Сезон размножения

      Лекс шёл в центр размножения и немного волновался. В общем, быть суррогатом для размножения организмов, отличных от антропоморфных видов, стало законно не так давно. Сами «человеки» не сильно спешили опробовать новые полномочия, но Лекс был не из таких. Лексу нужны были деньги, а спаривание с определёнными видами иногда было очень приятным и вполне быстрым процессом. Нет, конечно, есть любители спариваться с кем-то вроде адских гончих, одна сцепка которых длится почти неделю, но Лекс шёл далеко не к ним. Вообще, создания, к которым он шёл, были своего рода зависимы от удовольствия своего партнёра и не могли спариваться с представителями собственного вида, из-за чего десятилетия назад находились у многих разумных видов в сексуальном рабстве. Но у нас Межгалактическая Республика 3к21, разлива космоса с пенкой.       Оприги (в простонародии — тентакли/щупальца). Проблема размножения этих существ никуда не делась. И основная проблема в том, что они не могли ни иметь постоянного партнёра, ни заводить такие отношения в силу своей физиологии. А поскольку оприги и адские гончие были не единственным разумным видом с проблемами потомства, требовалось найти решение проблемы. Немедленно. Так что, на радость фетишистам и прочим ксенофилам, в законодательство был введён особый пункт. Пункт о сезоне размножения. В сезон размножения виды, требующие спаривания и выведения потомства, могли заплатить суррогату, подписать специальный договор и трахаться спариваться в своё удовольствие. На самом деле, подписать контракт о суррогате можно было и вне сезона размножения, кто тебе запретит? Тут вопрос стоял в выживаемости некоторых видов. Например, эльфы, что прославились в народе ярыми нимфоманами, которые отказывались не то, что иметь постоянного партнёра, но и где-то задерживаться на срок дольше месяца без веской причины. Тем более, в следствие своей двуполой природы, размножение эльфов требовало особых условий и особого партнёра, так что им сезон размножения был нужен, как никому.       Но спариваться с эльфами Лекс не имел ни времени, ни возможностей. Нет, разумеется, кто откажется трахнуть прекрасную эльфийку? Откажетесь, когда узнаете, сколько всего надо сделать, чтобы выносить её ребёнка. Нет, Лекс был студентом в престижном университете архитектуры и искусства столицы, а там отпуск на сезон размножения давали очень недолгий (особенно, когда ты вид, который не имеет проблем с этим), тем более, ему нужны были деньги. Решение пришло откуда не ждали: оприги. Пятнадцать дней размножения (десять дней из которых на восстановление после вынашивание детёнышей), небольшое количество факторов выбора партнёра (Антропоморфный вид, любой пол, здоровый, меньше пятидесяти. Лекс подходил по всем пунктам), высокое денежное вознаграждение, никаких долгосрочных последствий для организма и самый немуторный договор на сезон размножения. Кайф. Изучив особенности размножения оприги, Лекс даже удивился, почему люди не валят размножаться с ними толпами и почему там нет очереди на восемь земных месяцев вперёд.       В общем и целом, Лекс шёл в центр размножения и немного волновался. Это будет его первый опыт в сексе (если не считать секс в виртуальной реальности), так ещё и сразу с представителем не своего вида и в качестве суррогата. Если Лекс и был безумным, то, по крайней мере, ему за это много заплатят. На пятьдесят тысяч коинов можно было забыть о работе на ближайшие пять учебных семестров и не париться. — Здравствуйте! Алекс Гаррет, если не ошибаюсь?       На стойке регистрации его приветствовала милая хульдра. — Да, это я. Можно просто Лекс.       Хульдра улыбнулась ему. На самом деле, опытным суррогатам не требовался особый проводник, который бы объяснил все тонкости спаривания, сторону закона в вопросе при непредвиденных ситуациях и так далее. Но Лекс таким не был. Поэтому, поскольку это был его первый опыт, подобный экскурсовод был ему не просто необходим, его обязаны были предоставить Лексу по закону. Разумеется, он изучил вопрос, но некоторые детали просто нельзя достать, не имея к отрасли никакого отношения, так что он не был против помощи профессионала. — Я Маи. Приятно познакомиться. Пройдёмте сюда, пожалуйста. Первый раз у нас?       