Гарри Поттер и Катышек Власти

Пускай вершат над ней обряд — поют за упокой! О самой царственной скорбят — о тупости такой.

Эдгар Аллан По.

      — Салют в честь высокого гостя! — торжественно провозгласил Гарри, распахнув дверь туалета.       — Твою рыжую мать! — всполошился Рон, прикрыв промежность свежим номером «Ежедневного пророка». — Ты совсем у Дурслей кукушкой поехал?       — Дрочишь? — хитро усмехнулся Гарри, силясь рассмотреть обложку газеты.       — Было бы на кого, ебанат ты этакий, — огрызнулся Рон нервно.       — Ну хотя бы на Джинни, а? — подмигнул Гарри и захлопнул дверь перед лицом лучшего друга. За дверью задрочили ещё яростнее. Если бы не давящий в области жопы клапан, Гарри бы всласть поизмывался над Роном, но ни времени, ни сил на это не оставалось. Нужно было срочно найти свободный унитаз.       Из недр дома раздался громогласный рык миссис Уизли:       — Пидорасы конченные, опять спиздили, уёбки! Сколько раз можно говорить вам, мудакам рыжим, что этот халат — семейная реликвия! Ваш ёбаный дед носил его пятьдесят лет!       — Здорова, Гарри! — радостно поздоровался возникший из ниоткуда Фред. С лестницы, словно тюк с говном, скатился его брат-близнец Джордж с зажатым под мышкой розовым халатом.       — Привет, очкастый хуй! — крикнул Джордж, хлопнув Гарри по затылку. На втором этаже что-то грохнулось, отчего весь дом как следует тряхнуло.       — Мама слегка не в духе сегодня, — хихикнул Фред, выбегая на улицу. Джордж поспешно последовал за ним.       — Злоебучие хуесосы, ну ничего, папа вернётся с работы, даст вам как следует пизды! — заорала миссис Уизли, сбегая по лестнице. Следом семенил довольный Живоглот.       — Здравствуйте, миссис Уизли, — поздоровался Гарри, быстро вжавшись в стену. Огромная туша мамы Рона, словно локомотив, пронеслась мимо, едва не засосав под себя. Напор воздуха был столь силён, что несколько картин сорвало со стены и унесло в распахнутое окно.       — Гарри, милый, ты уже приехал, — приветливо заулыбалась миссис Уизли, грузно повернувшись на звук его голоса. Огромные груди отвесили два ощутимых шлепка по лицу Гарри, едва не контузив его.       — Дурсли совсем берега попутали, — вежливо объяснил Гарри, поправив треснутые очки.       — О да, — поджала губы миссис Уизли. При Гарри она не позволяла себе ругать Дурслей, но совершенно себя не сдерживала в его отсутствие. Благодаря тонким стенкам Гарри раньше не раз слышал её громогласные жалобы мистеру Уизли. После очередной дикой ебли, от которой, казалось, сам фундамент дома приходил в движение, миссис Уизли откидывалась на подушки и начинала просить мужа как следует наказать Дурслей за плохое отношение к Гарри.       — Давай засунем башку Петунии в жопу Вернона, — упрашивала она лежащего без чувств мистера Уизли.       — Дорогая, это незаконно, — едва разлепляя губы, отвечал он жене.       — Мне что, снова тебя выебать?! — мигом зверела та и угрожающе начинала переворачиваться. Люстры качались, с потолка сыпалась пыль, а из нычек в комнате Рона начинали выкатываться окаменелые белёсые носки.       — Ну ладно, милый, хорошо, что ты здесь, — с придыханием сказала миссис Уизли, раскинув в стороны потные руки.       Гарри прекрасно знал, что за этим последует, но, к сожалению, проход на лестницу был намертво перекрыт задницей миссис Уизли. Он дёрнулся в сторону, собираясь выскочить в окно, наступил на Живоглота и почувствовал, как в яйца впились когти вредного животного.       — Сука, пшёл вон, падла, — прошипел Гарри, пытаясь оторвать от себя кота. Он чувствовал зловоние, исходящее от подмышек миссис Уизли, но поделать уже ничего не мог. Крепко зажмурившись и радуясь тому, что лицо частично скрыто очками и копной немытых с начала лета волос, Гарри отдался на милость судьбе.       Огромные ручищи заграбастали его и как следует провели по широкому корпусу миссис Уизли. Ткнувшись в правую подмышку и вдохнув полной грудью аромат влажных рыжих зарослей, лицо Гарри пропутешествовало по двум грудям и остановилось на левой подмышке. С удивлением заметив, что в ней уже зародилась жизнь и, возможно, даже не первая, Гарри в последней отчаянной попытке спастись задрал голову вверх, но был встречен океаном слюней и частоколом жёлтых зубов. Смачный поцелуй сотряс его голову, едва не оторвав лицо, по ушам побежали ручейки слюны вперемешку с горькими слезами.       — Какой же ты хороший, так бы и съела, — игриво просюсюкала миссис Уизли, поставив Гарри обратно на пол.       — М-м-м дпшл ты м-м-мнахй, — едва слышно прохрипел Гарри, отплёвываясь от рыжих волосков.       Гарри каждое лето гостил в доме Рона и давно заметил, что миссис Уизли к нему неравнодушна. С самого первого дня она оказывала недвусмысленные знаки внимания к нему и если ежедневные принудительные изъятия ношеных трусов и носков «для стирки» ещё были терпимы, то чуть ли не ежеминутные объятия и поцелуи откровенно начинали бесить. Из-за этого Гарри всерьёз думал снять номер в Дырявом котле и даже приготовил оставшиеся с прошлого учебного года деньги для этого, но вовремя вспомнил жеманную улыбку и плотно обтянутые короткими шортиками ягодицы хозяина таверны, Тома. При выборе из двух зол Гарри решил выбрать меньшее. Да и педиком не назовут, если что.       Освободившись из медвежьих объятий миссис Уизли, Гарри со всей возможной скоростью ринулся прочь из кухни. От кастрюли на раскалённой плите аппетитно воняло хрючевом, от которого у Гарри сводило мышцы живота, но он помнил, что в этой рыжей семье обедают поздно. Поэтому желательно было переждать время в безопасном месте. Например в комнате Рона.       Проходя мимо туалета, Гарри с силой пнул дверь ногой. Влажное шлёпанье тут же прекратилось. Рон весь обратился в слух.       — Уёбище рыжее, ты там долго ещё, нет? — зашипел Гарри, припав к дверному проёму. — Чего тебе у себя в комнате не дрочится, а?       — Так там Гермиона, — ответил Рон, начав вновь наяривать. — Я что же, при ней буду гуся гонять?       — Блять, мне что, обосраться теперь, джентльмен хуев?       — Пока я не кончу, я отсюда не выйду, — тяжело дыша, отозвался Рон. — Я с самого утра терпел. Сначала Джинни мозги ебала, потом Гермиона впёрлась и начала пиздеть про этих своих домовых эльфов. Про эльфов, Гарри! Ты же знаешь, что у меня только на них не встаёт!       — Ты просто не видел их самочек, дурья твоя башка! — Гарри чувствовал, что ещё немного, и задница превратится в неконтролируемый Везувий. — Твоя мамаша меня так стиснула, что говно само наружу едва не брызнуло. Ты хочешь, чтобы я прямо здесь наделал кучу?       — Выйди наружу и хоть засри там всё! Один хуй в ебенях живём, никто ничего не увидит. А без хорошей дрочки я не могу, ясно тебе или нет?       