Ода бури

Ясное небо над прибрежным городом, расположившимся у Атлантического океана одной могущественной корабельный страны, открывало вид на бесконечно тянущейся горизонт водной глади, на которой ало оранжевой дорожкой распростёрся свет от медленно уходящего солнца. Корабли стояли у пристани, качаясь на едва заметных волнах. Люди копошились на улицах, в домах и на пристани. Скоро ночь. Одинокий мужчина в неброской одежде недавно закончил закапывать могилу недавно умершего родственника. Отперевшись на ручку лопаты он посмотрел в сторону океана, перебирая в голове грубые слова в адрес не справедливой и гнилой жизни. Как в друг его внимание привлёк некий силуэт в густом тумане на границе неба и океана, за которым тянулись тяжёлые свинцовые грозовые тучи, не предвещающие ничего хорошего. Одного взгляда, одного мгновения хватило, чтобы этот густой туман подчинил себе уставший от тяжёлой работы разум каждого человека, обратившего свой взор в сторону надвигающейся верной смерти, но вдруг словно электрический разряд тока и страха прошёлся по всему телу, приводя мужчину в чувства. И он увидел… Перед городом разразилась страшная Буря. Небо поглотила тьма, раздался гром, волны разрушали берег. Паника охватила всех живущих в городе, спасаться было уже поздно. Враг уже тут, Пиратский Корабль причалил в порту. Пираты вихрем проносились по дорогам улиц, среди домов, захоронений, убивая всех на своём пути. Беременная женщина среди обезумевшей толпы бежала в укрытие, но её сбили с ног. Рухнув на землю, она почувствовала, что зачались схватки. Перебарывая боль, она поднялась и продолжила бежать в сторону стога сена, за которым надеялась укрыться. Но резкая боль внизу живота снова повалила ее на землю. Над ней мекнула тень с саблей. Зажмурила глаза. Звенящий удар. Пират был оглушён ударом по голове. Рука мужа потянула ее за собой. Через несколько мгновений они уже были дома за бесполезно закрытыми дверями, ибо ничто не могло огородить их от ужаса, царившего вокруг. Но спрятаться или сбежать куда-либо не представлялось возможным. С верхнего этажа, где находились кровати, спустились пожилые люди (две бабушки и один девушка) на звуки и крики женщины, принимая тяжёлые роды. Из уст женщины вырвался громогласный крик боли, который точно отчётливо был слышен меж бури выстрелов, взрывов и грохота сломавшихся стен и камней, солдаты короны сражались с врагами. Тут же дверь отлетела с петель от сильного удара ногой пирата с пистолетом в руке. Мужичина успел метнуться к лопате и замахнуться, целясь точно в голову неприятелю. Бах. Бах. Выстрел в плечо. Голова набекрень. Но пират не умер, оставаясь в сознании, он прошептал на странном языке заклинание и точно стал восстанавливаться. Крик. В этот момент Женщина родила дочь с кристально белого цвета волосами. И подобно всем детям, закричала. И в тот же миг, словно по велению ее крика, в дом ударила молния, окончательно убив паршивца. Все присутствующие в этот момент члены словно заворожённые неожиданным счастливым спасением своих жизни, наблюдали через окна и дверным проёмом за тем как в спешке убегали пираты с их города и небо снова стало ясным, покрытым россыпью космических самоцветов. И всем оставшимся был дан шанс прийти в себя после этого страшного вечера и ночи. На следующее утро с первыми лучами солнца, каждый гражданин города вышел работы по восстановлению разрушенных домов и улиц. Священники провожали в загробный мир всех умерших простых людей, лежавших в одной братской могиле. Так же и знать пострадала. Из уст в уста проходили слухи о причинах недавнего бедствия. Одни говорили, что во всем виновата власть города, которая имеет дело с контрабандой, другие говори, что это из-за недавнего возвращения галеона в собственности