Оренбургский платочек

Теплый свет дневного солнца проникает в помещение, преодолевая легкую ткань занавесок. На стенах комнаты игриво прыгают солнечные зайчики, будто пытаясь угнаться друг за дружкой. Дверь в квартиру со скрипом открывается, а вместе со звуком в коридор проникает бодрящий холодок. Порыв ветра, залетая дальше, медленно растворяется и смешивается с теплым домашним воздухом. Ксения заходит в квартиру с пакетом продуктов в руке, глубоко вздыхая, ставит покупки на пол и начинает торопливо снимать верхнюю одежду. Повесив куртку, девушка быстрым шагом направилась на кухню. Топот шагов приглушали немного пыльные советские ковры. Те самые ковры с незатейливым рисунком, в которых каждый мог видеть что-то своё. Кто-то сказочных персонажей, причудливых животных, кто-то неизвестные науке, да и самому себе, цветы, а кто-то просто находил забавным, нарисованный на них узор. Такие ковры отлично вписывались в интерьер квартиры Ксении. Новой мебели было крайне мало: лишь кровать, пара полок на кухне и шкаф, остальное осталось в квартире с советских времён. Ксению это вполне устраивало, конечно же, ей хотелось чего-то более комфортного и современного, но она довольствовалась тем, что есть. Девушка встала посреди кухни, огляделась и остановила взгляд на холодильнике. Еда. Нужно было что-то приготовить к приходу гостя. «Продукты… Продукты!» — Ксения вспомнила о продуктах, оставленных в коридоре. Девушка прошла в предбанник, начала проверять количество купленной еды, как вдруг из шкафа выпала старая сумка. Она была старая настолько, что упав, образовала над собой небольшое серое облачко пыли. Ксения закашлялась, осторожно протёрла сумочку и долго и пристально смотрела на неё. Странное чувство дежавю окутало девушку, не давая пошевелиться, будто вводя в транс. Но Ксения переборола этот порыв эмоций, встала, подняла пакет с продуктами и направилась на кухню. Со скрипом закрылась дверца холодильника, продукты были разложены по полочкам, а на самом верху стоял небольшой торт «Птичье молоко». Ксению не отпускало скребущее душу ощущение недосказанности от недавно произошедшего. Вернувшись в коридор, кареглазая подняла сумку и начала пристально рассматривать и ощупывать изделие. На одной стороне был вышит, выцветшей от времени, рисунок на котором можно было с трудом высмотреть букет цветов с летающей над ним бабочкой. Аккуратно опустив руку внутрь, в страхе что оттуда вылетит огромная моль, чего, к удивлению девушки, не произошло, Ксения нащупала там книгу и знакомую с детства, но уже немного поломанную, казачью шашку. Воспоминания уже были не такими туманными. Вытащив предметы, девушка начала с интересом рассматривать их, будто раньше никогда не видела и не держала в руках. На книге гордо красовалась надпись; «Александр Пушкин КАПИТАНСКАЯ ДОЧКА » Девушка расплылась в загадочной улыбке, полностью погрузившись в воспоминания давних лет. После постоянных криков и жалобных стонов, грохота пушек, топота копыт, тишина казалась настолько неуютной, что резала уши. Люди суетились, бегали по улицам, стараясь хоть как-то убрать беспорядок, наведенный казаками. Скоро должен был приехать генерал из Уфы и чтобы произвести хорошее впечатление, нужно было прибрать улицы после многочисленных разгромов. Ксения сидела в своей небольшой квартирке, смотря из окна на то, как шумная толпа то сходиться в одну большую кучу, то расходиться, распадаясь на много маленьких групп. Так завораживает. Девушка не думала что когда-нибудь будет так рада городской суете. Но на душе было тревожно, казалось, будто снова сейчас что-то пойдет не так. Как будто мирная жизнь в эту минуту снова оборвется, и начнется затяжная битва, снова погибнут люди, снова лужи крови будут впитываться в сырую землю. От неприятных воспоминаний раны на руках и ногах болезненно заныли. Ксения тяжело вздохнула. Бинты, в который раз наложенные, в надежде спасти от неприятных ощущений, сейчас казались бесполезными. В душе Ксении будто была пустота. Она потеряла столько людей из-за этого бунта. Вытерпела столько боли, прошла через столько сражений. И, наконец, все закончилось. Ксения так хотела помочь людям, но если бы она знала как.! В комнату суетливо вбежала темноволосая низенькая служанка. Её звали Марья. Девушка она была милая, заурядная, в общем самая, что ни на