Гарри почувствовал, что по ногам побежали тёплые ручейки подливы и догадался, что промедление смерти подобно. Оставляя за собой лужицы мутно-зелёного содержимого желудка, он мелко посеменил на выход из дома.       Съехав на животе по поручню, Гарри бросился в ближайший куст гортензии, который в этой местности не рос разве что на жопе Рона. Распахнув необъятные штаны, доставшиеся ему от его кузена Дадли, Гарри начал срать, не забывая время от времени оглушительно пердеть. Несколько гномов с дикими воплями бросились врассыпную, проклиная этот день и того уебка гнома, который подал мысль организовать общину на территории этой ебанутой семейки волшебников. Гарри поднатужился, и говно фонтаном брызнуло из его ануса, окропив собой добрую половину окон дома и часть крыльца. Чувствуя, что за огонь по своим его точно не похвалят, Гарри сместил угол жопы и стал срать непосредственно на землю.       Где-то в глубине земли, в катакомбах, некий гном с ужасом увидел, как огромный шмат говна просочился из трещины и шмякнулся прямиком в тарелку его спящего товарища. Подавшись вперёд, гном попытался вытряхнуть дурнопахнущую субстанцию из тарелки, но мощный толчок, магнитудой девять по шкале мамаши Рона, обрушил на него ещё больше говна с потолка пещеры.       — Ёб твою мать, блять, ты что, обосрался что ли, мудак, бля? — вдруг услышал он за спиной голос проснувшегося товарища.       После этих слов в пещере начался сущий кошмар.       Пока далеко внизу кипели страсти и разрушались судьбы, Гарри беззаботно срал. Барабаны внутри утихли, а сам кишечник словно превратился в машину по производству кала. Говно потихоньку устремилось вон, образовав новую полноводную реку. Весело блестя коричневым содержимым на солнце, она привлекала к себе многочисленных мух с округи.       — Чёртова шавуха с рынка, — просипел Гарри, вытерев вспотевший лоб. — Надо было у Дурслей еду спиздить в дорогу, знал же, что путь неблизкий…       Из-за деревьев показался мистер Уизли. Весело напевая и пиная орущих гномов, он на всех парах летел к крыльцу. Понимая, что спрятаться негде, Гарри издал последний громогласный пердёж и начал поспешно вытирать жопу подвернувшимся под руки бревном. Бревно отчаянно сопротивлялось и взывало о милосердии.       — Гарри! — расплылся в улыбке мистер Уизли. Отбросив портфель в сторону, он гостеприимно распахнул объятия и двинулся на Гарри. Не желая ударить лицом в говно, Гарри наполовину выпрямился, оставив пищащее бревно зажатым между ягодицами и изобразив на лице максимальную радость, упал в объятия мистера Уизли.       — Я уже думал, что ты у нас никогда не появишься! — хохотнул мистер Уизли. Крутанувшись вокруг своей оси вместе с Гарри, он близоруко вгляделся в его лицо. — Чего же ты тут сидишь один? Давай в дом, юноша!       — Я скоро буду, — пообещал Гарри, стараясь незаметно вытереть рукой коричневые черкаши на пиджаке мистера Уизли.       — Отлично! — ответил мистер Уизли, начиная подниматься на крыльцо. — Я всегда говорил, что а-а-а-А-А-А-А-А!       Нога мистера Уизли поскользнулась на ступеньках, руки отчаянно попытались схватиться на поручень, но лишь скользнули по обмазанной говном поверхности. Побалансировав несколько секунд, мистер Уизли завалился набок, проломил головой поручень и свалился в реку говна.       — И так каждый, сука, раз, — грустно резюмировал Гарри. Глубоко вздохнув, он прыгнул вслед за мистером Уизли.

