School closed

شيء مخيف جدا Школа-интернат имени господина Ким, её точное место нахождение не известно, только страна в которой она располагаеться. Южная Корея.   Прекрасная на вид школа, что по своей красоте не уступает Оксфордскому университету, она скорее даже выступала словно близнец, отличием был высокий забор, ворота которого открывались только когда приезжали новые ученики или кто-то покидал заведение. Интернат находился глубоко в лесу скрытый от любопытных глаз. Хвойный лес притягивал и в то же время пугал, словно всё это только красивая обложка за которой прячется, нечто неприятное и пугаещееся. Глубоко в чаще была живность, что к школе близко не приближалась. Ещё одной особенностью были дети и подростки, что здесь находились. Здесь учаться дети родителей, что либо не желают видеть своих чад, либо имеют очень опасный бизнес, или просто отправляют на перевоспитание. Вы должны подписать контракт и заплатить кругленькую сумму, для того что бы ваш ребёнок мог учится в этом заведении. Оплата по годам, вы платите за место где будет жить учащийся, за его еду и за потребности самого интерната. Учится в этой школе и небогатые дети, у которых идеальные оценки по всем предметам. Те поступают по собственному желанию и просят разрешение у родителей, так как с атестатом этого заведения, для тебя можно считать, были открыты двери в любой университет, в Штатах и не только. Естественно они не оплачивали обучение, а наслаждались школьной жизнью  бесплатно, а если точнее их платой был ум и талант к обучению. ... Это было ещё одно утро, что не начиналось в родных стенах дома вместе с чашечкой чая или кофе. Оно начиналось с приёма каких-то розовеньких таблеток розбросаных на белой тарелке. Медсестра убедившись, что всё пациенты выпили прописаные им препараты, отправилась в следующие палаты оставляя больных, ей надо было зайти ещё минимум в десять подобных комнат и убедится в том, что её работа сделана досконально. Как только медработница вышла, Лим выплюнула таблетку, которая уже успела немного ростворится во рту и отдать неприятный, но такой знакомый вкусом.   Девушка сложила чуть растворившиеся пилюли в салфетку и отправила её внутрь подушки, к остальными не принятым таблеткам. Она прогуливалась по до боли знакомым коридорам, вспоминая то время, когда была маленьким ребёнком, когда радовалась мелочам, которые устраивали родители, тогда они были для неё самыми близкими и идеальными людьми. Возвращатся в реальность всегда было пыткой, осознавать безысходность ситуации в которой оказываешся, а хуже всего то, что те самые близкие тебе уже не помогут, ибо это уже не они — это другие люди. Люди которые испортили жизнь, превратили в куклу и как голодные собаки поедали твои эмоции и чувства превращая тебя в живого овоща. Приближаясь к столовой, Лим увидела знакомый силует. Подсев к знакомой и поприветствовав ту глазами, девушка улыбнулась, ведь нашёлся хоть кто-то с нормальной психикой и моральным состоянием в этом своеобразном заведении. Нужно всё-таки общаться с людьми, а главное хоть немного с адекватными, хотя про какую адекватность можно говорить в Психиатрической лечебнице? — Мм, неужели здесь есть хоть что-то вкусное, а не вот эта каша что не отлипает от тарелки. — Посмотрев на серую посудину, сказала подруга которая была чуть младше Лим, уплетая за обе щеки бабушкины пончики с яблочным вареньем. — Какая заботливая у тебя бабушка, –кивнув на оставшуюся еду на столе и с какой-то ноткой грустинки что-ли сказала Соён, ведь она не в первый раз замечает как её знакомой приносят вкусную еду, одежду, а главное приходят проведать несколько раз в неделю. Желала ли она подобного? Возможно, но так было раньше. Она тоже хотела той елементарной родительской любви и заботы, её даже не приходили проведать и кажется что сейчас она этого и не ждёт. Лучше бы они никогда и не приходили, ведь не раз Лим представляла как разорвёт их на части если они надумают явится. Мысли об этом, влияни на её и без того шаткое состояние в худшую сторону. — Да, она такая. Уже жду не дождусь когда вылечусь и она заберёт меня отсюда. –Мечтательно вздохнула удачливая девчушка. Соён только криво улыбнулась на это высказываение, ведь она знала о диагнозе знакомой. ​Хуже того, осознавала, что та никогда не вылечится и её никогда не заберут. Она не раз говорила, чтобы та попусто не надеялась, но мелкая не слушала, только и говорила как всё будет хорошо. ... ... — Чёрт…что же делать.