голод

И на кой черт он решил срезать путь именно через эти жуткие подворотни? Под подошвами Х то и дело слышался треск битого стекла и чавканье чего-то непонятного и явно неприятного происхождения. И он не горел желанием узнавать его. Ему вообще хотелось поскорее свалить из этого пугающего темного места. И зачем он только решился через него пройти? Да, так намного короче до дома, но все же. Раньше он срезал маршрут тут только днем, при солнечном свете, когда даже эта засранная помойка и по совместительству место встречи всяких маргинальных личностей, не казалась чем - то настолько ужасающим. Пугала, на удивление, даже не сама возможность встречи с местным контингентом, а что-то более мистическое и потустороннее. Словно бы из этой непроглядной темени, которую рассекает сейчас только слабый свет его фонарика на телефоне, на него в любой момент могла наброситься какая-нибудь жуткая тварь. Как в модных ужастиках в кино. Зубастая, темная, с вязкой слюной, стекающей с острых клыков, с ужасающим диким и пронизывающим взглядом светящихся в темноте глаз. Голодное. Очень опасное и голодное. Боже, о чем он только думает? Х остановился и помотал головой, желая выбросить из нее эти глупые мысли. С каких это пор он стал бояться бабаек из шкафов вместо вполне реальных грабителей, которые, за его скудный запас мелочи, не раздумывая прирежут и оставят остывать бренное тело парня в грудах окурков и чего похуже. Прямо-таки смерть, которую хочет каждый. Впрочем, и это было маловероятно. В их тихом маленьком городке довольно спокойно в последние годы. Процент преступности хоть и не нулевой, но вряд ли ему повезет войти в топ 100 "счастливчиков", которых ограбят в этом году. Х шумно вздохнул и взглянул на часы на экране своего мобильника. Уже около восьми вечера. Черт! Кто будет задерживать учеников выпускных классов так долго? Почему ему одному сегодня не повезло остаться после уроков?! Вот если бы он был с чудесной У, тогда бы может он и согласился. Но не одному же торчать там весь день! Он же ведь даже и не сделал ничего плохого! Плохие оценки - это не повод подвергать жизнь ученика таким опасностям. Конечно, вряд ли кто-то знает, что он сегодня решил свернуть именно здесь, через глухой переулок рядом со школой. Родители вернутся как минимум еще через неделю, и он даже не предупредил У. Как такой ангел воплоти вообще стала встречаться с таким рассеянным и забывчивым неудачником, как он? В общем, пора было отсюда сваливать. Он еще многое в этой жизни не сделал, да и тратить время на фантазирование о слюнявых и голодных монстрах тоже не собирался. Он еще хотел жить. Х быстрым шагом направился к мерцающему впереди тусклому свету фонаря. Сейчас он выйдет на свет, а там всего пара десятков шагов, и его ждет прекрасная и сытная разогретая в микроволновке еда, теплая и мягкая кровать, и целая ночь желанного после долгого дня сна. И он больше никогда не будет срезать здесь в такое позднее время, как бы он не торопился. Да, он обещает и… В шею как будто вогнали сразу тысячу раскаленных гвоздей. Х даже не сразу понял, что произошло, захрипел и аж присел от неожиданности, не дойдя до желанного выхода из переулка каких-то пары шагов. Обращал ли он внимание на громкие звуки из углов этой улочки? Конечно же нет. Легче же и удобнее списать все на крыс. Больших и жирных крыс. Упитанных. Размером с человека или даже больше. С яркими зелеными глазами с вытянутым зрачком, мерцающим прямо у него над ухом. И одна из которых сейчас впивалась ему своими достаточно внушительными клыками прямо в горло. Дальнейшие свои действия он помнил смутно. Кажется, под воздействием адреналина, резко хлынувшего по его телу, он зарядил этому существу сумкой прямо по морде, сумел подняться на шатающиеся ноги и припустил со всей дури, закрывая рукой место укуса, не разбирая дороги. Главное, чтобы подальше отсюда. Еще мелькнула тогда в голове глупая мысль, что новые штаны и рубашка точно испачкались в крови и грязище. Но это естественно сразу отошло на второй план по понятной причине. Он еще яснее осознал, что хочет жить. У него такая прекрасная девушка, любящие родители, и, несмотря на его стеснительность и заурядные способности, наверняка пусть и не слишком успешное, но счастливое будущее. Он не может умереть. А если и умрет, то от старости, и точно не в пасти какой-то страшной мрази. *** Естественно, что ноги сами повели его уже заученному наизусть за эти года маршруту. Найти дома аптечку было проще простого, а вот прижечь и обработать рану как учила мама, уже не настолько легко. Но хоть кровь неожиданно быстро остановилась, и ее было не так много. Х даже удивился, но поспешил успокоить себя мыслями о том, что неведомый зверь просто не задел нужную артерию. Правда, какую и где. А ладно, разве это так важно? Все же в порядке. Он в порядке и не заливает все вокруг фонтанами крови. Значит все более чем хорошо. Маловероятно, что эта тварь решится подойти к жилым домам. Это ей не перекусывать одинокими детьми в темных переулках. Здесь много взрослых. Да и вряд ли она настолько умна, чтобы запомнить маршрут к его жилищу. Но, конечно, несмотря на всячески попытки себя успокоить, в груди Х весь вечер