Не все так просто

— Мисс Воробьева, — строго произносит преподаватель и бьет ладонью по парте. С каменным лицом смотрит, как студентка вздрагивает и поднимает на него сонные глаза, — кажется, вы перепутали кабинет со своей кроватью.       Он возвращается к своему столу, а Мила пытается понять кто она и где находится. Мысли после сна путались и если бы не звонок, то она точно повернула голову в другую сторону и продолжила спать.       Девушка быстро закидывает вещи в сумку, поправляет юбку и выходит практически последней. — Доброе утро, — доносится откуда-то слева и Мила в который раз за день дергается от неожиданности, — или не доброе. Опять всю ночь читала? — Зачем же так пугать! — она показательно кладет правую руку на сердце, а левую на лоб, как бы изображая, что еще чуть-чуть и ей станет плохо, — так и до инфаркта довести можно? — До чего? Очередное маггловское название болезни? — Воробьева медленно кивает, сейчас придется объяснять, что это и с чем его едят, но Лина опережает ее всего на долю секунды, — что-то связанное с сердцем? — Десять очков Пуффендую! — девушки смеются, если бы баллы было так просто получить, однако все не так просто.       Мила оборачивается назад, когда видит рыжую шевелюру, не принадлежащую семейству Уизли. Она долгим и задумчивым взглядом провожает девушку. Но Лина резко дергает ее за руку и ведет в сторону кабинета.

***

— Что вы чувствуете, Милослава? — весь урок Трелони только и делала, что доставала ее своими расспросами. — Чувствую, что пора заваривать новый чай, этот уже совсем противным стал. — Вробьева кривит лицо и ойкает, когда Лина бьет ее ногой по щиколотке, — эмм, легкость и воздушность, это нормально, профессор? — Посмотрим, что нам скажут чаинки… — А они умеют разгова… — Лина во второй раз бьет ее, но уже рукой и девушка точно знает, что завтра проснется с синяком на этом месте, — хватит, — шипит она и зло смотрит на подругу. — Так что там чаинки говорят? — как ни в чем не бывало спрашивает Воробьева.       Трелони, будто и не слышит в голосе студентки сарказм и иронию. Через свои огромные диоптрии она всматривается в дно чашки и кажется, что время замирает, когда женщина начинает шептать то, что в последующем сбудется или нет. Ведь все зависит от человека и от его желаний. — Общий враг полюбит, ненависть уйдет, поцелуй в Запретном лесу и… — Что и? Что? А? Чего? — растерянная Мила пытается узнать, что дальше, но профессор, словно отойдя от сна, глядит на нее широко распахнутыми глазами. — Ничего, чаинки молчат.       Женщина уходит к другому студенту, а Воробьева так и остается в неведении и непонимании того, что это сейчас было. Что за поцелуй и общий враг? Какой-то бред, а не предсказание. Она поднимает плечи, разводит руками и хмурит брови, но больше ничего не говорит. Девушка оглядывается по сторонам. Все чем-то заняты, одни пытаются разглядеть будущее на дне чашки, другие помогают расшифровать видения и лишь она одна думала совершенно о другом. — Мила, Мила, твою мать, очнись! — подруга сидела со стеклянным взглядом уже пять минут и совсем не реагировала ни на свое имя, ни на вопросы, ни на шутки, последнее было самым обидным. Сафина сначала машет ладонью у нее перед глазами, а после начинает дергать ее за плечи. — Хватит меня трясти, я не банкомат зажавший зарплату. — Наконец-то, я думала, что все, ушла в прострацию, будешь такой же, — Лина вертит ладошкой около виска.