–  С тревожностью проговорил мужчина, посмотрев на своего партнёра в надежде на то, что в его голове имеется какой-то план, и он выкрутится за них двоих из этой ямы, которая уже ожидает если прямо сейчас не предпринять какие либо меры. — Не знаю, не беси меня ещё больше. Мои люди пытаются как можно скорее нарыть что-то на эту язву, которая осмелилась нас сдать. –Господин Мун злился смотря на нервничающого приятеля. — Скоро полиция возбуди против нас дело и тогда всё накроется, мы загремим в тюрьму, а материал вместе с деньгами конфискуют. – Нагнетал Лим, развалившись в своём любимом кресле. — Я и так прекрасно знаю что с нами сделают, не еби мне мозги столько, дай подумать если сам нечего не можешь сделать. Мужчины были в бешенстве, как не привитые собаки, времена поднимаясь чтобы продолжить протаптывать пол кругами в попытках что-то придумать, но как на зло ничего приличного на ум не приходило. — Надо собрать весь материал и потихоньку перевозить на заграничные базы, а самим покинуть страну пока есть возможность. — Выдвигая возможный и более точный ход дальнейших действий, проговорил Мун, закуривая, уже треть по счёт сигарету, слегка покручиваясь в кожаном кресле. Зная, что такой вариант всегда проходил более-мение гладко. Пытались его уже как-то по молодости прижать. — А ещё, надо своих куда-то скрыть с радаров, их тоже могут начать допрашивать. — Мина ничего не посмеет сказать, она прекрасно знает что если утону я, то обизательно прихвачу и её. Она не станет так собой рисковать. — А как же твоя старшая дочь? Лим немного прийдя в себя, со спокойного состояния в немного нервное, перекрутил в голове моменты связаные с его дочерью. Он точно знал насколько она его ненавидит и насколько легко может о нем рассказать всё, что знает, только девушка уже долгое время не живёт дома по-этому если, что-то и скажет, то вряд-ли это будет, что-то серёзное. Покрайней мере мужчине хотел верить в правдивость своих мыслей. — Она ничего не знает, ей нечего расказать. — Да, но всё равно нужно перестраховатся, как-то Хана сказала что хочет поступить в другую школу со своими друзьями, нахваливала её, сказала что это какая-то школа-интернат расположеная где-то в лесу за городом. Я заинтересовался этим, она сама подала такую идею, поискав в интернете практически ничего не нашёл, только номер. Я позвонил секретарю, и тот меня проинформировал. Обычная школа, я думаю как раз хороший вариант, что-бы не мешались под ногами. — О истинной причине, отправки Ханы в эту школу, Мун промолчал, каждую секунду тускнея на глазах. Лим задумался над предложением друга, но решил что пока нужно разобратся с бумагами и как можно дольше продержатся в безопасности, ведь всё настолько не предсказуемо, что не знаешь чего ожидать этим днём или даже в эту же минуту. ... Мужчина внимательно смотрел за тем как Хана отправляет в рот очередную ложку риса. ​Эта девчушка, его приёмная дочь, что была практически копией его покойной жены. «Как же они похожи.» — Брови господина Мун, сошлись на переносице. Он вспоминал тот день когда они з супругой решились на удочерение. Ретроспектива Молодая пара неуверенно мялась на пороге Детского дома, молодая женщина, уговаривала мужа войти внутрь здания и только посмотреть на детей. ​Всё же становиться опекунами, и принять на себя обязанности родителя было большой ответственностью. К которой они готовились не один год. Естественно, супруги мечтали о своём родном малыше, но врачи поставили неутешительный диагноз, молодой девушке: 《Бесплодие》. ​К счастью, возлюбленного это не отпугнуло, он наоборот сам предложил альтернативу. Только пришлось ему дольше готовится в моральном плане, чем его жене. Хане тогда было около двух лет, напуганный ребёнок спрятался под лестницей в попытке спасения от обидчиков. Более взрослые дети, любили «подшучивать» и издеватся над младшими. Их веселила беспомощность малышей, их слёзы и не возможность нормально объяснить воспитателю, что произошло. Пара