Не все так просто

— Сафина. — Опаздывает, скоро будет. — Это никогда не закончится, — преподаватель устало выдыхает, трет глаза и поправив очки, смотрит на Милославу, — Воробьева, вы же вместе живете, как так получается, что вы приходите вовремя, а ваша подруга каждый раз опаздывает?       Девушка пожимает плечами и не глядя в телефон строчит сообщение Лине, которая в очередной раз проспала из-за того, что не услышала свой будильник.

Твою мать, Сафина, где тебя черти носят? 8:45

Скоро буду 8:45       Мила только хочет сказать, что еще пара минут и она придет, как профессор одним взглядом просит ее замолчать и передать Лине, чтобы без кофе та даже не думала переступать порог аудитории. Девушке ничего не остается делать как написать подруге, чтобы помимо энергетиков она захватила с собой капучино для Иосифа Андреевича.       Проходит еще десять минут прежде чем в аудиторию заходит Сафина с рюкзаком и горячим напитком наперевес. Она аккуратно ставит стакан на стол и идет за парту к Воробьевой. — Он впервые улыбнулся за всю пару и то, сделал это, когда ты появилась на пороге и его влюбленные очи увидели тебя, — шепотом протараторила Милослава, — смотри какой счастливый. — Лина закатывает глаза. — Такой знакомый взгляд, где-то я его уже видела, — опоздавшая задумчиво смотрит сначала на преподавателя, а потом на девушку. — Точно, ты же так на Свету смотришь. Что, скажешь не похожи? — играя бровями и с издевкой в голосе стебет студентку. — Ну тебя, все настроение испортила, — Воробьева пододвигает ей свою тетрадку с конспектом. — Переписывай, Андреевич сказал, что без лекций автомата не будет. — О, спасибо за подгон. Ручка запасная есть, а то я взяла все, кроме нее, — Мила показывает свой карандаш, как бы говоря, что у самой такая же проблема. Если честно, то она надеялась, что Лина принесет свой огромный пенал, но видимо не судьба. Воробьевой приходится нахмурив брови смотреть по сторонам в поисках того, у кого можно стащить необходимое средство письма. Неожиданно Сафина одним движением руки поворачивает ее голову в сторону Светы. Та протягивает им две запасных ручки.       Мила тянет к ней раскрытую ладонь и получив желаемое, благодарно кивает и слегка приподнимает уголки губ. Лина на это только усмехается, но получив шлепок по ляжке, делает серьезное выражение лица и обращает все свое внимание к профессору. — Ты ей ручки-то вернула? — неожиданно спрашивает Сафина, когда они уже выходят из университета, ее подруга качает головой из стороны в стороны. — Когда отдашь? У них сегодня тут репетиция в танцевальном зале. И начнется она через пять минут, — опережая следующий вопрос, предупреждает подруга. — Это куда, на четвертый этаж тащиться?! — с безысходностью во взгляде произносит Милослава. Лина согласно кивает, все же очень жаль, что у них нет лифта в университете. — Пошли тогда. Мне еще на почту сходить надо за посылкой. Родители опять что-то отправили. — Ура, у нас будет еда! — радостно кричит Сафина, чем привлекает завистливые взгляды студентов.       Первые три пролета они поднимались нормально. Лина поднималась нормально, а вот Мила делала это на последнем издыхании. — Доставай тонометр, — стоя на четвертом этаже просит Воробьева. — У меня нормальное давление, — как ни в чем не бывало говорит подруга. — Да причем здесь ты, — упираясь руками в колени и тяжело дыша, негодует студентка.       Сафина смеется очень громко, когда видит в каком сейчас состоянии Мила, та только закатывает глаза и все еще не восстановив дыхание, пытается шлепнуть подругу по попе за такой издевательский смех. — Хватит, сама знаешь, что у меня проблемы. Пошли, — девушка втягивает воздух носом, неспешно выдыхает и идет вслед за Линой. — Да куда ты так несёшься? Подожди! — Воробьева еле поспевает за своей подругой, приходится почти бежать, а она еще не отошла лестницы.       К танцевальному залу они подходят вместе. Мила теребит лямки шоппера, нервничает, но не понимает почему, ей же просто ручки отдать, не более. Сафина слегка подталкивает ее к двери и показывает большой палец вверх, говоря одними губами, что она рядом. — Извините, можно Свету забрать, буквально на минуту? — заглядывая в зал, произносит Мила.       