⋆⁺₊⋆ ☠︎ ⋆₊⁺⋆

      — Блять, Гарри, ты действительно великий волшебник. Наколдовать столько говна с помощью одной лишь задницы не мог даже ебучий Грин-де-Вальд!       — Гарри! Гарри! Распишись жопой на моём портфеле, ты теперь мой кумир!       — А вы уверены, что это сделал он? Ведь его одежда совершенно сухая и совсем не пахнет!       — А ты жопу его понюхай.       Гарри застонал и открыл глаза. Он лежал в комнате Рона в окружении Фреда, Джорджа и Гермионы. За окном смеркалось. Он пролежал без сознания целый день.       — Тише, пидорасы! Он проснулся, — шикнул Фред на брата и Гермиону.       — Гарри, как ты? — спросила Гермиона, изо всех сил делая вид, что ей всё равно.       — Я умираю. Меня спасёт только первоклассный отсос.       — С ним всё нормально, — скучным голосом сказала Гермиона, усмехнувшись. Отвернувшись от остальных, она достала «Ежедневный пророк» и повалилась на диван.       — Ну и бучу ты устроил, я ебал! — восторженно крикнул Джордж.       — Просто блеск! — присоединился к брату Фред. — Папа едва не сдох, он же совсем не умеет плавать, ещё немного…       — И пиздец! Я, когда выглянул в окно, едва умом не тронулся. Ты же его зубами тащил, зубами!       — Бля, Гарри, с этого момента мы твои должники по гроб жизни.       — Так что с вашим отцом в итоге? — спросил обеспокоенно Гарри, болезненно поморщившись. В задницу как будто понапихали целую лопату перца.       — Сотрясение. Увезли в больницу Святого Мунго. Но ты не волнуйся, мы родителям не сказали, откуда там столько говна. Всё свалили на гномов.       — Ох, сука, от души. А пожрать есть чего? Только чего-то нормального, а то сами видели, во что шавуха у меня в животе трансфигурировалась…       — Да, сюда притаранили. Угощайся.       Гарри увидел за спинами братьев огромный поднос с обильно политыми кетчупом пирожками с мясом. От них поднимался аппетитный пар, приглашая на трапезу.       — Гарри, поди сюда, — позвала его Гермиона с дивана. Близнецы понимающе загоготали и с громким хлопком трансгрессировали прочь. Гарри с вожделением посмотрел на еду, затем с вызовом на подругу. Гермиона тяжело вздохнула и засунула ноги прямо в середину дымящейся горки пирожков. По колготкам потёк кетчуп, окропив ветхий ковёр на полу.       — Я же всё равно, сука, всё это съем, — упрямо ответил Гарри, не тронувшись с места. Он покосился на газету в её руках. — Там что-то про домовых эльфов?       — Нет! — раздражённо вскинулась Гермиона, нервно закусив губу. Она страшно злилась, когда друзья поднимали эту тему. — Тут совершенно о другом!       — Мне похуй на всё, пока не пожру, — сказал Гарри. Схватив самый большой пирожок, он как следует провёл им по ногам Гермионы, собирая драгоценный кетчуп.       Дверь со скрипом отворилась, и на пороге возник довольный Рон. Потирая промежность, он вразвалку прошёл к свободному креслу.       — Угощайся, уебок, — предложил Гарри другу, кивнув на поднос. Но Рон его будто не слышал. Отвесив челюсть, он молча взирал, как плотно обтянутые влажными колготками стопы Гермионы непринуждённо лежат между пирожками.       — Только не убегай снова дрочить, рыжее уёбище, — с полным ртом еды сказал Гарри. — Ты в толчке скоро пропишешься. Если унитаз от твоей кончи раньше не забьётся.       — Я в умывальник смываю, — потусторонним голосом ответил Рон, жадно пожирая глазами ноги Гермионы.       — Блять, а я там умываюсь каждый день, — встрепенулась Гермиона. — Надеюсь, ты не трогаешь мою зубную щётку, падла?       — Ну что ты, конечно, нет, — возмутился Рон, покраснев до кончиков ушей.       — Ну ладно, Гермиона, показывай свою постную хуйню, — сказал Гарри, доев последний пирожок. Вытерев руки об штанину Рона, он приглашающе похлопал по пустому месту рядом с собой.       — Ага, ещё чего удумал, — отозвалась Гермиона, бросив на Гарри уничтожающий взгляд. — Хочешь, чтобы я забеременела? Рыжий дрочер наверняка пропитал всю кровать своими выделениями. Тащи свой избранный зад сюда.       Гарри откинул одеяло, представ перед друзьями в одних дырявых трусах дяди Вернона. Трусы эти прожили достаточно интересную жизнь, полную неожиданных поворотов и счастливых моментов, которые у Дурслей случались чуть ли не каждый день. Вроде обильного поноса посреди ночи или путешествие по кишкам Злыдня с последующим выходом на свет.       — Прикройся нахуй! — воскликнул в ужасе Рон.       — Было бы чем, блядище, — отозвался Гарри, открыв первый попавшийся шкаф. К его ногам тут же свалилась надувная кукла, облачённая в розовый лифчик и голубые трусики.       — Лол, Рон! Джинни уже вся извелась в поисках своих вещей. Не мог спиздить одноцветное бельё, ебанат ты этакий? — лениво отозвалась Гермиона, бросив короткий взгляд на куклу.       — Жопой клянусь, это не моё! — залепетал Рон. Оттолкнув Гарри в сторону, он поспешно затолкал куклу под кровать.       — У меня встал, — признался Гарри. — Что, дружище, плохо, когда в радиусе десятка миль единственная самка — это твоя сестра, да?       — Завали ебальник, — ответил Рон хмуро. — Ты-то у себя там, наверное, ебёшь своего кузена, а мне приходится импровизировать, ясно?       — Вы заебали уже, клоуны! — не выдержала Гермиона. Достав ноги из сильно поредевшей кучи пирожков, она стянула с себя колготки и метнула их в угол. Всем своим видом она показывала, что время шуток кончилось и пришло время бить ебальники. Увидев её выражение лица, Гарри снова чуть не обосрался. Сорвав со стола скатерть, он замотался в неё на манер тоги и подсел к подруге. Рон поспешно оббежал диван и уселся с другой стороны.       — Смотрите, что пишут, — сказала Гермиона, раскрыв газету на середине.       — Большая распродажа поддержанных учебников по нумерологии, — прочитал Гарри первую попавшуюся на глаза колонку. — Серьёзно, Гермиона? Ты заинтересовалась нумерологией? Может, ты ещё отличницей заделаешься?       — Засохни, очкарик. Чтобы сдавать экзамены, у меня есть Долгопупс Жирные Штаны, а на учёбу мне насрать. Посмотри вот на это.       Гермиона ткнула пальцем в большой заглавный текст, который ползал по всей странице газеты, словно голодная змейка. Он постоянно проглатывал встречающиеся по пути буквы и скручивался в клубок, но Гарри всё же удалось разобрать слова.       — Дни Хогвартса сочтены, — с выражением прочитал он, сощурив глаза. Он озадаченно посмотрел на подругу. — Что это за лютая хрень?       — Да ты читай, утырок, читай.       Гарри начал громко зачитывать новость, с каждой секундой балдея всё больше и больше:              — На днях Хогвартсу был брошен вызов от нескольких заграничных магических школ. Их директорам надоело, что родители, при выборе учебного заведения для своих детей, всё чаще склоняют свой выбор в пользу Хогвартса.       «Это огромный удар по нашему самолюбию!» — прокомментировал произошедшее Аму-Амунаки, директор египетской языческой школы «Албадрикеда». — «Наши дети уезжают учиться в Англию и не возвращаются обратно. Это очень неприятно. Мы так останемся без красивых девушек. Пора смешать Хогвартс с дерьмом и показать всему миру, что даже Альбуса Дамблдора можно поиметь в задницу. Иначе через несколько лет нам придётся сношаться с нильскими крокодилами».              