пришла на звук тихого плача. ​Девочка исподлобя взглянула на взрослых и попыталась отоползти в глубь под лестницу. Мужчина на автомате потянулся к малышке и пока женщина говорила успокаиващие слова, тот достал Хану и поднял на руки. — Милая, мы тебя не обидим. Давай ты нам расскажешь, что произошло, ладно? — Тихий, нежный, женский голос успокоил ребёнка и девочка попыталась объяснить, что произошло. — Обесяли меня, вовосы тянули. — Всхлипывая и потирая красные глаза начала говорить та. Супруга сразу поняла в чем дело, а муж нет. — Она очень на тебя похожа. — Вдруг сказал тот имея возможность рассмотреть дитя поближе. Молодая леди улыбнулась супругу. Действительно, они были похожи. Светлые шатенистые волосы и если присмотреться очень светлые карие глаза, что под светом солнечных лучей отливалы зелёным. Пришлось повозиться с документами несколько дней. ​Сколько было счастья у пары и приёмной дочери. Жизнь потекла с удвоеной скоростью, года летели незаметно, детский сад, первый класс, объяснение термина «приёмная дочь», болезнь и смерть одного из родителей.  Конец ретроспективы — Милая, ты сегодня остаёшься дома? — Глубокий баритон, заставил девушку вздрогнуть от неожиданости. — Прости, ты неожиданно заговорил. Да, пап, сегодня же выходной, а потом около недели каникулы. Возможно с Чимой или Хо встречусь, если они не будут заняты. Ты же их знаешь, я тебе не один раз про них рассказывала. А ты куда? — Хана улыбнулась и с интересом посмотрела на мужчину, которого считала отцом. После смерти жены, он сильно изменился и стал очень молчтлив. Мужчина пристально наблюдал за шатенкой, но разговаривали они не часто, да и виделись только за завтраком, ужин часто пропуски оба, а обедали, кто где успеет. Хана на учёбе, а её опекун на работе. Так продолжалась их жизнь после смерти одного из членов семьи. Хана не любила упоминать о смерти мамы, ведь отец после воспоминаний о любимой уходил пить. Девушка верила, что сейчас всё стабилизировалось. ​Они распрощались и каждый пошёл по своим делам. «Мини занят и Хо не отвечает.» — Грустно подумала Мун. — Как можно быть таким заучкой? — Вертясь на кровати недовольно бурчала шатенка. За окном давно уже было стемнело, отец задерживался и погода испортилась. «Наверное работы много.» — Мысленно успокоила себя девушка. Она не сразу услышала шаги, что приближались к комнате. ​Скрип двери и знакомый голос привлёк к себе внимание. — Папа? — Хана отставила телефон в сторону, на прикроватную тумбочку и всмотрелась в стоящий в дверях силуэт, что тяжело привалился к дверному косяку. Шатенка не ощутила угрозы, поэтому никак не отреагировала на странное поведение отца  и начала рассказывать о том, как прошёл её день. Только после того, как тот подошёл и присел на край кровати, она почувствовала резкий запах спирта. — Дорогая, мы так давно не виделись, ты словно помолодела. — В пяном бреду заговорил мужчина ложа свою руку на бедро приёмной дочери и начиная его поглаживать. Хана резко дернулась в сторону, остро ощутил, что если сейчас она не уберется, то произойдёт что-то страшное. Но было поздно рыпатся. Приёмный отец резко дёрнул её назад и подмял под себя придавливая своим весом и не давая надежды на побег. Девушка была одета в футболку, под которой находился удобный чёрный топ и шорты. Ведь в доме было очень тепло. — Папа, п-пожалуйста. о-отпусти. — Дрожащим от ужаса голосом начала умолять Хана. Её руки перехватили и прижали к постели над головой, шатенка пыталась отбится ногами, но значительно уступала в силе своему оппоненту. Мир померк перед глазами, как только первую вещи с треском порвали. Ткань, что раньше была футболкой упала куда-то на пол. «Кто нибуть.. хто кто-то спасите!..» — Девушка истошно закричала и начала сопротивлятся с удвоеной силой. В это время, насильник стянул с шеи галстук и отработаным движением привязал жертву к изголовью кровати. — НЕТ. ПРОШУ, Папа. Папочка, молю. — Слёзы застелали глаза, не давая увидеть, а только услышать как звякнула расстегнувшаяся пряжка ремня. Шорты с шатенки стянули вместе с бельём. Хана свела колени, сильно напрягая ноги, она охрипшим, сорвавшимся голосом продолжила звать на помощь. Крепкая болезненная хватка между бёдер, заставила