Дверь рядом беззвучно отъехала в сторону, открывая длинный белый коридор. На самом деле, световые ровные панели, которыми были обшиты потолок и стены, можно было считать немного устаревшими, но Лексу было грех жаловаться. Как бы пафосно не звучало «университет архитектуры и искусства», некоторые кабинеты до сих пор использовали принцип лекции в аудиториях типа амфитеатр, в кабинете истории до сих пор висели электронные часы. Во славу учебного процесса, так сказать. — Да. Первый подобный опыт.       Они уже шли по коридору. — Я также читала, что это будет ваш первый секс, верно?       Лекс кивнул, и Маи что-то отметила на своём трекере. — Кстати, странный выбор. Обычно новички выбирают кого-то вроде фей, не так ли?       Феи, конечно. — Да, вы правы. — Не хотите уточнить причину своего выбора?       Деньги, конечно же. Феи очень мало платили за своё потомство. По крайней мере, относительно оприги. — Не намерен.       Маи улыбнулась. — Всё из-за денег, верно? На самом деле, многие всё ещё предпочитают антропоморфные виды для спаривания. — Я не намерен это обсуждать. — Не волнуйтесь. Мой первый суррогат тоже был странным. — И кого вы выбрали? — Нагов. Они были очень внимательными и ласковыми партнёрами.       Вау. Да по сравнению с этой хульдрой он по-настоящему адекватен. Ну, на каждого фетишиста найдётся свой, однажды, безумный ксенофил. — И вы называете мой выбор странным. — Я такого не говорила. Я была суррогатом для оприги, они очень хороши в этом. Когда я услышала о том, что вы полный новичок, то сразу посоветовала вас одному знакомому.       Она ненадолго задумалась. — Думаю, самое близкое произношение к общему, это Алан. Так вот, Алан очень опытен в этом. Новичкам, любым, необходим опытный партнёр.       Лекс чуть смутился. — Спасибо.       Маи пожала плечами. — Итак, по списку, мытьё и чистка. Вы готовы?       Дверь открылась, и они зашли внутрь. Лекс снял одежду и положил их в специальные боксы, оставшись в итоге полностью голым. Мытьё — стандартная процедура, в то время как чистка изнутри казалась несколько унизительной. Впрочем, это всё было частью процесса, так что с этим можно было смириться. С чем смириться было нельзя, так это то, что инструктаж проводился после всего этого. Что же, организаторам виднее. — Итак, думаю, вы уже в курсе основных моментов, но часть всё же необходимо прояснить.       Лекс неловко переступил с ноги на ногу. — Первым делом, думаю, стоит уточнить, что десять дней после рождения потомства — не только время для восстановления организма. Это необходимый срок, во время которого детёныш будет питаться, пока не станет достаточно крепким, чтобы его стало возможно отлучить от родителя‐матери.       Окей, этого Лекс не знал. — Теперь про сам процесс. Первым делом Алан подготовит ваше тело, прежде чем внедрить матку в ваш организм. Также в грудь будут введены ферменты, которые под действием гормонов от матки начнут преобразоваться в питательные вещества для потомства. Во время процесса внедрения матки могут присутствовать болезненные ощущения, но подготовка организма партнёра для спаривания у оприги также подразумевает введение афродизиаков и болеподавителей. Далее идёт рождение потомства и этот процесс у каждого индивидуальный, от времени и до количества потомства, но общие параметры средние: час-полтора, детёныш, чаще всего, один. Все остальные пункты уточтены в контракте. Вы готовы?       Часть речи Лекс дослушивал уже стоя в коридоре перед комнатой размножения. — Да.       Дверь открылась, и Лекс зашёл внутрь.       Внутри было темно, лишь небольшой угловой просвет освещал комнату. Стены, потолок, пол — всё было покрыто пульсирующей розоватой плотью, которая мирно сокращалась. Оприги. И его партнёр для спаривания — Алан.       Плоть моментально обхватила его ноги, отчего Лекс упал вперёд. Встретиться с полом ему не дали — впереди образовался выступ из плоти, на который Лекс и упал. Поверхность была скользкой и липкой. Один из отростков протиснулся ему в рот, размазывая эту жидкость и заставляя Лекса проглотить её. Лекс почувствовал, как ещё несколько отростков развели его ноги в стороны и по нежной коже будто бы проходятся языком, активно смачивая его, отчего по бёдрам потекли остатки жидкости. Изнывающий член вместе с яйцами заглотила появившееся на одном из отростков щель, которая стала активно сосать его. Лекс чувствовал нарастающее жжение и желание. Внезапно, из щели появился тонкий жгут, который бесцеременно проник в дырочку уретры и стал закачивать жидкость в неё. Кратковременная боль прекратилась, как только плоть соприкоснулась с жидкостью. Лекс почувствовал тяжесть в члене, но тонкий жгут плотно заткнул дырочку уретры, не давая выйти наружу ни капле.       