***

      В большом зале было шумно. Мила в очередной раз утащила подругу за свой стол. Несколько девочек кивнули Лине и та неловко помахала им ладошкой. Есть особо не хотелось, но впереди длинный вечер и, скорее всего, бессонная ночь. Поэтому смирившись со своей судьбой, она медленно ест запеченный картофель с сыром и запивает апельсиновым соком. — Кузина, тетя Клодия просила передать, что ждет тебя и твою подружку в этот уикенд, в своем поместье, — Драко намеренно не говорит имя Сафиной, чтобы немножко ее позлить, но взгляд Милы дает знать, что так делать не стоит. — Благодарю, ты там тоже будешь? — парень кивает и отворачивается к Блейзу, чтобы продолжить их разговор о недавнем матче по квиддичу.       На самом деле, Клодия не была их тетей, а уж тем более родственницей по крови. Она была близкой подругой семьи Малфоев и Воробьевых, которые были в дальнем родстве друг с другом. Они были любимцами у этой женщины, поэтому Клодия частенько баловала их и устраивала им веселые выходные. — Поедешь? — Мила с надеждой смотрела на Лину, как бы ей не было там весело, все же было комфортнее рядом с подругой. Последняя теряется на пару мгновений, явно раздумывая — ехать или нет. — А там будет тот парень? — Сафина делает излюбленный жест молодого человека и девушка понимает о ком она спрашивает. — Надеюсь, что нет, ибо это будет провал, — Лина согласно машет головой.       Они говорят до тех пор, пока взгляд Воробьевой в очередной раз не цепляется за рыжеволосую гриффиндорку, которая показательно смеялась на весь зал. Девушка поворачивается к подруге, проводит большим пальцем по шее и закатывает глаза. — Света никогда не научится вести себя не так вульгарно и этот топ ничего не скрывает. — Напрягает, что ее тело видят все, а не только ты? — с ехидной улыбкой поддевает ее Лина. — Ой, да ну тебя, — слизеринка встает из-за стола, — пошли, надо еще в библиотеку зайти, а потом прямиком к звездам.

***

      Едва не попавшись миссис Норрис и Филчу, они незаконно пробираются на астрономическую башню и расслабляются только в тот момент, когда понимают, что теперь они одни. — Тут всегда так красиво, — Лина вдыхает полной грудью, — ты только посмотри! Да не стой ты там посередине, подойди. — Вид потрясающий, но я буду стоять тут, — девушка машет головой и поднимает руки, как бы говоря, что она с места не сдвинется.       Сафина знает, что подруга боится высоты, но необходимо бороться со своими страхами. Без слов она обходит подругу со спины и начинает подталкивать к краю. — Двигайся, — уже наваливаясь всем весом на нее, протягивает Лина, — там чары наложены, чтобы никто не упал и не пострадал. — Я боюсь высоты, не надо! Хочешь, чтобы у меня сердце остановилось?! — Мила сдается под натиском подруги и по чуть-чуть подходит к перилам. — Это прекрасно, — она открывает глаза, которые еще несколько минут назад зажмурила до боли от страха. — Смотри, там хижина Хагрида, Запретный лес, Драко с Гарри целуются, озеро такое темное. Стоп, что?! — студентки тут же смотрят в сторону парочки и не могут поверить своим глазам, — а так лицо скривил, когда ты вчера сказала про Поттера и их тайные встречи. — Хах, проучившись столько лет со змеями, ты все еще веришь им? — Сафина с ироничной улыбкой глядит на подругу. — Подожди, я колдографию сделаю и Малфой с ума сойдет, чтобы забрать ее у меня любой ценой. — Пуффендуйцы такие коварные. — И это мне говорит слизеринка?!