холодело нехорошее предчувствие, а по рукам и ногам начинали бегать мурашки от любого резкого звука. Хоть он и пытался храбриться, но, все же, после плотного ужина и долгих часов перед телевизором, он все равно смог уснуть не сразу. Все время ему казалось, что из темноты на него смотрят эти яркие зеленые глаза. С каждой секундой все менее пугающие и какие-то…Манящие? Эта мысль показалась странной, но к тому времени его сознание уже уплыло в царство снов, не выдержав усталости тела и пережитого стресса. И до сих пор переживаемого организмом юного парня. Процесс обращения, к счастью, прошел для него во сне, и потому очень безболезненно. Настолько, что он даже не проснулся, когда тело начало мелко трястись и потеть, как в лихорадке. *** Проснулся Х резко и неожиданно. Подскочив с кровати, он даже спросонья сначала и не понял, что его разбудило. Что-то вроде…Грохота? Да, скорее всего он опять оставил лежать телефон близко к тумбе, и это он навернулся, или может быть какая книга. В комнате, освещаемой только бледным лунным светом из окна, что-то быстро промелькнуло, заставив его обмереть. Что-то темное, большое и массивное. Первой его крамольной мыслью были грабители, но он тут же откинул ее. Чего бы им было делать в его комнате, да и незачем им грабить среднестатистическую семью в тухлом городишке. И появилась тогда вторая, более вероятная - та странная тварь из подворотни нашла его и теперь пришла закончить начатое. Парень поежился. Сразу стало так жутко, а в голове забилась единственная мысль - бежать. Бежать, и куда подальше. Может он еще успеет, может еще не поздно, переночует у У, ему там всегда рады. Но только он собрался молниеносно спрыгнуть с кровати и броситься наутек, даже не думая, как он будет выглядеть в глазах твари, как обнаружил… что не может этого сделать. Не понимая, почему собственные ноги отказывают ему, Х тотчас перевел взгляд на них и… а ног-то, этих собственных, у него и не было. Ну как…был черный, матовый хвост, начинающийся от его бедер и идущий куда-то за кровать. Такой блестящий в лунном свете, с переливающимися чешуйками, толстый и даже красивый. Как у откормленных питонов в террариумах. Сейчас его глаза уже привыкли к темноте и он вполне мог все это рассмотреть. Но…такого же просто не могло быть, верно? В груди разлилось неприятное, вязкое чувство, а горло сдавило спазмом. Паника. Хвост истерически завилял из стороны в сторону, сметая на пути стулья и прочие вещи, что стояли посреди его комнаты. Нет…НЕТ! У него точно не могло быть хвоста. Просто не могло. Это же дикость какая-то. Он что, теперь животное? Он же всегда любил свои красивые и стройные ноги. Пусть и немного волосатые, но все же. К ним он больше привык за время своей недолгой жизни, чем…к этому. Верните ему назад его ноги. Как он вообще теперь будет ходить? Останется инвалидом? Миллионы мыслей одновременно роились в голове парня в тот момент, а на глазах даже выступили слезы. Он в отчаянии схватился за голову. Почему это все случилось именно с ним? Вдруг по всему телу вдруг разлилась дикая усталость, что раньше не давала о себе знать, а испуганное и шокированное сознание его вновь погрузилось в спокойный темный омут грез. Как и вся комната, когда под теплым одеялом вновь надежно устроилась пара вполне обычных человеческих ног. *** Следующее его пробуждение было уже более приятным. Хоть и разбудил его громкий и требовательный звон будильника на телефоне в очередной раз в такую рань, привычного раздражения не было. Чувствовал Х себя на удивление достаточно бодро. Не было даже желания подольше поваляться в теплой и мягкой постели. Учитывая вчерашний стресс, да еще и этот странный кошмар, он наоборот сейчас должен быть подавленным и разбитым, а не излучать жизненную энергию. Но он предпочел не думать об этом. И специально не стал осматривать свою комнату на наличие повреждений. Какой в этом смысл? То был всего-навсего дурной сон, навеянный его страхами и переживаниями, и никак в реальность просочиться он точно не мог. Да и одежда, как всегда приготовленная с вечера, висела на вешалке на дверной ручке. Как бы он не пытался убеждать себя, что все позади, Х все равно не смог сдержать облегченно выдоха, когда приземлился на свои пусть и слабые и тощие, но родные привычные ноги. А еще не смог заставить себя взглянуть на творящийся в комнате бардак. Лишь только стоило ему заметить краем глаза уголок лежащих на полу штанов, как он молниеносно схватил с тумбы телефон, прихватил рюкзак и быстро выбежал из комнаты, громко хлопая дверью, в последний момент сдирая с вешалки одежду. Нет, это все не правда. Это был кошмар. Да, просто дурной сон. Страшный дурацкий плод его ночной фантазии. А штаны упали случайно. Да, сами по себе. Бывает же так. Или они уже давно там лежат, просто он не заметил. Конечно, все именно так. И как только он придет домой после учебы, он обязательно проверит свою комнату и убедится в своей правоте. Нафантазировал тут после вчерашнего. Ему надо бы опасаться бешенства или какой еще жуткой болячки, чем его могла заразить та чудовищная тварь в подворотне, а не подобной детской хрени. Х, прислонившийся к двери и до этого тяжело дышащий после резкого