Лекс стонал, но звуки заглушались отростком во рту, который ритмично пульсировал и с каждой новой пульсацией впрыскивал в Лекса всё больше и больше жидкости. Вдруг на поверхность, на которой он лежал, открылись две щели которые поглотили груди с чувствительными сосками. Жгутики появились почти мгновенно и больно впились в соски и во взбухший от возбуждения ореол вокруг них. Лекс не знал, сколько это продолжалось, но вскоре жгутики исчезли, а плоть плотно сомкнулась вокруг груди, закупоривая жидкость внутри.       Внезапно, все отростки прекратили своё движение. Во время короткой передышки Лекс пытался отдышаться. Он услышал шуршание за своей спиной и чуть приподнялся на локтях, чтобы посмотреть. Плоть приподнялась вместе с его грудью и немного изменила свою форму, оставляя его в таком положении.       За спиной плоть оприги собиралась в определённую форму. Она напоминала бутон, снаружи, на лепестках которого пульсировали мелкие пупурышки. Весь орган был покрыт полупрозрачной жидкостью и, видимо, именно эти наросты и выделяли её. Сам орган был размером с детский кулак, но отросток, к которому он крепился, был размером не толще пальца. Видимо, это была матка, которую оприги поместит в него. Знание этого возбудило ещё сильнее.       Отростки поползли снизу по его бёдрам, сильнее раздвигая его ноги. В какой-то момент плоть под ногами тоже приподнялась, отчего поверхность, на которой находился Лекс, стала возвышаться в центре комнаты. Концы отростков плавно раздвинули его ягодицы, так, чтобы дырка немного раскрылась, отчего Лекс почувствовал, как на разгорячённую афродизиаком кожу попадает холодный воздух. Контраст был потрясающий, края припухшей от ласк дырочки запульсировали, и Лекс ощутил острое желание почувствовать в себе эту матку. Почувствовать, как чужеродный организм вторгается в его тело, медленно проталкиваясь глубже и глубже, играясь с его внутренностями.       Один из отростков быстро скользнул внутрь и выпрыснул немного жидкости, но почти сразу покинул его тело. В отличии от его фантазий, оприги вторгался быстро, хвост матки бил по стенкам его кишечника, а сама матка была чертовски твёрдой, как железный шар, но боли не было. Было лишь тяжёлое растяжение и неожиданное удовольствие. Отросток во рту задвигался вперёд и назад, отчего из уголков рта потекла слюна, смешанная с афродизиаком. Внезапно, отросток внутри остановился и задрожал. В противовес ему, отросток во рту задвигался ещё активнее, а отросток в уретре, про который Лекс почти забыл, резко вышел из него.       Лекс кончил с оглушительным криком, который был приглушён отростком во рту. Лекс лежал на поверхности плоти и чувствовал, как внутри, так глубоко, как он представить себе не мог, что-то происходит. Отросток елозил туда-сюда, будто бы искал более удобное положение. Вдруг он остановился, и Лекс неконтролируемо вскрикнул. Вышедшие из матки жгуты больно впились в нежные стенки, но жидкость, которую они вкачали в них, убрала боль. Лекс почувствовал тяжесть внизу живота, а после отросток вышел из его тела.       Лекс понимал, что и эта передышка будет недолгой. Как только матка начнёт выделять гормоны, Алан захочет оплодототворить его. И судя по тому, как на стене появилась длинная щель, процесс уже был запущен.       Отросток, который вышел из щели, кардинально отличался от других. Он был тёмного цвета и имел массивную головку с широкой щёлочкой «уретры», из которой уже стекала белёсая жидкость.       Отросток медленно приблизился и несильно мазнул меж ягодиц. Потом проехался чуть увереннее. И ещё. И ещё. Отросток бешенно тёрся о нежную кожу, по бёдрам Лекса снова текло, но не спешил входить внутрь. Вдруг отросток прижался к нежной коже и замер. Ненадолго, потому что буквально в следующую секунду Лексу показалось, что его пронзили на сквозь. Затем отросток неспешно вышел почти до конца лишь для того, чтобы в следующий момент повторить. Отросток медленно выходил и бешенно вбивался внутрь, а Лекс даже не мог кончить, потому что один из отростков снова закупорил дырочку уретры и теперь также бешенно таранил её. Отросток во рту забрался глубже, но теперь с ним соревновались ещё два других, трахая его по очереди, быстро и размашисто.       Перед глазами плыло, Лексу было жарко и душно, ему не хватало воздуха, но отростки даже не думали прекращать свою мучительно долгую сладкую пытку.       Лекс отрубился,почувствовав, как сзади отросток закачивает в него, наверное, тонну спермы.