есть, обычная, но поговорить любила страсть как. Неважно было ей о ком или о чем, сплетни это или важные новости, главное было — стать частью разговора, ну или завести его самой. — Ксения Ивановна, нам передали … Ох, ну как передали… Анюта, подружка моя, бродила по городу и наткнулась на удивительное явление! Наш комиссар идет и болтает с каким-то мужчиной! Идут медленно, неспеша… Анюта говорила, что мужчина тот красивый такой! И статный, и сильный, и вид серьезный! Как военный! Ах, ну мечта любой девушки! -девушка мечтательно отвела взгляд, представляя перед глазами образ, описанного только что молодого человека. Ксения же в этот момент медленно повернулась и внимательно слушала, расплываясь в доброй, ласковой улыбке, время от времени кивая, — Понимаете, думаю? Ну и вот. Идут они, а тот все и осматривает! Как будто ищет кого-то. Ну и Анечка значит прошла тихонько рядом ещё. Ну послушать решила о чем мужчины говорят. И, представляете, услышала в разговоре, что комиссар наш к нему то на вы, то говорит: генерал или …или…ох ну как же она сказала?.. Нет, не Денис… что же за имя было? Тут Ксения выпрямилась, заправив пряди волос за ухо. Она не ослышалась? Маша любила слушать всякие сплетни и рассказывать их всем. Кто-то ей верил, а кто-то нет. Сплетни сплетнями, но такое детальное описание наводило на мысль, что уфимский генерал, которого должны были прислать сюда на днях, уже прибыл в город. — Марья, а не «Данис Михайлович» он к нему обращался?.. — если уж служанка не врала, то Ксении нужно было срочно узнать где находится этот мужчина. — Да-да, Ксения Ивановна, именно так! Анюта сказала ещё мол, что комиссар наш шёл и забалтывает парня, забалтывает! Вот ну как обычно, Ксения Ивановна, понимаете? Как обычно! Ой… а что это вы? Куда вы? — брюнетка настолько была увлечена описанием, что только сейчас заметила, что Ксения засуетилась, начала причесываться перед зеркалом, отряхивать от пыли платье. Русоволосая занервничала из-за того, что ей ничего не доложили о приезде генерала, она протараторила что-то похожее на вопрос. Времени было мало. Она начала собирать сумку. — Что говорите, Ксения Ивановна…? А где они сейчас! Они, как я поняла прогуливались по центральной улице. Ну не то чтобы по центральной. Ну вот как по ней идёшь и вдоль того домика. Ну который вам ещё жуть как не нравится! Вот там шли! Дальше не знаю, куда направились . извините…- брюнетка виновата посмотрела в пол и отошла с прохода. Не успела она в ту же минуту поднять взгляд, с намерением прибавить ещё что-то, Ксения уже выбежала из комнаты, и помчалась на улицу. — Это все замечательно… повторю свой вопрос, где Орьева Ксения Ивановна? Мне в данный момент нужна именно она, — раздался серьезный голос брюнета. Парень приподнял бровь смотря на комиссара, — Я, кажется, непонятно выразился? Если нет, то я жду ответа, — взгляд парня прямо-таки прожигал изнутри. Комиссар постарался снова перевести тему разговора, чего у него, к сожалению, а может и к счастью не получилось. Данис стоял на своем и хотел понять где тот человек, за которым его сюда отправили. Мужчины долго стояли и молчали, лишь редкие крики людей, городской шум и лай дворовых собак не давали воцариться гробовой тишине. — Ксения… А зачем вам с ней нужно встретиться? Данис Михайлович, мы ведь можем обговорить все важные вопросы один на один! Хах! Девушки же ничего не понятно будет… — но немного хриплый голос парня не дал договорить мужчине — Это уже вам знать не обязательно, господин комиссар. Где эта девушка? Взгляд комиссара бегал. По его приказу, Ксении никто ничего не доложил, но сейчас ситуация накалялась, и он уже несколько раз пожалел о своем решении. Пытаясь придумать какое-то неправдоподобное оправдание, начал тихо мямлить, говоря что-то невнятное наподобие: «Да она и не знала что вы приедете». Данис нахмурился, услышав ответ, он хотел начать возмущаться, но неожиданно в его спину кто-то врезался. Парень пошатнулся. Сейчас было совсем не до каких-то нерях, не следящих за дорогой и витающих в облаках. За спиной послышались робкие извинения. Комиссар поднял голову, услышав знакомый голос. — Хах, так вот и она! Ксения, куда это вы запропастились? Мы уже вас обыскались… — мужчина начал неловко смеяться, — что же теперь мы могли бы обсудить что вы хотели, — добавил он. — Нет, ваше присутствие