забега, стыдливо покраснел. Что бы сказала У, если бы узнала об этом? О том, что он трясется тут в ужасе и боится, что у него отрастет змеиный хвост. Так глупо и по-детски. Да даже она бы посмеялась над ним. Он не должен вести себя так. Он же мужчина, в конце концов. Парень выдохнул, пытаясь прийти в себя и унять бешено колотящееся сердце. Да, все это бред. И он обязательно с ним разберется. Когда придет домой, обязательно. Сейчас же все в порядке? На душе было как-то тяжело и погано. Что-то было определенно так. И он это чувствовал нутром, чутьем и чем только можно было. Но Х предпочел не думать об этом. Думать было страшно. Легче было списать все на то, что он слишком себя накрутил. Нужно было просто отвлечься на что-то более важное. На предстоящую учебу, или же…голод. Да, Х с удивлением понял, что невероятно голоден. В животе жалобно заурчало, и будто бы скрутился тугой ком. Парню очень хотелось есть. Просто адски и аж до боли. Он невольно зажмурился и потер рукой ноющий живот. Сейчас - сейчас, надо только спуститься на кухню и быстро чего сварганить себе. Наверное, яичница подойдет. Да, определенно. Он подхватил все вещи на руки и помчался вниз по лестнице. Хоть Х и значительно забылся со всеми этими детскими страхами, время чтобы приготовить еду у него еще оставалось. Эх, сейчас он приготовит сочную яичницу с мясистыми кусочками бекона, и такою всю теплую, ароматной. Он вполне сможет насладиться её в оставшееся время! Х резко остановился как вкопанный и зажал рот рукой. Его готово было вырвать. Странно, но желудок вовсе не вдохновили эти обычно приятные мысли о скором принятии пищи. Мало того, только об одном воспоминании об этом нехитром блюде вызывали у него рвотные позывы. Странные ассоциации заполонили его голову. Теперь яичница ощущалась ему чем-то вроде…навоза. Такого же мерзкого и ненужного. От этих отвратительных чувств он невольно брезгливо поморщился, а его аппетит заметно поубавился. Что за хрень с ним такая? Неужели он заболел? Или все же подхватил от той твари неизвестную науке болячку? Или…даже ребенка? Хах. Парень невесело усмехнулся. Ну а что, симптомы вполне были похожи на токсикоз у беременных, а он во многих фильмах фантастических видел такой сюжетный троп - пришельцы заставляли человека быть инкубатором для их собственных детенышей. Так нет, это бред. Скорее всего, просто вчера он вспотел от беготни, а затем дома переохладился и напился холодной воды, и вот сейчас у него идет пред болезненная лихорадка. Именно так. Х кивнул сам себе и, переждав тошноту и дождавшись, пока его желудок придет в норму, побросал вещи в прихожей и, второпях одевшись и причесавшись, наконец, пошел на кухню. Что ж, ему не впервой было готовить самому. Его родители часто были в разъездах, поэтому в свои 17 он был уже вполне самостоятельным человеком и мог обслужить себя на таких вот базовых уровнях. Да и чтобы приготовить чертову яичницу много ума не надо. *** Продуктов оказалось вполне достаточно, да и сама готовка не потребовала много сил. Но…все это удивляло Х с каждой минутой все больше. Обычно чарующие аппетитные запахи домашней еды всегда только раззадоривали его голод и заставляли голодный желудок болеть еще больше, но сейчас же…ничего. Будто бы их и нет. Нет, носом-то он их улавливал, но вот от былого восторга не осталось и следа. Все это как будто вызывало у него даже какое-то…раздражение? Это уже начинало пугать. Конечно, он слышал, что при болезни вкус и запах переставали ощущаться вообще, да и желание есть пропадало далеко и надолго. Но не до такой же степени. Да и где-то глубоко в душе он уже понимал, что дело вовсе не в этом, но боялся признаться в этом самому себе. Парень нахмурился и тяжело вздохнул. Ладно, какие бы там ужасы не происходили с ним сейчас, ему стоит поесть и пойти в школу. Время же не резиновое, а ему нужны силы, чтобы пережить еще один скучный жаркий день. Он спешно положил себе на тарелку небольшую порцию странно непритязательной сейчас для него на вид яичницы, и, немедля больше, отрезал себе небольшой кусочек и поднес ко рту, надеясь, что вот теперь-то точно всё встанет на свои места. Во рту ничего не изменилось. Вкуса он, ожидаемо не ощутил, да и было чувство, будто бы он жует кусок безвкусного пластика или чего еще похуже. На языке остался очень противный неприятный привкус. Х обреченно выдохнул и прикрыл глаза. Значит все-таки эта странная болезнь добралась до него, только и всего. Что ж, это определенно успокаивало и все значительно проясняло. И его лихорадочный бред, и навязчивые мысли у больного мозга. Тогда ему точно стоило поесть, чтобы прибавить сил организму, чтобы тот поскорее справился с недугом. Парень попробовал было сглотнуть и недоуменно распахнул глаза. В глотке как будто стояла какая-то стена, или ком, не ощущаемый им раньше, но сейчас очень давящий и не дающий сглотнуть. Неужели у него так опухло и разболелось горло? Ну уж нет, он точно решил, что поест сегодня. Да и чего ему, не потерпит что ли небольшую боль? Надо глотать через силу. Он покатал разжеванную пустую массу во рту и снова упрямо сглотнул, с гораздо большим усилием. И тут же закашлялся и вынужден был выплюнуть все обратно прямо