Лина совершенно не слышит того, что говорят подруге, однако видит как она заходит в помещение, но перед этим зовет ее за собой.       Перед глазами девушки картина маслом: Мила спорит со Светой, но не проходит минуты, как испуганная Воробьева уже лежит на полу, а будущая актриса сидит на ней и при этом держит ее руки, между их лицами совсем небольшое расстояние, они о чем-то перешептываются или ругаются. Зная подругу Лина склоняется к последнему варианту. — Ахуеть, — только и произносит девушка и чудом не роняет телефон на паркет. — Кто-нибудь это снимал? — она смотрит по сторонам и видит как некоторые ей кивают. — Скинете! — восклицает, а после ловит уничтожающий взгляд Милы, которая уже встала и направляется к ней. — Пошли, — шипит Воробьева, хватает подругу за руку и буквально тащит за собой. — Я завтра зайду к вам, только не удаляйте! — Сафина кричит это уже в коридоре.       Недовольная Мила без особого энтузиазма поедала бутерброд, она то и дело поглядывала на улыбающуюся подругу. — Спрашивай уже, — хмуро говорит девушка и глаза Лины загораются от предвкушения. — Боже, дай мне сил! — взмолилась студентка. — Так ты же атеистка, какая вера, о чем ты? — Воробьева закатывает глаза и схватив свою подушку, несколько раз бьет Сафину, пока та смеется до боли в животе. — Прекращай, все, сдаюсь, сдаюсь.       Мила для профилактики бьет ее еще несколько раз, а после отбрасывает «оружие» в сторону и ложится на колени подруги, когда та успокоившись садится на кровати ровно. — Я не застала начало, но видела как она тебя уложила на лопатки. Опять ядом капала? — Воробьева поворачивает голову и несильно кусает подругу за ляжку. — Ты чего? На правду не обижаются. — Все было хорошо, а потом… — Извините, можно Свету забрать, буквально на минуту? — заглядывая в зал, произносит Мила. — Проходи, препод еще не пришел, — говорит парень сидящий рядом с дверью. — Светка вон там, она только начала, поэтому можешь со спокойно душой идти. — А если середина? — с интересом наблюдая за Богдановской, спрашивает девушка. — Тогда пришлось бы ждать до конца, ибо прерываться нельзя, — он отвечает с неохотой, но Воробьевой как-то плевать на это. — Иди, а то они уже расходятся по позициям.       Студентка идет к бывшей однокласснице, попутно ища ручки в своем шоппере, но там, как и в сумочке Гермионы Грейнджер, есть все, но найти очень сложно. — Света, — натягивая дружелюбную улыбку, зовет Мила. — Прости, совсем забыла отдать.       Актриса бросает на нее взгляд и вновь продолжает говорить с одногруппниками. Они о чем-то перешептываются, а после Богдановская поворачивается и направляется к ней.       Мила смотрит на то, как Света идет так, словно это подиум, а не простой танцевальный зал. — Спасибо, ты нас выручила, — капелька искренности проскальзывает в словах, но ненадолго. — Конечно, я всегда рада помочь тебе и твоей подружке, — она мило улыбается, но Воробьева ей не верит. — Можно было и без сарказма, — закатывает глаза и недовольно бормочет девушка. — Глазки закатывать будешь в другом месте, — актриса подходит к ней вплотную, — а тут не стоит показывать свой характер, все равно не выдержишь и заплачешь.       Мила пыталась считать до десяти и дышать носом, но ничего не получалось, злость все равно накрывала с головой. — Ага, и что же ты мне сделаешь? — она не успевает отреагировать, как оказывается лежащей на спине, Богдановская крепко держит руки. Испуг во взгляде появляется всего на несколько секунд, а после его заменяет издевка. — Ммм, это все на что ты способна? — Нет, но тут люди, так бы у меня было больше возможностей. — Света, довольная собой, улыбалась и Мила не могла понять то ли бывшая одноклассница с ума сошла, то ли эта некогда рыжая бестия хочет ее. — Убери с меня свои кости, мне больно, — фигура, это именно та самая болезненная рана, которая никак не заживет у актрисы. — Совсем уже с ума сошла, нельзя так худеть. — Не тебе меня учить, — шипит сидящая сверху. — О, так вот чего она тебя завалила. Ты смотри, изнасилует еще, — Лина все еще издевается над подругой, но провожает по-матерински гладить ее по голове. — Ой, да ну тебя! — Мила в который раз закатывает глаза и уводит разговор в безопасную для себя тему.