губернатора с награбленными сокровищами из диких племён, а третьи вовсе утверждали, что из дом прокляли злые духи и теперь неминуемо, будут появляться ведьмы и бесы. В прочем последнее являлось самым верным домыслом для людей этого города, домыслом, не имеющим ничего общего с реальными причинами произошедшего. Ибо в этих краях сожжение и гонение людей происходило в порядке вещей, место куда приехали самые убеждённые приверженцы веры в темную силу и злых духов, дьяволов (порождения сатаны). Меткой порочной связи с дьяволом могло расцениваться родимое странной формы пятно, слишком большая бородавка на лице или необычный цвет волос (у всех жителей оттенки волос были в русо-коричневой цветовой гамме). Особенно жестоко обходились с человеком, в ком признали связь с темными силами, его ждала череда публичных пыток( которых ласково называли «обрядом очищения»), а в конце сжигали на костре, родные люди так же считались причастными и наказанием выступало игнорирование или официальное разрешение на унижение… Для семьи рыбака, состоящей на данный момент из пяти человек и младенца, трое из которых прожили добрую часть своего века, ночь не подарила долгожданный отдых, так как семья заметила что у недавно рождённой малютки не естественно белые волосы, которые с пришествием пары часов вовсе приобрели голубой оттенок. БабушкаА: Ой БОГИ, свят-свят, что же такое, не иначе глаза старухи обманывают -сказала старуха, сватаясь за крест нашейный. БабушкаБ: Тише, дура косая, коль хочешь на костре гореть, нас не тяни! – вторая старуха стихла другую за дрожащую руку, держащую крест Дедушка: Проклятье, проклятье, все померли, еще и эта напасть, никого не останется никого.. - сказал, сжав кулак БабушкаБ: Пока ночь, до рассвета, избавиться надо от этого беса! Пока никто не видел, пока никто не знает! БабушкаА: говоришь такое, а дочь твоя все никак не может родить дедё, все умерли не родившись, одни хлопоты и ничего. А помощники нужны, в семье только мой сын и муж остались, и мы старики! Глава семейства сидел на табурете в раздумьях, жена лежала без сознания после родов. Дедушка после громкого выдоха обращается к сыну: как поступим, сын? Мужчина помолчал немного, потом тихо взял нож со стола и направился к младенцу. Остановившись у самой люльки, он ответил: НИКТО об этом не узнает! -и точным движением нож срезал тонкие волосы с головы ребёнка. Так не проронив ни слова, вся семья приниматься за повседневные хлопоты. Шли дни, месяцы и годы, люди уже успели забыть о бандитах, нападающих со стороны бескрайнего океана, о пиратах, но не о нечисти, якобы проклявшей людей с той самой ночи, поэтому практически каждый месяц находился несчастный человек удостоенный обряда очищения во имя хлеба и зрелищ( во имя отца и сына и святого духа). Тем временем губернатор этой земли заметно разбогател (на своей незаконной деятельности) и крошки с его золотого стола долетали до простых смертных. Город заметно разросся и преобразился за 10 лет, солдат короны стало больше, все чувствовали себя в безопасности (но не от законов и несправедливости, ужасов рабства, религиозных предрассудков). Прошло 10 лет жизни голубоволосой малютки, 10 лет в бесконечном страхе и стыде за себя и свое существование. Не зная причины ненависти со стороны родителей по отношению к ней, она лишь исполняла приказы и помогала в хозяйстве едва научившись ходить и держать в руке какой-либо предмет. С ней не почти не разговаривали, а никогда даже запрещали говорить, как следствие речь ее пострадала, больших усилий и моральных сил стоило выдавить из себя хоть какое-либо слово, да и лучше было вовсе молчать. Едва из горизонта начинали проглядывать лучи восходящего солнца, девочка вставала с соломенной подстилки, шла к зеркалу, чтобы