поморшится от боли. — Папа. э-это я-я. Х-ххана… Не, делай. Мужчина одним резким движением заставил ноги дочери зазвечтись в разные стороны. ​Он вошёл резко, без подготовки. Комнату наполнили шлепки, крики, слёзы девушки и стоны мужчину. Казалось этот Ад длился не пол часа, а вечность. Господин Мун сразу отключился, придавив собой девушку. ​Руки натерла ткань галстука и наверняка останутся синяки, но шатенка смогла освободится. ​Она аккуратно выбралась с спод спящего и убежала в ванную вместе с телефоном. Первое о чём она подумала, это полиция, но стоило вспомнить кем является её отец, как этот вариант отсеялся моментально, просто смешно, да отец боялся правоохранительных органов, но его адвокаты были лучшими и денег на откуп ему будет хватать. Писать что-то друзьям, не хотелось. Проглотив все эмоции, Мун приняла душ, тщательно отмываясь под струями кипятка. Бежать было некуда, у приемного родителя были очень длинные руки, а прошлый её побег в Египет прервался на втором часу. Даже до аэропорта не доехала, с тех пор на входе в дом стояла охранник, чтобы контролировать передвижение Ханы. Девушка не нашла лучшего решения, как закрытся в родительской спальне и начать крушить там всё, что попало под руку. ​Гнев быстро перешёл в несколько часовую истерику, после которой девушка отключилась. 

***

Пробуждение для мужчины, было очень сложным, он ели разлепил глаза и осмотревшись обнаружил себя в комнате дочки, но самой хозяйки не наблюдалось. Голова словно по швам трещала, господин Мун не мог вспомнить как оказался здесь. Ужас осознания пришёл через минут десять, он рванул с комнаты доставая с кармана расстегнутых брюки телефон и звоня своим людям, а сам отправился в сторону спальни, для того, что бы переодеться, но та оказалась закрыта. Взломать дверь ему помогла охрана, что поочерёдно стояла у входа в дом. Там среди кучи поломаных, перевёрнутых, порваных вещей, лежала бледная как мел Хана. Бывший родитель не доверял себе и попросил охрану отнести бессознательное тело в гостевую спальню, а сам вызвал на дом их семейного врача, что когда-то лечил его покойную жену. Приёмная дочь очнулась от лучей сонца, что проникли в комнату сквозь светлые шторы, цвета слоновой кости. Она по привычке потянулась к тумбочке за телефоном, на удивление он там оказался. Часом ранее ей писал Хосок, что им надо встретится сегодня вечером в баре. Он кинул смс в их группу, где ещё состоял Чимин. Тот уже согласился. Шатенка не желала видеть кого либо, но и оставаться в этом доме тоже не хотелось. Она выбрала меньшую из двух зол. Своему насильнику, она кинула смс сообщение, что собирается сегодня поехать в бар со своими друзьями. Как ни странно, она получила мгновенный ответ и согласие, а так-же просьбу поехать на машине с охраной, нежели на такси. Руки дрожали даже от взгляда на сообщения, этому человеку Хана доверяла, он был её миром после смерти матери, да большую часть времени тот тратил на роботу и это злило, но шатенка его понимала и прощала. Но простить изнасилование, такого удара в спину она не то что не ожидала, ей бы это не приснилось даже в самых страшных кошмарах. От одних мыслей о случившемся, становилось дурно, глаза начинали слезится и краснеть. Руки дрожали как у алкоголика со стажем. «Вдох-выдох, спокойно. Это уже прошло, закончилось. Сейчас мне надо собратся на встречу с парнями.» — По спине прошёлся неприятный холодок. Шатенка, начала с ванной. Она приняла горячий душ, почистила зубы и обнаружила, что на корзине куда обычно скидывалось грязное бельё, лежала толстовка с светлыми джинсами. О большем, Хана решила не мечтать. ​Девушка быстро расчесала волосы и высушила их феном, что стоял в нижнем шкафчике под раковиной. Гости тоже нуждаеться в банальных бытовых вещах, говорила мама лично упрятывая чудо техники в ванные комнаты. «Спасибо мам, не думала, что мне это пригодится.» — Несколько горячих капель покатились по щекам, глаза сильно щипало из-за того, что Ха давно не пила воды и организме сейчас был истощен. Шатенка поспешно вытерла слёзы и сделала хвостик, достойная причёска для встречи с друзьями. Охранник уже ждал в машине.  Мун села назад и написала, что уже выезжает из дома. ​Хосок ждал в баре.