на тарелку. Его вдруг резко скрутило очередным за это утро рвотным позывом, а на лбу выступил холодный пот. Он нервно откашлялся, отметив, что тошнота прошла также резко, как и появилась. Поежившись и брезгливо поджав губы, стараясь не смотреть на замаранный стол и тарелку, он поднялся со стула и подошел к холодильнику. Похоже он реально заболел…Или…Он вроде где-то читал, что у человека может быть такое резкое отторжение на разные виды пищи при некоторых болезнях. Что ж…это напрягало его все больше и больше, невозможность поесть откровенно смущала, так еще и вдобавок его желудок продолжал болеть и отчаянно требовать что-то в себя поместить. Х нервно засмеялся. Может быть все так и есть? Может быть ему просто пока нельзя тяжелую пищу? Ему явно стоило попробовать съесть что-то легкое, не такое тяжелое и жирное, как и яичница. Хотя и об ее тяжести можно было поспорить. Взгляд парня зацепился за мирно лежащее на столе яблоко. Красное, наверняка сладкое и точно безвредное. Природа же. Что-то растительное его больной организм должен принять. Он не стал обращать на предупреждающую закопошившуюся в мозгу мысль и на свои ощущения в принципе. Х быстро схватил фрукт и ловко откусил довольно большой кусок, сразу попробовав заглотить рыхлую мякоть. Перед глазами замерцали звездочки, в голове потемнело, а яблоко вывалилось у него из рук, громко стукнувшись об пол. А он снова закашлялся, выплевывая в раковину еще не разжеванный кусок тоже явно непригодной для него еды. Так. Теперь это правда начало его пугать. Это было явно ненормально. Неужели он теперь вообще не сможет поесть? В чем вообще причина и почему еда не может попасть дальше его рта? И он уж точно не может умереть от голода. Если эта болезнь серьезная, то за месяц он вряд ли выздоровеет, а насколько он знал, дольше без еды он не выживет. Парня с головой накрыла паника. Промыв на всякий случай рот струей теплой воды и утерев рот рукавом толстовки, он выхватил из кармана телефон и принялся дрожащими пальцами гуглить картинки всех известных ему блюд в надежде отыскать то, при мысли о котором у него не будет возникать отвращения. Мясной шашлык, соленая картошечка с мясом, запеченная индейка с овощным гарниром, разные сладости, даже по отдельности фрукты и овощи, не имеет значения, в каком виде бы пред ним не представал вся еда, не вызывала у него приятных чувств, позывов голода, только легкую неприязнь и какое-то странное отторжение. Словно он искал что-то не то. Словно это совсем не то, что ему нужно. По крайней мере, теперь. И это самое "теперь" пугало бедного трясущегося от ужаса парня еще сильнее. Что его ждет с таким-то диагнозом? Было ли это что-то из области психиатрии? Почему у него вдруг возник такой блок абсолютно на всю еду? Он никогда не слышал о таком заболевании. Да и что ему теперь делать? Он что, не сможет больше ничего съесть вообще? Будто бы в ответ на его мысли, он наконец наткнулся на картинку, которая вызвала у него привычный человеческий голод и приятное предвкушение, как обычно бывает перед тем, когда собираешься вот - вот съесть какую-то вкусность. На картинке была какая-то симпатичная девушка, блондинка, и в руках она держала что-то вроде мясного рулета. Наверное, вела свой блог в интернете, вот и выставила свое фото с очередным кулинарным шедевром на всеобщее обозрение. А ему оно попалось случайно, по совпадению названий. У Х зашевелились волосы на голове, когда он вдруг отчетливо понял, что смотрит не на совсем неаппетитное на фоне девушки блюдо, а на нее саму. На ямочки на упитанных наливных щечках, на красивые тонкие руки без единого волоска, на тонкую нежную шейку, опасно неприкрытую ничем, на манящие изгибы груди и едва виднеющиеся бедра внизу изображения. Да, наверное, это нормальная реакция для организма молодого мужчины, если бы только реагировала причинная часть, а не…не все остальное. Ком в желудке заворочался активнее, а сам он будто бы…смотрел на аппетитное филе курочки. Да, определенно схожие ощущения. Голод внутри него также пугающе усилился. Х сдавленно пискнул, осененный внезапной догадкой и не слушающимися пальцами сумел, пусть и не с первой попытки, ввести в поисковик запрос "девушки в бикини". Интернет послушно выдал ему пару тысяч картинок разнообразного и откровенно порнушного, и просто эротичного содержания с неизменными почти обнаженными молодыми и сочными девушками. Да, именно такими и никак иначе. Хоть в его штанах и образовался небольшой бугор, но сильнее была реакция кое-чего другого. Мозга и желудка. Ох…было так приятно разглядывать эти прелестные тельца! Белые, загорелые или какие другие. Все они одинаково манили и словно бы гипнотизировали его. Округлые бедра, выпуклые груди, наверняка вкусные ягодицы, ляжки. Они были просто великолепными и так и просили, чтобы от них откусили кусочек. Его рот тут же наполнился слюной, а сам он машинально облизнул губы. Все они стояли перед ним, так близко, вызывая желание…попробовать каждую. Ощутить яркий вкус плоти на губах, слизать эти аппетитные капельки пота с каждого уголка их тел, ощутить чудесное сочетание их вкуса на языке, вонзить клыки, но на пробу, не повреждая бархатную кожу, все это лакомое