое количество посетителей. Он. И Чифую, что обнимает его со спины и смотрит на него таким тёплым и нежным взглядом, что фраза «стал лужицей» может воплотиться. И не только в смысле умиления. Мужчина резко поворачивается к низкому милашке и пока тот не с ориентировался, дарит своему любимому сладкий поцелуй. Губы Чифую мягкие, нежные. Их всё время хочется покусать, пожевать. Испробовать каждую клетку. И пройтись вновь. Настолько прекрасны губы Чифую. От дальнейшего исследования ротика любимого отвлекает звон колокольчиков. — Посетитель, — произносит Мацуно, пытаясь восстановить дыхание. Поцелуи Ханемии всегда лишают его дыхания, опоры под ногами и осознание реальности. — У нас обед, — Казутора закручивает короткую прядь чёрных волос Чифую. Когда-то они были цвета солнца. Когда же они стали цвета мрака? Из-за того дня? Неужели он лишил своё солнце не просто плюса, а света души? — Казутора, — мужчина опускает взгляд вниз и смотрит в опаловые цвета неба глаза. И как такие глаза могут существовать в этом мире? Неужели эти глаза принадлежат его возлюбленному? Насколько же прекрасен Чифую? Столько вопросов. Где же ответы на них? — Я пойду обслужу посетителя, а ты заканчивай погружаться в свои депрессивные мысли и посмотри куда убежала Кристалл, — мужчина среднего роста целует Казутора в щечку и выходит из подсобки. Не впервые его любимый загоняет себя в психологические ловушки. Сколько бы Чифую не говорил ему, что он простил его, что не винит его, что всё прошлом и не важно, Казутора продолжает терзать себя шипами вины. Ну, подумаешь избил своего лучшего друга и первую любовь Чифую до состояния комы. Это было давно. И тогда они были глупыми, наивными и просто неконтролируемыми подростками с вспыльчивыми, необузданными характерами. Чифую не привык зацикливаться на прошлом. Особенно спустя пятнадцати лет. Особенно когда Казутора отработал своё наказание в тюрьме в течении двенадцати лет. Мацуно отгоняет ненужные мысли и идёт к двери. Его жаждался посетитель, который почему-то скрывает своё лицо под капюшоном. — Здравствуйте, добро пожаловать в зоомагазин «Vestra plus» — дежурная мягкая улыбка. Не имеет значения как одет посетитель, главное, чтоб питомцам не навредил. — Вы осмотритесь или вам помощь с выбором? — Мне бы кота, — отвечает посетитель. — Какие-то ещё предпочтения? — Немного вспыльчивый, слегка вредный. Но если покормить его мандаринками или раменом, то он будет покладистым, — отвечает посетитель. В его голосе звучит такая нежность, что Чифую сразу определяет его в хорошего хозяина. — Будет тяжело, но мы постараемся найти вам питомца, — Чифую уже разворачивается в сторону где находятся животные, как сзади он слышит до боли знакомый смех. -Не надо. Я уже нашёл этого кота, — хозяин зоомагазина разворачивается к посетителю и застывает. Капюшон снят и теперь он чётко видите лицо посетителя. Длинными, слегка волнистыми, чёрные волосы до плеч и до слез в уголках глаз знакомые острые уголки. — Баджи, — Чифую пытается стереть слезы, но руки так и не поднимаются. У него нет сил, чтобы оторвать взгляд от знакомой ухмылки. Нет сил ниначто, кроме как пытаться дышать. — Здорово, Чифую, — произносит посетитель. — Это сон, — Мацуно сам не понимает как произносит свои мысли вслух. В ответ на слова он получается смех собеседника. — А ты не изменился Чифую, — и рука ложится на чёрные волосы. — Только волосы покрасил. Мой цвет копируешь? — Не шути. Чёрный мне идёт больше, — выдаёт Мацуно и улыбается. Он живой. Здоровый. Перед ним. Его Баджи. Его лучший друг. Его первая любовь. Его бывший парень, что впал в кому. Он тут. Напротив него. Ближе, чем протянутая рука. — Я нашёл Кристалл, — в холл выходит мужчина с завязанными хвост волосами, а руках у него белая маленькая кошечка. Как и Чифую Казутора застывает при виде посетителя. Кошечка в руках Казутора плавно спрыгивает на пол и грациозно идёт к хозяину магазина. Только на руки её никто не берёт. Никто не обращает на неё внимания. Каждый смотрит друг на друга. Мацуно с счастливой улыбкой на Казутору, а в глазах так и читается «он здесь, живой, прекрасно да?». Баджи на Казутору с ухмылкой, в которой нет ни капли злобы, гнева. Эта ухмылка. Широкая, так и говорящая «рамен будешь?». Такая же как и в тот день, и в первый день знакомства. — Не изменился, — нарушает тишину Казутора. — А ты наоборот, волосы отрастил. Вы оба решили с меня пример взять, похвально, — Баджи проходит к Казутора и протягивает ему руку. — С свободой тебя. — С выходом в реальность тебя, — Казутора с замедлением пожимает руку Баджи. Трое мужчин молча уставились друг на друга. Лишь когда под ними зашумела маленькая голодная белая кошка, мужчины оторвали взгляды друг от друга. Ханемия отправился кормить кошку, а Баджи и Чифую готовить праздничный стол в честь воссоединения. И пусть стол будет только из рамена и мандаринок — это не испортит мирную атмосферу, которая после трех чаш рамена станет весёлой, а когда останется лишь одна упаковка рамена — азартной. Так трое мужчин стали работать вместе в зоомагазине. А что же произошло после того, как плюс присоединился к примеру — это уже другая история.