***

      Мила потягивается в кровати, когда слышит странные звуки за дверью. Она тут же хватает палочку. — «Люмос», — произносит шепотом и медленно, почти бесшумно встает с кровати. Соседки спят, и, кажется, ничто и никто не может потревожить их сон.       Воробьева выходит из комнаты, света от палочки едва хватает, чтобы видеть то, что у нее под ногами. Аккуратной поступью она идет по гостиной. Луна освещает помещение, но от этого спокойнее не становится. Девушка идет на звук, но он выводит ее из подземелий наверх. Пустой коридор пугает, однако любопытство берет верх над страхом и инстинктом самосохранения. — Кто здесь? — выставив перед собой палочку, спрашивает Мила, но в ответ тишина. Шорох за спиной и она оборачивается. Перед ней стоит нечто похожее на человека, но есть в нем что-то такое пугающее и через пару мгновений девушка понимает, что именно.       Нечто имело тело льва, голову человека и хвост скорпиона. Оно зарычало и начало надвигаться на нее.       Сердце бешено колотится, она в один миг забывает все заклинания. Палочка становится бесполезным древком в ее руках и ей ничего не остается, как бежать от чудовища со всех ног.       Мила пятится, а после поворачивается к нему спиной и бежит, что есть сил. Говорила ей Лина, чтобы она спортом занималась, хотя бы несколько упражнений утром и вечером. Нет, Воробьева самоуверенная, она волшебница, а не простой маггл. Но об этом она подумает позже, сейчас необходимо спрятаться.       Несколько лестничных пролетов и студентка готова выплюнуть свои легкие, а вот монстр был полон сил и все еще преследовал ее. Гортанное рычание разносилось по коридору и отскочив от стен эхом возвращалось. — «Нокс», — огонек гаснет.       Некоторое время Воробьева идет на ощупь, но продолжает слышать звуки издаваемые монстром. Неожиданно кто-то хватает ее за руку, утягивает в нишу в стене и накрывает рот ладонью. — Молчи, если жить хочешь, — шепчут ей на ухо и Мила узнает голос. Даже не видя человека, она точно знает, кто стоит перед ней.       Все еще тяжело дыша студентка стоит прижатая спиной к стене, в пах упирается бедро спасителя, а голову дурманит едва уловимый аромат духов, ее личная амортенция. Теперь мысли путаются не от страха — от присутствия. — Ушел, выходим, — ее вытягивают из укрытия. — Студентам нельзя ходить по замку после отбоя.       Коридор освещает свет луны и у Воробьевой теперь есть шанс рассмотреть девушку, ту которую она всегда и везде замечает и провожает взглядом. Света, а это была именно она, стояла перед ней в растянутой футболке и пижамных штанах. — На тебя правило не распространяется? — лучшая защита — нападение и Мила уверена, что ей удастся увести тему в другое русло.       Они долго смотрят друг другу в глаза и могли бы простоять тут до утра, если бы не неожиданно появившаяся девушка. — У вас все хорошо? — Паулина, а именно так звали незнакомку, подошла бесшумно, держа перед собой палочку. — Что это такое было, мантикора что ли? — Не знаю, но, думаю, нам надо пойти к директору, — Богдановская оглядевшись по сторонам, пошла вперед и только теперь Мила заметила, что та была без обуви. — Тебе не холодно? — взглядом указывая на ноги. Студентка отмахивается от того, что это банальная забота о здоровье девушки. — Нет, надо лишь знать нужное заклинание и ты всегда будешь в комфорте, — Воробьеву чуть ли не выворачивает наизнанку от того, каким тоном ей отвечает гриффиндорка.       Паулина закатывает глаза и бурчит что-то про то, что можно быть не такой высокомерной. Она тихо разговаривает со Светой, иногда поглядывая в сторону Милы. Последняя молчала, ей хотелось спать, а не вести светские речи. И если русоволосая гриффиндорка давала уверенность в том, что в случае непредвиденной ситуации она первой бросится в бой, то Богдановская не внушала доверия, эта змея в львиной шкуре сперва позаботится о себе, а уже потом подумает о других, если, конечно, вспомнит. Однако что-то подсказывало Миле, что это вовсе не так. — Пришли, — Света резко останавливается из-за чего задумавшаяся слизеринка врезается в нее. — Кто-нибудь знает пароль? — Лимонные дольки, — подает голос Воробьева, гаргулья с характерным шумом открывает вид на винтовую лестницу.       Гриффиндорки смотрят на нее с удивлением. Никто, кроме преподавателей не знал пароль от кабинета директора. — Расслабьтесь, я просто угадала.       Света прищуривает глаза, но ничего не говорит. Втроем они поднимаются по лестнице. Не стучась, девушки открывают дверь, но директор не обращает на них внимания, тогда Мила кашляет в кулак. — А, так вы уже тут? — Дамблдор поднимает глаза от книги. — Почему вы не в своих кроватях в столь поздний час? — Она встретила мантикору в коридоре, — Паулина показывает пальцем на слизеринку, — Света помогла ей спрятаться, но монстр до сих пор в школе. — Вы видели еще кого-нибудь из студентов? — девушки отрицательно машут головами.       