мясо, волосы, каждую частичку этих стройных прекрасных девушек перед его глазами. Словно бы куры на гриле. Да. Такие же нежные, богатые на вкус, вызывающие оргазм вкусовых рецепторов. На его щеках появился заметный радостный румянец, в желудке одобрительно заурчало, а член привстал еще больше. Абсолютно нормальная реакция для подростка - девственника, если не учитывать того, на какие фантазии у него случилась оная реакция. Он непроизвольно утер потекшую изо рта слюну с губ и невольно перевел взгляд вниз, на свои ноги, и тут же едва ли не вскрикнул от ужаса. Ноги фантастическим и жутким образом как бы слипались, норовя слиться в что-то единое. И черное, как вчерашний хвост из кошмара. Х все-таки не удержался от крика. Наконец осознав, что происходит, отшвырнул телефон и бросился к раковине. Пока его голову остужала ледяная вода, среди панических мыслей, дикого отвращения к самому себе, ворочались и парочка вполне довольных. И одна о том, что где-то он это уже видел. В старом, странно нарисованном мультике вроде была похожая ситуация. Жалко, что у него под рукой не было бургера, чтобы сделать все похожим совсем один в один. Он истерично расхохотался, схватился за еще мокрую голову, и, постояв так недолго с абсолютным звоном и пустотой в голове, схватил телефон и рюкзак и пулей помчался прочь из дома. Подальше от этих животных и ужасных мыслей. Наивно надеясь, что в состоянии от них убежать. Убеждая себя, что это у него от лихорадки помутилось сознание таким странным образом. Или что это какое-то странное стечение обстоятельств и недоразумение. Он не мог признаться себе, что всерьез хотел сожрать целиком молодых красоток с эротических картинок. *** Путь в школу выдался почти таким же ужасным и окончательно разрушил его надежды на то, что все это ему просто показалось. Он никогда не мог похвастаться особым нюхом, а здесь его сразу окутали тысячи разных запахов. Привычные, только чуть обострившиеся, приятные ароматы, ароматы не такие приятные, вроде исходивших из люков или от проезжающих мимо машин, и…какие-то другие. Множество до этого неизвестных для него. Он даже не знал поначалу, как и описать их. Столько восхитительных запахов, будто от лучших кушаний, которые ему только предстояло попробовать. Что так и просились в его рот, а затем желудок. От которых слюна опять начала скапливаться во рту с завидной быстротой. Как будто бы пряное мясо, филе курочки, запеченная курочка, копченая курочка. Много оттенков, десятки, а то и сотни, но еще более нежные, сладкие и наверняка очень вкусные, моментально вскружили ему голову и так и манили, тянули пойти за собой. Будто бы приглашали. И Х бы и пошел за ними, если бы не увидел места, откуда они исходили. Вернее, от кого. Парень с ужасом осознал, что все эти прекрасные ароматы исходили от различных девушек. Красивых, некрасивых, полных, худых, кривых и ровных, студенток, старшеклассниц, дам средних лет. Это они очаровали его и заставили забыть даже о том, куда он шел, и о его переживаниях. Их изгибистые, такие непохожие друг на друга, тела, вызывали такое же ощущение, и что тела порномоделей. Только в менее ощутимом объеме, потому что были скрыты противной и безвкусной несъедобной одеждой, пропотевшей от стоящей на улице жары. И так правильным ему показалось в тот момент просто схватить парочку и содрать эту тканевую кожуру, освободить замечательные потные тела. Как обертку с вкусной конфетки. И, наверное, потерянный и сбитый с толку, легковнушаемый, так бы и сделал, если бы не ощутил и другие странные запахи. Кисловатые, незрелые, словно бы скрипящие и твердые на языке, и какие-то приторно - сладковатые, отдающие гнилью и чем - то противным. Он осмотрелся и тут же, словно придя в себя, поспешил продолжить движение, накинув на голову капюшон, желая спрятаться от всех этих соблазнительных тел и своих недозволительных мыслей. От всех этих запахов разной степени привлекательности. Заставляющих содрогаться внутри него все человеческое и восхищенно облизываться что-то новое. То, чего раньше не было в нем до этого дня. *** Те запахи были от других же женщин. Мужчины для него не пахли вообще никак. Но это он понял уже когда сидел в школе, даже не пытаясь сосредотачиваться на непонятных интегралах и математике в целом. Зато куда более успешнее и с огромным усердием концентрируясь от привлекательных запахов одноклассниц вонью старой математички лет под 70. Да, как он понял, возраст девушки имел значение. Тогда его спасло от возможности прилюдного убийства парочки несчастных только то, что он ощутил запах младшеклассниц, еще не вступивших в пору полового созревания. И поэтому они хоть и не пахли совсем уж неприятно...