***

      Когда Лекс очнулся, обстановка вокруг не изменилась. Он лежал на боку, на возвышенности из плоти, укрытый этой же плотью. Один из отростков проходил через грудь, закупоривая жидкость в ней, но не мешая Лексу дышать. За ночь (?), он не знал, на сколько он отрубился, она выросла, наверное, до второго размера. Живот тоже поражал размерами. Лекс сейчас выглядел, как будто у него прошёл третий месяц человеческой беременности. Между ног его плотно закупоривало другое щупальце, не давая ни капле вылиться наружу, в члене тоже был отросток.       Лекс попытался перевернуться, и щупальца моментально помогли ему это сделать. Оприги не были разговорчивыми существами и не имели лица, но Лекс чувствовал, что Алан был доволен. Тот будто бы мурлыкал всем своим существом, отчего Лекс мог чувствовать его.       К лицу медленно приблизился один из отростков, и Лекс поймал его ртом. Жидкость на вкус была как банановое пюре.       Следующие пять дней прошли достаточно быстро. Лекса кормили, когда он об этом просил, помогали ходить, когда ему надоедало лежать, и ублажали по первому требованию. Грудь с животом росли на глазах, но Алан запрещал их трогать, однажды просто завязав ему руки над головой и впрыснув в член немного афродизиака, а после так и оставив. В какой-то момент исчезла затычка между ног, отчего остатки спермы, которые не оплодотворили матку, вылились наружу. В общем и целом, было не плохо, но Лекс немного боялся периода родов. Как долго это будет? Сколько у него будет детёнышей? Алан лишь довольно мурлыкал, а после упоительно отсасывал или трахал жгутиками его член.       На пятый день Лекс почувствовал это. От резко тянущей боли он всхлипнул, внизу живота собралась тяжесть, совсем другая, чем та, к которой он успел привыкнуть. Оприги вокруг нервно завозился и моментально усадил в кресло из плоти. Руки, которые Лекс инстинктивно прижал к низу живота, убрали в стороны. Отростки во рту и члене исчезли, отчего его всхлипы ничем не заглушались. Внизу оприги развёл его ягодицы и просунул внутрь тонкие отростки. Их продвижение внутрь замедлялось с каждым его всхлипом и возобновлялось с каждым неуверенным кивком. Волосы прилипли ко лбу от пота, ноги подняли и развели в стороны, Лекс старался дышать глубже, чтобы расслабиться. Сквозь натянутую кожу живота было видно, как отростки пробираются внутрь него.       Внезапно возникло ощущение как от падения, а после внутри всё ухнуло вниз и переместилось. По бёдрам потекла жидкость, всё больше новых отростков лезло в него, чтобы помочь вытащить детёныша из матки. Боль притупилась, но тяжесть внизу живота осталась, даже пока отростки вместе с детёнышем проделывали медленный путь назад. Продвижение замедлялось тем, что Лексу казалось, что они что-то тянут за собой из его организма, отчего он изо всех сил пытался сжать живот как можно крепче, пусть мозгом и понимал, что всё закончится быстрее, если он расслабится. Лекс весь взмок, капельки пота катились по плечам и спине. Внезапно, часть отростков надавила на верхнюю часть его живота, отчего из него за раз вышло больше жидкости, а Лекс вскрикнул. Теперь каждый раз отростки давили ему на живот, прежде чем остановиться и дать ему короткую передышку, а потом опять продолжить. Отросток поперёк груди исчез, и из сосков потекло молоко.       Казалось, прошло два часа или больше, прежде чем Лекс почувствовал лёгкость от того, что оприги наконец вытащил из него детёныша. Алан положил его на грудь к Лексу, а детёныш моментально стал сосать его соски, немного проникая подобием язычков внутрь Лекса. Оприги же не переставал давить ему на живот, чтобы избавиться от жидкостей, что ещё остались в организме Лекса.       Лекс с трудом поднял руку и погладил детёныша, который продолжал кормиться на его груди и тоненько урчал от удовольствия. Алан быстро перенёс его, чтобы Лекс оказался в полулежачем положении и ему было удобнее отдыхать и восстанавливаться.       Впереди ещё десять дней такого неспешного существования в этом защищённом и укрытом месте, прежде чем Лекс вернётся к своей обычной, стремительной повседневной жизни. Теперь он понимал, почему некоторые становятся суррогатами на постоянной основе. Это чувство достигнутой цели несравнимо ни с чем.