Дамблдор задумчиво встает и подходит к книжной полке. Молчание затягивается. Мила, откровенно заскучавшая, рассматривает кабинет, Свету, пол, еще раз Свету, потолок и стены, опять Свету, свои ногти, глаза Светы, которые неожиданно появились перед ее лицом. Студентка подавляет в себе желание вздрогнуть. — Что? — Зачем на меня так смотришь? — Богдановская глядит в упор и Мила не собирается проигрывать в игру в гляделки. — Хочу и смотрю, тебе-то что? — студентка держится из последних сил, чтобы не сделать что-то такое, от чего потом будет стыдно. — Законом не запрещено, а вот ты нарушаешь мои личные границы. — Правда что ли? В том закутке ты была не против того, чтобы я прижимала тебя к себе, — Света едва касаясь пальцами лица девушки, убирает прядь волос слизеринке за ухо, — или ты специально так смотришь, чтобы я подошла ближе? — Логика на гриффиндоре отсутствует, — Мила убирает ее руку со своей талии, которая непонятно когда там оказалась, — отойди от меня, извращенка. — Я извращенка? — студентка пытается не выдавать своего удивления, но поднятая на автомате бровь выдает ее с головой.       Воробьева молчит, она впервые не знает, что сказать. Обычно у нее всегда находились пропитанные ядом ответы, но не сейчас. — А кто еще? Из нас двоих только ты руки распускаешь, — это было правдой, Мила бы хотела, чтобы эти самые ладони подольше оставались на ее талии, но гордость и задетое самолюбие дают о себе знать, — кстати, ты же считаешь себя способным окклюментом? Спешу тебя расстроить — слишком громко думаешь, даже легилименцию использовать не надо, чтобы понять, что творится у тебя в голове.       Обходя Свету Мила ощутимо задевает ее плечом. На что рыжая закатывает глаза и сложив руки на груди, подходит обратно к Паулине, которая до этого времени прикрывала их спиной от заинтересованного взгляда Дамблдора. — Директор… — Киннер делает очередную попытку отвлечь его от книг. — А, вы все еще здесь? — он вновь садится за стол, — так что у вас?.. Точно! — старик что-то шепчет губами и вновь замолкает, устремив взгляд на сквозь девушек. — Дед совсем из ума выжил, — шепотом негодует Мила, — это все, что вы сделаете? Меня чуть не съели, а кто-то, возможно, уже стал поздним ужином. — Терпение, Милослава, самое главное в жизни человека. — Ага, для полного счастья только терпилой не хватало стать, — она закатывает глаза и, забыв обо всех уроках этикета, плюхается в кресло рядом со столом.       Воробьеву ужасно клонило в сон, она кое-как заставляла себя не закрывать глаза. Однако как бы присутствие Светы не раздражало ее, через некоторое время прикрывает веки. Мила не знает сколько времени прошло, но кто-то сел в кресло, в котором уже была она. Знакомый аромат духов, тело напрягается, но тут же расслабляется, когда рука прижимает к себе и большим пальцем поглаживает ее бедро не скрытое тканью коротких шорт.       Девушку разбудил хлопок и вкрадчивый голос декана Слизерина. Не открывая глаз она слушает разговор профессора с директором. — Никто не пострадал, мантикора обезврежена, — Северус кладет на стол черный шар, внутри которого заключено чудовище. — Что за хрень? — Богдановская силится рассмотреть диковинку, но встать и подойти ей не дает Мила, которая спала на ее груди. — Черная магия, — сонно разлепляя глаза, отвечает слизеринка. — Колдун еб… — Не выражайся, — прерывает ее Воробьева, — ты же не деревенщина, чтобы пачкать свой рот такими словами. — Тоже мне, принцесса голубых кровей. — Так ты все же приняла мой статус? — в глазах Милы появляется озорной огонек. — Готова стать моей рабыней? — чуть приподнявшись, говорит она, опалив горячим дыханием ухо гриффиндорки.       На щеках Светы проступает румянец и она отворачивает голову в сторону, чтобы слизеринка ничего не увидела. Последняя только этого и ждала. Уткнувшись носом ей куда-то в волосы, девушка целует нежную кожу. Рыжая сжимает губы, чтобы не вылетел ни один звук. — Девочки, — тихо зовет их Паулина, ей уже надоело прикрывать их вздохи и охи кашлем. — Мы уходим, — она касается плеча Светы и та подрывается с кресла, оставляя в нем разочарованную Милу, которой обломали все веселье. Все же ей нравилось доводить Богдановскую до такого возбужденного состояния. Именно в этом заключалась их маленькая игра, которая началась в конце шестого курса и продолжалась до сих пор.       Втроем они выходят из кабинета и спустившись по витиеватой лестнице, выходят в коридор. Им в разные стороны. Слизеринка поворачивается спиной к девушкам и уже собирается идет по направлению к подземельям, как ее окликает Киннет. — Подожди, — она быстрым шагом подходит к ней и протягивает руку с небольшим конвертом. — Передай Забини, он знает, что с ним делать.       Взяв письмо, Мила чувствует, что оно зачарованное, ей понадобится один взмах палочки, чтобы снять чары, но она не будет этого делать. Все же, то, что было в этом конверте не предназначено для чужих и любопытных глаз, иначе конверт был бы незапечатанным. — Хорошо, спокойной ночи.