но внутри него, слава богам, просыпалось все то же чувство отвращения, ставшее его спутником на весь сегодняшний день. Как же он был рад, что его хотя бы не прельщала мысль есть чертовых маленьких детях. Как и женщин за 50. Эти запахи помогали отвлечься лучше всего, хоть от них и подкатывала к горлу тошнота. Разило от них какой - то плесенью и гнилью, как от переспевших помидоров. Но уж лучше потерпеть это, чем поддаться искушению и наброситься на какую-нибудь девчушку. Это он понимал сейчас предельно и четко. Вообще его голова работала получше, чем с утра. Первый шок и ужас отошли, оставив внутри тела ледяное опустошение, что и позволяло ему сейчас все анализировать и здраво рассуждать. Все пока что было очень плохо и скверно. Он абсолютно не представлял, что ему делать в сложившейся ситуации. Первые пару уроков он вообще просидел в абсолютной прострации и мучил себя всепоглощающей ненавистью. Та помогала немного отвлечься от жгучего животного голода и всех этих желанных ароматов вокруг. Но, все же, держать себя под контролем было...сложновато. Поэтому он и пошел на такой сложный шаг. В школе было много старых преподавателей, и это буквально стало ее спасением сегодня. Думать об этом было странно горько. Не от подступающей тошноты, а в целом от…всего. От осознания того, что он стал мерзким и кровожадным чудовищем. И даже не может это контролировать. Во что он ввязался, кем стал, и как, черт возьми, ему теперь жить вообще? Запереться дома и остерегаться контактов с людьми? Острая боль в желудке прозрачно намекала, что сделать так не получится. Либо он умрет, либо совсем обезумеет. Либо еще что похуже. Было просто до чертиков. Но пугало даже не столько его состояние, а вся эта неизвестность и неопределенность. А когда человек чего-то не знает, то он начинает искать информацию. Ценой своей жизни. Или просто спрятавши мобильник под парту. Кому как. Вот и он уже битый час был занят этим нехитрым занятием и никак не находил того, что ему было нужно. Легенды о морских жителей или о прекрасных озерных девах, что как раз обладали такой же внешностью не подходили конкретно. Как и существа из легенд. Всегда не хватало каких-то важных моментов. Вроде особенностей питания или способности переходить обратно в человеческую ипостась. Он уже было начал терять надежду. Надежду на то, что все еще можно исправить или что это хотя бы можно контролировать. Что Х сможет контролировать себя и свои потребности. Свое новое восприятие жизни. Возможно, в самых радужных мыслях, навеянных тихой истерикой еще на кухне, ему вообще можно было бы не есть или просто охотиться на животных? Или вдруг он просто какой-то избранный? Ну а что, всем хочется стать героем в душе, и ему не хотелось становиться каким-то древним и злым чудовищем. Но…наверное, сегодня он встал не с той ноги или еще что похуже. Потому что его надежды и оптимистичные мысли разбились вдребезги, заставляя принять мрачное и далеко не такое светлое настоящее. Он наконец нашел то, что искал. Всего лишь-то нужно было перейти по нужной ссылке на обсуждение в место, именуемое даркнетом. Не то, чтобы он часто бывал там. Но изредка заглядывал. Поэтому без проблем зашел и сейчас. Зря ли? Возможно, но ничего уже нельзя было повернуть вспять. Да и он был в полнейшем отчаянии и уже начинал строить в своем воображение розовые сладкие замки из бреда. Иногда лучше столкнуться с жестокой реальностью, чем жить в мире грез. Один неизвестный человек рассказывал свою историю. О том, что его тоже покусала странная змееподобная тварь, и что он стал одним из них. О том, как он впервые осознал себя таким и перетек из одной формы в другую. И о том, что это навсегда и нельзя повернуть вспять. А также о том, что такие, как он и Х будут вынуждены питаться до конца девушками. Живыми прекрасными молодыми девушками. "..И знаете, что? Пусть всем светом будет проклят тот человек, что создал этих тварей, да, я уверен, знаю, что природа бы не создала такое убожество. Только руки самого мерзкого существа на земле способны на такое. Руки человека. Если же вам не посчастливилось получить в организм сыворотку, превратившую вас в… ЭТО, то у вас только два пути: поступить как человек, милосердно к себе и другим, и сделать единственный правильный поступок - лишить себя жизни; или же вам предстоит попрощаться со всем человеческим в себе и продолжить жить как животное, занимающееся откровенным каннибализмом. Я свой выбор сделал…" По затылку Х пробежал холодок от такой проникновенной речи в конце. И все же, наверное, в глубине себя, еще тогда он понял, какой выбор сделает. В конце концов, только это ему и оставалось. Парню было слишком страшно, и он явно не готов был к такому…сложному варианту решения этой проблемы. *** Весь оставшийся день для Х прошел как-то незаметно и неприметно, слишком быстро. Весь день он прибывал в каком-то состоянии, подобном трансу. А что, весьма неплохо для змеи, верно? Голод ненадолго притупился, как и острота ароматов вокруг, но парень все равно старался время от времени переключаться на запахи старых или совсем юных девушек. Для всеобщей безопасности. На него навалилась апатия и какая-то незнакомая доселе усталость. Хотелось лечь и поспать. Все хорошенько обдумать и…смириться со своим решением. На душе было погано, да и в целом Х чувствовал себя поистине хреново. От всех этих неожиданных изменений в жизни, от всех этих страшных истин и открытий. Ему просто нужно было побыть одному и немного отдохнуть от внешнего мира. Он неторопливо прошел вглубь дома, прямо как и вчера, накрепко закрывая двери, также загнанный в него обстоятельствами. Иронично, не правда ли? Он печально усмехнулся. Только вчера был простым подростком