острым лезвием, которое всегда видело на поясе ее мешковатой одежды, срезать отросшие волосинки бровей и на голове (в этих местах кожа была покрыта мелкими зарубинами из-за неудачных попыток использования лезвия), после чего надевала связанную ей самой шапку, закрывая тем самым лысую голову. И шла помогать отцу с судном, на котором он каждое утро оправлялся в океан, вязать узлы, настраивать паруса, после чего, получив пару ударов от отца, возвращалась домой убираться в хлеву домашнего скота, идти за водой, ухаживать за бабушками и дедушкой, попутно получая побои от родственников (лишь капля внимания она получала от дедушки). И так изо дня в день, словно в трансе, пустые глаза девочки не замечали мир вокруг, лишь душераздирающая грусть (от звуков смеха других детей, которых она иногда видела на улице, видя как их обнимают родители) и усталость от работы. Возможно, так бы и прошла её короткая жизнь, но к счастью или к большому горю, словно «подарок» на Рождество отношение к нашей героине со стороны родителей изменилось, в лучшую ли сторону? Напротив, ненависть сменила жестокость, но счастливой улыбкой надежды на лицах. Выдерживать новый объём работы, который приходилось выполнять за свою мать, потому что так девочке велели, было смертельно тяжело, и каждый раз встречая взгляд какого-либо члена семьи, она всем своим видом просила «не надо», «почему?», не в силах выдавить хоть слово из сухого горла. В ответ она лишь получала подзатыльник, и брань «не отвлекайся, бл*, живее» в ее адрес. Спустя пару месяцев она узнает в чем причина таких перемен в семье. Однажды убирая хлев, она услышит голоса ее родителей. Не характерные приглушенные сменяющиеся резкими вскриками. Насторожившись, девочка прислушалась. …. Дедушка: Слава Богу, у нас есть будущее Перебивает БабушкаА: но будущее наше еще под угрозой, пока не избавимся от одной проблемы! БабушкаБ: И что же ты предлагаешь делать? БабушкаА: Пока не окрепнет ребёнок, ничего, но потом… Дедушка: Тихо ты, окаянная, не смей, еще кто услышит Жена: да, мы подождём, когда появится на свет ребенок, который нас спасет Муж: как ты? Как твое самочувствие? - поглаживает живот жены Жена: все в норме, состояние в норме. В затуманенном сознании девочки эхом проносились мысли о том, что она сделала, зачем ее уничтожать, и лишь одна горькая слеза скатилась по впалой от голода щеке, продолжая скрести лопатой в хлеву домашнего скота. Шли месяцы, состояние жены ухудшалось, а живот рос. Вся семья по возможности окружала заботой беременную женщину. Девочке в первые разрешили выходить на пределы дома и пристани, где стояло судно отца. Ее отправляли на площадь города, где находился все народный рынок и Церковь, перед которой казнили или сжигали проклятых и ведьм. Перед тем как отпустить ребёнка на рынок, бабушки проверили внешний вид девочки, а затем указательным жестом добавили «туда и обратно, и поживее». Девочка вышла на главную дорогу, которая вела от причала прямо к площади, где находился рынок. Вокруг бегали, шатаясь люди, неся на своих горбах тяжёлые мешки с зерном, тягали повозки с товарами, из окон вываливались нечистоты прямо на дорогу, из-за чего легко можно было поскользнуться. Аккуратно обойдя препятствия, девочка вышла к рынку, где по ощущениям всегда словно в муравейнике столпилось большое количество людей. В центре находилось деревянное возвышение, а рядом 4 солдата в красной форме, охраняли это место. Девочка еле протиснулась между толпы к нужной лавке с травами. Травница: что нужно? – обращается к девочке Гг хватая ртом воздух из-за духоты, еле-еле произнесла: Мнэ …Лечебные …травы. Но внимание травницы забрал на себя другой человек- мужчина в 2,5 раза выше гг. Гг кашляя, напрягает горло: Моно мнэ набор лечебных