Ты слишком громко думаешь. Конечно.
Пусть мысли и не вслух, а про себя,
Но ты всё время так сосредоточен,
Когда вопрос касается меня…
Здесь догадаться было очень просто —
Всё у тебя написано на лбу.
Чего не сплю? Да разве это важно?
Как говорят: все выспимся. В гробу.
Ужасно жарко, ты так не считаешь?
Хоть лето и закончилось почти
И хоть одеждой служит только простынь
Но — крайне жарко. Руку убери.
Вопрос, наверняка, мой неуместен —
Сейчас разрушит на хрен весь момент.
…Ты вспомнил Джо? И думаешь о Лизе?
Воспоминанья — жуткий конкурент.
Я понимаю и согласен даже:
Бывает не по крови, но — семья.
А мы друг другу кто теперь? Лишь братья?
Любовники? А, может быть, друзья…?
Я не ревную. Ты же это знаешь.
Ведь ревность — в никуда широкий шаг.
Ты представлял себе, что будет дальше?
А я вот — да. Ох. Диин…? Не надо так.
Отчаянное время, как ты понял,
Таких же идиотских стоит мер.
Я говорю сейчас вполне серьезно —
Ты б попытался, что ли, взять пример…
И что я представлял себе? Допустим…
То, что хотел бы вместе постареть.
И с садом дом. И общие рассветы.
Ну…если будешь ты меня хотеть.
Щекотно же, придурок! Не слюнявься…!
Ведь стукнет же такая ерунда…
…Я покраснел не из-за пошлой фразы:
«О, детка, я хочу тебя всегда»!
Эмм… То есть? Прямо вот сейчас еще раз.?
А, почему бы, собственно, и нет…?
…Ох, хорошо хотя бы не в машине,
Иначе бы мы съехали в кювет.
Я полагал, что ты за это время
Немного от.подобного отвык.
Но… Боожее… Ди! Нет ничего нежнее,
Чем твои губы. И ещё — язык.
Что значит: «Если только скажешь, детка,
Поверь, что мигом я остановлюсь»?
Я скоро… Чёрт! Закончи то, что начал
…Не бойся. Как-то не переломлюсь.
Не нужно. Не кури в постели…после.
Послушай, Дин, я знаю лишь одно,
Что даже пресловутое инферно
От боли не спасает никого.