здесь более не обязательно. Приятно было иметь дело, — серьезный голос, почти приказывая, перебил мужчину. Услышав этот тон, было страшно ослушаться, и комиссару ничего не оставалось кроме как уйти. После его скорого удаления между людьми повисла затяжная пауза. Одна из таких пауз, в которых было страшно заговорить, и которые, казалось, просто невозможно прервать. Парень внимательно осматривал Ксению, смотрел сначала на её волосы, переводя взгляд на платье, и потом снова рассматривал лицо девушки. — Орьева Ксения Ивановна… Представлял вас по-другому. В любом случае крайне рад нашей встрече, — лёгкая ухмылка появилась на лице парня, — пройдемся? Ксения робко кивнула, они медленно направились по улице, уходя от центра города. Девушка боялась что-либо сказать. Генерал выглядел так статно и серьезно, а посмотрев в его глаза становилось не по себе. Будто кошачий, взгляд сразу начинал прожигать душу. — Вы ведь не обычная девушка, да? — тишину прервал мужской голос, заставивший Ксению перевести на генерала взгляд. Она нахмурилась сначала не очень понимая о чем идет речь. Не обычная? В каком смысле? Вроде бы на вид самая обычная: русые волосы, карие глаза, да и фигура не особенная. Что значит не обычная? — Что вы имеете в виду? Я не совсем понимаю, — девушка, немного побаиваясь, посмотрела на Даниса и их взгляды встретились. От этого было не по себе и она начала смотреть чуть в сторону. — Оренбург, не врите, что не понимаете о чем речь, — сказал брюнет, закатив глаза. Его раздражало когда люди задают лишние вопросы. Парень уважал тех кто говорит ясно, понятно и по делу. Девушка в этот момент издала протяжный звук, обозначающий осознание и закивала. Снова воцарилась тишина. Данис окинул взглядом Ксению. Почувствовав это, она замялась, но тут же начала говорить, привлекая этим к себе внимание Даниса. — Извините, а зачем вы сюда приехали? И откуда знаете о том что я .ну. Оренбург… или.а, — Ксения осознала, что уфимский генерал, тоже не самый обычный. Так вот как выглядит Уфа. Статно, серьёзно, местами дерзко. — Знаете… можем на ты? Спасибо. Я удивлен. Даже не представлял, что ты это выдержишь. Надо же, ты в столь юном возрасте оборонялась целых полгода. Похвально, Оренбург, — взгляд его был устремлён вдаль. Загадочно смотрел он, будто сквозь дома, охватывая своим зорким взглядом степь. Ксения на это лишь улыбнулась. Сама не замечая, как щеки покрылись легким румянцем, из-за которого на лице стали выступать многочисленные веснушки. Ей давно никто не говорил таких приятных слов. Давно никто не хвалил. И как бы Ксения не отрицала, в глубине души она каждый день ждала услышать что-то подобное. А похвала от такого молодого человека была приятней вдвойне. Времени прошло не слишком много, возможно час или чуть больше. Все это время Данис и Ксения медленным шагом направилась все дальше от центра города и все ближе подходя к «выходу» из него, обмениваясь редкими фразами. Но, как это часто бывает, к концу их пути у них завязался преинтереснейший разговор о литературе. Оказалось, Данис, с первого взгляда абсолютно серьезный человек, трепетно относится к литературе. Не особо любит прозу, но вот стихи. Он так живо и заинтересованно говорил о многих произведениях, что Ксения иногда просто не могла оторваться и внимала все, что говорит молодой человек. Редко девушка посмеивалась над, местами, бурной жестикуляцией и выразительности слога парня. Несколько раз брюнет заметил за собой это и усмехнулся сам. Выйдя из города, прямо на середине дороги стоял экипаж. Лошади недовольно фыркали, били копытом и хвостом. Кучер, переговариваясь со слугой, хмурился, закатывал глаза. По видимому у них завязался спор. Услышав голос брюнета, слуга отошёл и поспешно направился к Данису. Парень в этот момент рассказывал русоволосой о книге, что недавно прочёл и как она ему не понравилась, как безвкусен слог автора. — Данис Михайлович, если вы все, то нам пора отъезжать. Дорога предстоит сложная и долгая. Пройдемте? — услужливо переспросил старенький слуга. Парень, только услышав знакомый голос, вдруг изменился в лице. Снова вернулись к нему строгий вид, серьезный, но в то же время резкий взгляд и военная осанка. Данис вздохнул, взял руку дамы и, наклонившись, нежно коснулся её губами. Выпрямившись, произнес: — Приятно было с вами