***

После очередной соры по-телефону и всяческих обзывательств, каких-то противных насмешек родителей о его работе и над всем тем чем он занимается, Чону хочется выкинуть телефон в окно, отключится из этой вселенной, но он продолжает молча, впитывая в себя все обидные слова, ведь что ему ещё остаётся делать? — Хосока-а у меня нет времени столько с тобой разговаривать. Сейчас я очень занят работой и ты это прекрасно знаешь, и вместо того что бы ценить то что я сам тебе звоню и немедленно отвечать, ты бросаешь трубку и продолжаешь делать то что тебе вздумается. — Папа, я принял трубку только чтобы тебе кое-что сказать. — Серце почему-то колотится быстрее, а во рту образовывается неприятный ком, но он должен это прекратить, он не может так жить, эта атмосфера на него давит, хочется забится в угол и скривится до атомных размеров. — Ану-ка попробуй меня удивить. — С ноткой раздражения произнёс мужчина — Я перевожусь в другую школу, тебе должны прийти бумаги на почту для подписи. Это хорошее заведение, там преподают отличные специалисты с высокими рейтингами. В ответ папаша только посмеялся в трубку, не приняв в серьёз слова сына, ибо нечего ему где-то ошиватся без присмотра, сказал чтобы он не бредил и не летал в розовых очках, а спускался в реальность. — Значит так, в последний раз тебя предупреждаю. Возвращайся домой и как только я закончу с работой, мы с тобой поговорим и очень плотно. Я выбью с тебя эту дурь, да так что ты даже не заикнёшся что-то вякнуть, гадёнышь. Младший Чон был настроен серьёзно, он не собирался ходить вокруг да около. Мотор машины заревел и та поехала, доставляя брюнета к пункту назначения. Уже не было смысла в почте, Хоби лично принёс с собой контрак, который должен был подписать его отец. Он не стал церемонится и спрашивать о свободных часах приёма. Парень практически вломилася в кабинет родителя, заставая того в расплох и приводя в ярость. Ооох, сколько дерьма на него вывалилось, но своего он добился. Как только бумаги были подписаны, брюнет написал сообщение для друзей и позвонил Чимину, ведь у того была привычка незамечеть смс. *** Чимин сегодня ели-ели проснулся, вчера он допоздна выполнял домашние задания, что им задали на все каникулы. ​Мин решил, что он всемогущий и успеет всё за один день, даже Хане отказал во встрече. Но в итоге парень уснул за столом, его аккуратно в два часа ночи разбудила мама и отправила в кровать, пожелав сладких снов. Хорошо, что не папа, тот был ещё тем шутником. Пак младший не один раз пострадал с лёгкой руки отца. Тот умел доводить спокойного и уравновешенного Чимина своими выхадками, до белого каления. Блондин сонно застонал приоткрывая глаза и начиная их активно тереть, в комнату пробрался приятный запах маминого омлета. Живот парня протестующе заурчал, на мысли о том, что стоит ещё немного поваляться в кровати. Пак поднялся на ноги и с одним открытым глазом, на ощум отправился в уборную. Умывать лицо и заставлять сегодня улыбку блестать (естественно хорошенько отполировав зубы). Женщина средних лет встретила сына улыбкой, завтрак уже стоял на столе и аппетитный запах наполнил помещение ещё сильнее. — Папа уже проснулся? — Улыбнулся парень, подходя к матери и быстро целуя её в щеку. — Ох, ты же его знаешь. Видит десятый сон, если не пятнадцатый. — В лучших традициях запричитала мисс Пак. — А ты кушай милый. Тебе Хосок утром звонил, он приглашает вас посидеть сегодня в баре. Сколько тебе нужно денег? Блонлин улыбнулся беспокойной матери. — Ма, всё хорошо, я подзаработал, мне ничего не надо, оставь себе с отцом, вам нужнее. — Чимин понимал, что их семья не богата и поэтому прилагал максимум усилий, что бы учится как можно лучше и потом попасть в университет на стипендию. — Ты уверен? Дорогой, нам для тебя ничего не жалко, просто скажи, что ты хочешь. — Озадачено вздохнула женщина, на довольного до нельзя сына. — Кушай быстрее, а то остынет. Я пойду займусь уборкой и папашу разбужу, а то, что-то он слишком долго спит. — Коварно улыбнулась мать, покидая кухню.