с мечтами и стремлениями, а сегодня ему уже надо нести ответственность за свой безразмерный голод и жизни окружающих его представительниц прекрасного пола. Как обычный 17-летний парень мог справиться с таким огромным моральным грузом? В дверь вдруг ощутимо постучали. Х повернулся на пятках и недоуменно посмотрел на дверь. Кого могло принести к нему в такой поздний час. И уже заново открывая замки и распахивая дверь пошире, он вдруг вспомнил, что они с У договорились встретиться в пятницу вечером и впервые посидеть дома. Вспомнил, как мечтал и как всю эту неделю нервно и неловко беспорядочно готовился к "тому самому", потому что У была его девушкой, и, вроде как, вполне была не против такого продолжения вечера. Она вообще была просто прекрасным человеком. Всегда такая добрая, веселая, боевая и сказочно красивая. Как она вообще посмотрела на такого размазню, нюню и застенчивого простачка, как Х? Возможно, тут сыграло то, что они были вместе с самого детства, но все равно тот факт, что такая сказочная и просто идеальная девушка в итоге выбрала именно его, а не других парней из их класса, объективно намного красивее, мускулистее и харизматичнее, приятно грел душу. И вот теперь она стоит на его пороге. Вся такая красивая, в черном коктейльном платьишке, оголяющем ее стройные ножки и шикарно подчеркивающем ее немаленькое декольте, и тепло улыбается ему. Вся такая прекрасная, милая и кокетливая. Идеальная, с переливающимися в закатном свете солнца волосами. Последнего заката, что она увидит. Он честно пытался это контролировать. Еще тогда, утром, на улице, и в школе - ему часто приходили мысли о том, чтобы просто плюнуть на все нормы морали, на свою человечность, и просто утолить предательский животный голод. И эта мысль… Если тогда она была просто манящей и его сдерживали далеко не самые благородные мысли, вроде наличия камер на улицах, или большого скопления людей рядом, то сейчас…сейчас тут никого нет. В их жилом квартале нет камер, и соседи никогда не узнают, что происходит в его большом доме за железной дверью. Отсутствия У никто не хватятся долго, она была из неблагополучной семьи, и никто ни за что не заподозрит его. В конце концов, сейчас, как он знал, жители ближайших домов были на своих суперважных работах, а если и остались сегодня на отдых… Они не имели привычки лезть в чужие жизни и сдавать своих. Нет, конечно, он пытался гнать эти крамольные мысли от себя в тот момент…но с другой стороны. Где он найдет лучший шанс наконец удовлетворить свой вернувшийся с практически невыносимой силой голод? Он всегда был довольно стеснительным парнем, не умеющим заводить новые знакомства, и превращающимся в один красный, заикающийся и неловкий комок нервов в разговорах с девушками. Где ему еще выпадет настолько же идеальная, во всех смыслах, возможность? Не бомжих же ему, в конце-концов есть. А У может и польстит напитать его тело. Может она даже сама будет рада помочь своему ненаглядному парню, за которого всегда так переживала и волновалась. Она точно будет счастлива и совсем не против избавить его от этой чудовищной жажды и нечеловеческого голода. Естественно, он пытался бороться с такими порывами…но они были такими сладкими и удобными. А Х так устал за сегодня, устал от всех этих дразнящих вкуснейших запахов, дурманящих сознание, устал от всех своих странных фантазий, от всей этой борьбы с рвущейся наружу тварью. Он устал от всей этой ответственности и хотел просто элементарно поесть. Разве это плохо? И он сдался. Парень просто пообещал себе лишь немного попробовать…просто лизнуть...затем, всего лишь откусить небольшой кусочек..! И не заметил, как впустил в свое человеческое сознание жестокого монстра. Как наконец полностью стал им. Х резко подхватил на руки взвизгнувшую У и легко прикрыл дверь. Чудный и такой вкусный запах наконец был так близко, как он хотел, поэтому он не сдержался и ткнулся в него острым носом. Он больше не мог терпеть. Желудок предвкушающе громко заурчал, а ноги сами собой, будто бы уже делали это сотни раз до этого, сплелись, образовав длинный, плотный, матовый черный хвост. Только он уже не пугал Х так, как прежде, ведь теперь парень был его полноправным хозяином. Мощный змеиный хвост был частью его нового облика, послушной, исполнительной и смертельно красивой. Лишь только по одной силе пробежавшей в затуманенной голове мысли он пресек было начавшиеся сопротивления У и заткнул ее слишком громкий ротик. Что-то подсказывало, что лучше было действовать быстро и тихо. Парень довольно улыбнулся и размашисто и влажно облизнул щеку своей девушки, слизывая ее соленые слезы и размазывавшуюся косметику. Отличная приправа к основному блюду. Да, ей определенно понравится в его змеином животике. Она вся дрожит от холода и страха, а там ей будет нечего бояться. И там ей будет очень жарко. У него было желания укусить ее за все сочные и упругие места, облизать их, долго дразня и разыгрывая аппетит. Но болезненный спазм где-то в недрах хвоста решил все за него. Слишком долго он отказывался от своей сущности, и слишком долга оная ждала его. Поэтому он действовал на взявшихся ниоткуда инстинктах. Х обхватил девушку хвостом, раскрыл пошире