***

      Если бы Мила была гриффиндоркой или, например, когтевранкой, то тут же отправилась в кровать, но она была слизеринкой, поэтому вместо подземелий пошла в ванную старост.       Гениальный план появился в голове, когда до спальни осталось несколько метров через гостиную. Шепотом она произносит заклинание и серебристая змея сделав круг возле нее отправляется к адресату. Конверт она отдаст завтра утром, а сейчас есть дела поважнее. — Ты слишком долго, — раздается голос по помещению, когда Мила заходит в него. — А ты слишком быстро, кончаешь так же? — яд так и капает.       Воробьева присаживается на край ванной и опускает в воду ноги. Собеседница так и не выходит из темного угла. Мила знает, что та стоит сложив руки на груди и хмурится. Она всегда так делала, когда сомневалась в правильности своих действий. — Иди сюда, — слизеринка подзывает ее к себе ладонью и когда присаживается рядом, прыгает в ванну, скрываясь с головой под гладью воды.       Из-за пены Света не видит где она и вскрикивает, когда девушка выныривает перед ее ногами. Мила кладет ладони на ее коленки и разведя их в стороны, встает между ними, прижимаясь мокрым телом к гриффиндорке. — Чувствуешь, ролями поменялись? Теперь ты сидишь и смущаешься, — Мила, упираясь ладонями о бортики ванной поднимается вверх, лицом к лицу. Намокшая футболка второй кожей облепляет ее тело, с волос стекает вода. И Света завороженно смотрит на это. Ей определенно нравится то, как Воробьева сейчас выглядит. — Давай же, дотронься, я вижу, ты этого хочешь.       Богдановская нерешительно поднимает руку и убирает мокрые волосы с глаз девушки, проводит ладонью по щеке и видит, как Мила ластится, как прижимается сильнее. Не выдержав, она целует. Нежно, невесомо. Так, как не целовала раньше.       Слизеринка упираясь только одной рукой о бортик, кладет ладонь на шею Светы и тянет за собой в воду. Теперь не надо держаться, им кажется, что они в невесомости. Воздух заканчивается слишком резко и приходится подняться наверх, чтобы вдохнуть кислород и посмотреть друг другу в глаза. — А что это вы тут делаете? — как гром среди ясного неба появляется плакса Миртл. — Чтоб тебя, — ругается Мила, когда Света отплывает на противоположную сторону, — плаваем. — Нет, вы целовались! — Завидуешь? — Воробьева наблюдает за тем, как гриффиндорка вылезает из воды и высушив себя заклинанием — уходит. — Вот тебе обязательно было появляться сейчас? Нельзя было потерпеть и помолчать?       Миртл обидевшись, исчезает. Раздосадованная и раздраженная Мила бьет ладонью по воде, у них почти все случилось, если бы не этот чертов призрак.