***

Хосок, уже сидел за столиком ожидая Чимина и Хану. Он нервно перебирал пальцами по поверхности деревянного стола пытаясь собрать мысли в кучу. — И что я им скажу? Привет, мы сегодня наверное видимся в последний раз потому, что я так больше не могу и мне нужен перерыв от этого всего? — Чон, удрученно вздохнул и откинул голову назад, встречаясь со взглядом Мун. — И тебе привет, а почему в последний? Не планируешь с нами общение продлевать? Собрался заграницу? — Вопросы с шатенки лились словно с рога изобилия, её голос охрип и был на тон ниже привычного. — Та нет, не заграницу. А что у тебя с голосом? Ты простудилась или сорвала? Интересно на кого это ты так кричала? Наверное опять несчастная охрана попала под твою горячую руку во время шопинга? — Брюнет, ещё не был готов отвечать на заданые вопросы и решил, что лучшая защита это нападение. Хана, всего на мгновение потеряла самообладание, а потом её губы резко расплылись в улыбку. — Обычная простуда, выпила холодного лимонада, вот так и вышло. Да и вообще, не переводи стрелки, зачем ты нас позвал сегодня? У тебя обычно работа, других дел полно. — Привет. — Запыхавшийся Чимин с красным словно томат лицом, плюхнулся рядом с подругой, от чего шатенку передернуло. Хосок это заметил, но решил не придавать значения, у него были новости поважнее. — Ребят, вы же прекрасно знаете какие у меня отношения с отцом. Мы терпеть друг-друга не можем, он устраивает мне скандал при каждой удобной возможности. — Чон остановился и неуверенно взглянув на серйозные лица друзей. — Продолжай. — Пак смотрел парню прямо в глаза ожида, что тот скажет. — Я нашёл этому, временное решение. Это шкода-интернат, ты едешь туда учиться на несколько лет без возможности вернутся тогда, когда тебе приспичит. Подробностей не знаю, но даже сами учащиеся и их родители не в курсе где точно находится эта школа. — Выпалил Хо как на духу. Девушка несколько раз моргнул, осознавая, что сказал парень. — Я тоже хотела сменить школу и идея с тем, что меня там не найдут привлекает. Где можна найти данные? — Уточнила Хана. Брюнет же молча протянул ей телефон, имелось только одно фото школы на сайте, контактные данные и ссылка на тест, если у тебя нет денег для обучения. — Хаха, интересный сайт. — С этими словами она отправила ссылку своему опекуну с требованием, договорится об её обучение в этой школе. Мужчина согласился заранее, до того как позвонил и узнал все тонкости, поступления. Он понимал почему его Приёмная дочь выбрала это учебное заведение. Контракт надо было самостоятельно распечатать и подписать, после чего отправить эти бумаги вместе с детьми в школу. Чимин, переваривал получению информацию. Его оставляют в одиночестве, если смотреть правде в глаза. Ком обиды и не понимания, встал в горле, почему его близкие люди так поступаю, неужели в их жизни всё настолько плохо? — Чим, если хочешь попробовать поступить, здесь есть тест на сто вопросов за пол часа. Это на бесплатное обучение и проживание. — Шатенка кинула ссылку другу и до этого разбитый Пак вновь засиял. Он действовал быстро, сто вопросов на тридцать минут, это абсурд, но попытка не пытка. ​Блонлин выдохнул и окунулся в вопросы, пол часа прошли для Ханы и Хосока в напряжени. — Я… Прошёл! — Радостно вскрикнул Чима, размахивая телефоном. — Значит вместе? — Улыбнулся Хоби. — И?.. — Выжидающе потянула Ха, смотря на Мини — До конца. — Уверенно закончил Пак. Трио разошлось по домам ближе к одиннадцати ночи. ​К счастью дома у Чимы был принтер и парень распечатал контракт, поговорил с сонной матерью. Та была в ужасе, но парень поверхностно ознакомился с контрактом. — Если я получу аттестат от этой школы, то смогу поступить в любой, даже самый престижный университет. — Семья Пак, сомневалась после не долго. Они втроём, мать, отец и сын, собирали Мун, когда вернулась то сразу отправилась в гостевую спальню. Там на маленьком журнальном столике её ждал подписанный контракт с документами и собраный чемодан. Утро наступило быстро, когда девушка села в автобус, там уже находился Хосок и Чимин. Парни поздоровалась и машина двинулась ещё за одной особой. ... — Что ты сдесь забыл? — Угрожающе зашипела Соён. — Я хочу поговорить с тобой. — Спокойным тоном сказал мужчина, на его лице небыло ни нотки изменений, всё такой-же как раньше, серьёзный и суворый, даже бровью не дёрнул. Девушка ответила заливистым смехом, ведь такого бреда она даже от параноидальных шизофреников не слышала.   