трав! Травница: Что? Не разбираю речь, иди если не нужно ничего! И не кашляй на товар! ГГ: махает руками, складывает ладони в мольбе Травница *нервно выдыхает* Что еще раз? Через кашель Девочка смогла сказать, что ей нужно. Травница завернула в лист набор трав и забрала плату. Как вдруг прозвучал глухой звон удара о железную пластину и на том возвышении появился глашатай, все тут же остановились и внимали его словам. Глашатай отвернут свёрнутый свиток пергамента-Церковным судом был вынесен приговор жительнице города нашего, уличённую в колдовстве и прелюбодеянии, посему сегодня в полдень она пройдёт очищение огнём. Свернув пергамента, уполномоченный церкви ушёл, вслед за ним вышли молодые ученики церкви играя на духовых инструментах. Звон колокола. Люди спешно стали закрывать свои лавки с товарами и направлялись в сторону церковного двора, где ровно в 12 дня собирались сжечь колдунью. Времени оставалось 20 минут до начала действа, а граждане уже готовы задавить друг друга, чтобы пробраться поближе к костру, обрастающего ветками и поленьями прямо на глаза необузданной публики. Девочка, держа плотно в руках купленные травы, стояла словно вкопанная, сердце ее бешено билось. Впервые в жизни она почувствовала сжигающее изнутри любопытство, смешанное вместе с бесконечным страхом перед наслышанным ритуале. То, чем всегда пугала ее семья, внушала сбривать волосы под ноль, иначе не сыскать пощады, подкрепляя слова ударами по рукам. Инстинктивно она вжала голову в плечи от воспоминаний, но любопытство оказалось сильнее страза, и девочка приняла решение увидеть своими глазами, о чем говорили родственники. Уверенность принятого решения таяла с каждым шагом к цели. Казалось, что девочка передумает и побежит домой, чтобы ее не наказали за вольное непозволительное поведение. Но все сомнения исчезли, как только она услышала от толпы «СМОТРИТЕ! ВЕДУТ!», пальцами указывая сторону куда надо смотреть. И она увидела, как со стороны городской тюрьмы вели под руки стражники рыжеволосую девушку лет 15 в сторону костра. Как они прошли половину пути она остановились. Приговорённую толкнули вперёд стражники затем взяли в руки вилы, а первый ряд людей выстроился, готовясь закидать девушку камнями. Звон колокола. Сигнал начать «каменный обстрел». Толпа хохотала и кричала. Девушка выла от боли и слез. Не дойдя до деревянных ступенек ведущих к костру, она упала без сил, тогда ее взяли за волосы, ноги и руки и дотащили то места сожжения, где уже стоял священник, самозабвенно певческим голосом читал молитвы. На сцену действа под праздные возгласы толпы вышел стражник держащий горящий факел. ВЕДЬМА СЖЕЧЬ ВЕДЬМУ!!!! Ее привязали к столбу, без сознания голова лежала на плечах. Еще пару шагов. Еще немного… Потные и грязные тела людей в толпе стали тереться друг об друга, сгорая от нетерпения увидеть огонь поглотит жертву. Девочка не была способна выдержать такое напряжение со всех сторон и потеряла равновесие. Желание увидеть действо обернулось падением и смятыми травами в труху. Девочка пыталась собрать уцелевшие листики и цветочки, но их было в наказание мало. Делать нечего, с таким позорным свёртком она вернулась домой, где ее ждала тройная порция избиений, дни голода и страха. Так бы и умерла девочка от жестокий истязаний тела, но душой она была не здесь, не в этой реальности, ее душа была спрятала глубоко внутри, там где зажегся огонек настоящей жизни и важный вопрос " Кто я?". Что- то подсказывало, что она как- то связана с сожженной ведьмой, но не могла понять что именно. Девочка в тайне от семьи несколько недель не выбривала голову полностью, а только по контору шапки. На кончиках отросших волос проглядывал еле заметный небесно-голубой оттенок. "Я, что ведьма?" - подумала Девочка