пасть, хрустя расходящимися челюстями и прикрыл глаза, быстро и энергично проталкивая в недра своего теперь приветливо открытого горла несчастную девушку. Спелую, только созревшую и невероятную на вкус. Его мозг взорвался от удовольствия. Она была…просто волшебной на вкус. Или так ему казалось после морения себя голодом целый день. Ее нежное и теплое тело, почти не прикрываемое одеждой, все ее сладкие интимные места, внушительные груди. Все это было таким прекрасным на вкус. И все это теперь принадлежало ему. Парень был просто в полном восторге и почувствовал легкое сожаление, когда очередным мощным глотком загнал девушку в смертельную клетку полностью. Ему определенно будет не хватать ее и ее возмутительно впечатляющего вкуса. Он был готов с уверенностью сказать, что за всю свою жизнь не ел ничего более невероятного такого же сексуального. Х мечтательно выдохнул, облизывая губы, собирая с них последнее, что осталось от У по эту сторону жизни. Хрупкая девушка, возможно, что-то даже сломав, судя по истошным и нечеловеческим крикам боли и воям о пощаде, свободно прошла по его торсу, делая лишь небольшие выпуклости, и перешла в его теперь единственный желудок в змеиной части тела, а разогретый и довольный Х мечтательно зажмурился и похлопал по нему когтистой рукой и сосредоточился на своих ощущениях. Вот У проходит в тесную разгорячённую мясную комнату и безрезультатно в панике пытается пробить себе выход, раз за разом ударяясь об плотные розовые стены, молит о помощи и пытается дозваться до него. Ну а о чем она, собственно думала, когда шла к парню в дом? Конечно, она была согласна "отдаться полностью" не в таком смысле, но надо было сразу говорить об этом. Х усмехнулся и мысленно пожелал ей побольше следить за языком в следующей жизни. От ее активных телодвижений желудок стал постепенно выделять все больше и больше убийственной кислоты, начиная обжигать ее голую кожу. Да и действительно, чем ее защитит коротенькое платьишко и пропитавшиеся желудочными соками трусики? Как это наверное было больно! Вопли перешли на более жалкие, но громкие, такие, что их было слышно даже за пределами его хвоста, и Х уже даже не пришлось прислушиваться. Он с каким-то садистским удовольствием начал представлять, как ее нежная кожа обгорает и с нее начинает слезать мяско, почти без капельки жирка. Вот и зачем, спрашивается, столько тренировала свою фигурку? Для кого теперь это? Ее же точно никто не увидит больше. Какая досада! Желудок парня стал сжимать ее, желая поскорее прекратить страдания несчастной…или облегчить себе работу. Хотя, к этому времени от нее не должно было остаться ничего значительного. Вопли уже давно превратились просто в хрипы и проклятия. Х откуда - то знал, что на переваривание у него не уйдет много времени. То ли это были знания, включенные в ДНК всех представителей вида, то ли еще что. Однако, когда У начала затихать, он внезапно пришел в себя. Отошел от морока, в который сам позволил себе окунуться. Предательские слезы потекли по щекам, он трясущимися руками потрогал свой объемный и сыто булькающий хвост и тут же отдернул, ужаснувшись. Среди всех этих плесков и громких стонов он отчетливо различил сипящий голос своей девушки…возлюбленной…лучшего друга…Боже…он же убил У! Нет…не он. Та жуткая тварь, которой он стал. Почти как та же, что заразила его вчера в подворотне. Вчера…вчера все еще было нормально. Он не чувствовал запахов других людей, не делил их по категориям, как какой-то скот, не убивал свою возлюбленную… Мелькнула мысль о том, что ее все еще можно спасти, но тут же другая ответила, что уже поздно. Змеи не умеют срыгивать, да и вряд ли уже осталось, что спасать. Он очень чутко ощущал все ее явно последние елозания там, в его утробе, и не мог перестать плакать. Как и говорил тот незнакомец с даркнета, вся его жизнь рухнула в один момент. Все, чего он хотел, все, кто с ним был, все, кем он был. Все полетело к хренам собачьим из-за этих тварей. Из-за этого предательского голода, тела…и его самого… Вспомнилось, как когда-то, еще маленьким мальчиком, он обещал сопроводить ее к алтарю в белоснежном платье и с фатой на лице. И стало еще хуже. Так противно и гадко. Так жалко У и себя. Что же он натворил. Впрочем, у Х все еще оставался выход. Он знал его. Его поставил тот незнакомец из даркнета. Жить чудовищем или умереть человеком. Парень, глотая слезы, метнулся в кухню. С таким объемным телом это прошло гораздо медленнее, чем обычно, но все же он смог добраться до так ножа. Положив его на свои вены, он закрыл глаза и сжал губы, повторяя себе под нос, о том, что он справится. Что он человек. А люди глупы, эгоистичны и всегда хотят жить. Жить, несмотря ни на что. Какой бы прогнившей внутри мразью они не были. Геройствование и самопожертвование не является человеческой сутью. Это всего лишь навязанный стереотип и то высокое и лучшее, чем бы все хотели быть. Х отбросил нож в сторону, распахнул окно и выполз на улицу, в ближайшие кусты, оставив его нараспашку. Шторки заметались под порывами легкого летнего ветерка. Через пару дней по всему городу будут висеть флаеры с просьбами о помощи по поиску с красивой улыбчивой девушкой на фотографии.