Как неожидано, он хочет поговорить, как жаль что этот розговор не к чему. Абсолютно безсмысленный.   Но всё-таки не зря он сюда пришёл, что-то точно случилось. Что-то очень серьёзное, что заставило его явится. Но Лим нехочет об этом думать, ведь сейчас её ничего не связывает с этим человеком, разве что только злость, что переполняет лёгкие и недаёт спокойно дышать. Неприятное покалывание внутри, какой-то зуд. Руки так и чешутся разбить пустую черепушку об серую стенку комнаты, измазать яркой кровью белый пол, вырисовывая ею незамысловатые узоры. — Вообщем, я решил забрать тебя отсюда. Как будто что-то ёкнуло внутри, как давно Лим хотела выбратся из этого места, покинуть серые грязные стены, но точно не с этим человеком, точно не с тем кто запер её сдесь. — Зачем? Ты знаешь, мне здесь очень нравится.– Пропела Соён с какой-то игривостью в глазах. — Сдесь очень весёлые люди, правда. Я никуда не хочу уходить, оставь меня. — Не рассказывай мне сказки, я тебе помогу, ведь это место на тебя очень повлияло, с нашей последней встречи ты очень изменилась. Ты стала более закрытая в себе. — Ты хочешь перевести меня в другую больничку? Чем тебе эта не угодила? — Не поддельно удивилась девушка. — Ты уже достаточно пролечилась, и я как твой отец, который за тебя переживает, хочу для тебя лучшего. — Ты не перестаёшь меня удивлять. Впервые это место стало не таким мерзким как казалось раньше, дом отца был ещё хуже. Всё такой же тошнотворный, с тем же безвкусным дизайном. За те двадцать минут молчания в машине Лим думала только об одном, как прикончить отца к чёртовой матери, и плевать, что её посадят или прийдётся вернутся в больницу. Серце и разум обретут покой и на душе станет легче. Но заветное желение она неможет осуществить. Пока, неможет.   Возле дома стоял небольшой автобус в котором уже кто-то сидел. Отец расказал по дороге куда-же он хочет её отправить и указав пальцем на чемоданы, которые девчёнке собрали раньше, пожелав хорошей дороги и мило помахав рукой, отправил дочь в путь. Получив желаемое и с лёгкостью на душе, мужчина собрался решать свои дела. В автобусе була мёртвая тишина, на первых рядах расположились парень с девушкой, а сзади ещё один парень. Лим прошла на самый последний ряд и в последний раз решила взглянуть на когда-то родной дом. — Привет, не отвлекаю? — спросила девушка, Мун успела разгледеть что-то знакомое в немного грустной физиономии. Девушка только коротко кивнула, ничего не сказав. — Ты же Лим Соён? — Продолжила вести свою мысль Хана. — Да. — С ноткой заинтересованности сказала Лим, кто эта девушка, что её знает? На человека з психушки не похожа. — Я тебя помню. Когда-то мы стобой вместе игрались, мы маленькие были, но я не уверена, что ты меня помнишь. — Чуть поумерив пыл, объяснилась шатенка. Видно что девушка немного нервничала, но победно держалась до конца, не показывая стеснение что ли? — Я…не помню тебя, извини. — С долей разочарования ответила Соён всматриваясь в лицо этой странной особы. — Та ничего, мы же маленькие были. — Вздохнула Ха. Девушки какое-то время разглядывали друг друга. Дорога была долгой, Мун успела познакомить парней с её подругой детства, если её так можно было назвать. Ребята сначала даже неплохо пообщались, а потом кто-куда. Чимин листал лету обновлений, поглядывая на девочек и спящего Хосока, а те впились в пейзажи за окном автобуса. Невероятно красивые горы, зелёные поляны, чистый воздух. Всё это красиво и сразу чувствуется природа, в не это громозкие многоэтажки которые так и давят на голову. Пейзажи сменились на лес, и длинную дорогу, казалось бы прошла вечность пока они не остановились у больших железных ворот с заостренными концами. Ну вот и конечная остановка.