познакомиться, Ксения, — взгляд машинально устремился к глазам девушки. Она казалась потерянной. Не ожидав такого прощания, кареглазая и не заметила, что лицо стало покрываться нежным румяным цветом, и все до единой веснушки проявились на щеках, носу. Девушка немного ошарашенно посмотрела на молодого человека, приоткрыв от удивления рот. Данис ласково улыбнулся, поняв, что такое прощание оказалось для девушки слишком неожиданным. Парень медленно убрал руку и направился в сторону экипажа, а хрупкая девичья ручка выскользнула и прильнула к платью, коснувшись сумки. Хотелось провести с ним ещё немного времени. Пальцы сжали мягкую и легкую сумочку. Старенький мужичок открыл дверь и жестом пригласил садиться Даниса. Парень собирался уже сесть, как вдруг его руку обхватили тонкие пальчики, тянущие на себя. Он обернулся. Ксения волнительно смотрела в его глаза. — Извините, позвольте мне отнять пару минут вашего времени! Не больше, — заявила девушка, не переставая придерживать руку Даниса. — Данис Михайлович, садитесь, — раздражённо напомнил слуга. Он явно не желал больше оставаться в этом месте и хотел поскорее поехать обратно, посидеть в уютном кресле у себя дома и выпить чашечку чая. Брюнет повернулся к девушке и всем видом показал, что внимательно слушает её. Старичок, открывающий дверь, недовольно цыкнул, закатив глаза, но ничего больше не сказал. — Я … — пальцы несмело сжимали подол платья, — До того как вы написали мне письмо, я многое слышала о вас. Вы такой смелый, и храбрый, и…- девушка опустила взгляд в пол, замолчав, но тут же продолжила, разбавляя нависшее грустное молчание, — я была так восхищена вашей отвагой, что… в общем держите! — в руках Даниса оказалось что-то лёгкое и мягкое. Взгляд машинально устремился на руки. Это оказался пуховый платок. Ксения, тут же торопливо продолжила, — Понимаете, я захотела сделать вам какой-то подарок. Я понимаю, что это глупо выглядит, но мне показалось это будет довольно приятно вам, — взор Ксении был направлен в пол, но оторваться его заставил добрый смешок, доносящийся от парня. Брюнет улыбнулся, разглядывал легкую ткань, сминая её в руках и поглаживая. — Это чудесный подарок. Спасибо, Ксения. Надеюсь это не последняя наша с тобой встреча, — парень тепло улыбнулся, сев в экипаж, и рассматривал изделие ещё некоторое время. Старый слуга с облегчением выдохнул и сел в экипаж рядом, приказав кучеру трогаться с места. Кибитка не спеша тронулась, а затем быстро поехала вдаль. Ксения наблюдала за экипажем, пока он не скрылся из её глаз. Затем, с облегчением выдохнув, она направилась к себе домой, переминая ткань платья. Она волновалась, вдруг уфимский генерал на самом деле просто посмеялся над ней, вдруг ему не понравилось подарок? Звонок в дверь. Ксения, погрузившись в воспоминания даже не заметила того, что дверной звонок несколько раз издал достаточно громкий и трепещущий звук. Отложив в сторону старинные предметы вместе с сумкой, девушка встала, отряхнулась от пыли, даже немного закашлялась. Очередной звонок поторопил кареглазую, она встала и открыла дверь, предварительно причесав рукой волосы. Снова морозный ветерок ворвался в квартиру, заставляя мурашки пробежать по телу. В дверях показался брюнет, с осветленными кончиками волос, одетый в куртку нараспашку, держащий в руках букет полевых цветов. Парень прикрыл дверь. --Ксюшенька, привет, как ты? — не успел он закончить как его крепко обняла девушка. Ксения, уткнувшись в его грудь, тихо поприветствовала парня. — Данис, я соскучилась, — подняв голову, девушка жалобно подняла брови. Из груди парня вырвался досадный вздох. Ксения отошла. — У меня создаётся ощущение, будто сама вселенная не хочет, чтобы я проводил следующий концерт. Проблемы с арендодателем… Всю неделю выясняли отношения. А кстати! — Данис протянул букет девушке, — не мог же я прийти к тебе без подарочка. Кареглазая приободрилась, взяла в руки букет. Он пах приятно, нежно и свежо, будто его только собрали. Данис начал снимать лёгкую куртку. — Я уверена, у тебя все получится и ты обязательно выступишь! Ты у меня лучший репер! — Девушка подошла и нежно поцеловала парня в щеку, хихикнула, и поспешно удалилась на кухню заваривать чай. С кухни уже доносился свист чайника. Брюнет посмеялся и снял с себя кроссовки, а с шеи белый пуховый платочек, положив его у порога.