Вот слова директора российской школы ведовства «Колдовстворец» (перешлите этот блядский абзац ещё раз редакторам на проверку, я заебался исправлять ошибки, то что в скобках уберите) достопочтенного Дазвсемира Сержмеркеловича Тмутараканского, который тоже не остался в стороне и решил высказаться по данной теме: «На саму школу мне абсолютно наплевать, я хочу набить морду Альбусу Дамблдору. Сорок лет назад эта хитрожопая псина пробралась в мой кабинет и спиздила Омут Памяти. А ещё он окунул в мою чашку с чаем свою потную мошонку. Как я понял, что мошонка была именно его? Да по вкусу, блять! Что за тупые вопросы?!»       В Хогвартс будет направлена команда, состоящая из студентов разных магических школ. Правдивой информации пока что очень мало, но уже точно известно, что в неё войдут студенты России, Египта и Японии. Дальнейшее развитие событий читайте эксклюзивно на страницах «Ежедневного пророка»…       — Рон! — вдруг заорала Гермиона, заставив Гарри испуганно вздрогнуть.       — Ой. Прости, Гермиона. Как-то на автомате получилось, — извиняющимся тоном сказал Рон, спрятав возбуждённый член обратно в штаны. Но озверевшую Гермиону было уже не успокоить. Она ненавидела запах засохшей спермы, ненавидела дрочащих парней и ненавидела, когда друзья шли ей наперекор. Резво крутанулась вокруг себя, девушка со всего маху впечатала коленом голову Рона в пол.       — Пизда рыжему, — вынес вердикт Гарри.       — Что у вас тут происходит? — с интересом спросила Джинни, заглянув в комнату.       — Учу дрочера уму-разуму, — жёстко ответила Гермиона, не поворачивая головы. Обычно она не давала другим девчонкам виться вокруг Гарри и Рона, но к Джинни относилась терпимо. И не только потому, что она была сестрой последнего. Джинни очень стеснялась Гарри, порой даже была не в состоянии нормально ходить рядом с ним, начиная творить полную дичь. К тому же Гарри не покидало чёткое ощущение, что Гермиона её слегка опасается. Джинни была остра на язык, и между девушками уже возникали словесные баталии, из которых Гермиона обычно выходила проигравшей. Вот и теперь, Гермиона отступила от Рона, хотя было ясно видно, что она не прочь отвесить ему ещё знатного леща.       Присев на корточки, Джинни озабоченно потыкала в плечо брата пальцем. Сбоку от неё из-под кровати выглядывал локоть злополучной куклы, но Джинни была слишком занята разглядыванием опездюлившегося Рона, чтобы обратить на него внимание. Проследив за взглядом Гарри, Гермиона ехидно оскалилась и кивнула на куклу, попутно зашептав одними губами: «Давай, мол, вытащим». Но Гарри покачал головой и приставил указательный палец к губам. Гермиона грозно нахмурилась и села обратно на диван, недовольно скрестив ноги и руки.       Не то чтобы Гарри не хотелось увидеть реакцию Джинни на собственное бельишко на надувной кукле брата, но в его памяти ещё был свеж прошлогодний случай, когда он едва не спалился за дрочкой на Плаксу Миртл. И лишь вмешательство Рона тогда спасло его от знатного пиздеца.       Разглядывая хрупкую спину Джинни, через футболку которой отчётливо проступал силуэт лямок лифчика, Гарри почувствовал некое мельтешение в области паха и груди. Ему нравилась Джинни, несмотря на её родословную, почти сплошь состоящую из аутистов и прочих ебанутых людей. Одна её мамка чего стоила, и Гарри вовсе не улыбалось стать её зятем. Поэтому, когда Джинни вышла, Гарри быстро задавил в себе все любовные чувства и сосредоточился на более насущных вещах.       — Каждый год одно и то же, — он покачал головой, отложив газету. — Держу пари, Дамблдор снова заставит меня участвовать во всём этом пиздеце. Интересно, какую ебанутую причину он придумает на этот раз?       Гермиона мрачно посмотрела на него и пожала плечами. Она была слегка встревожена. С кухни донёсся громогласный ор миссис Уизли, зовущий всех на ужин.       — Неужели, — проворчала Гермиона, пощупав стройный живот. — Я уже думала, что подохну от голода. Пойдёмте скорее, иначе эта озабоченная жиробасина всё сожрёт.

⋆⁺₊⋆ ☠︎ ⋆₊⁺⋆

      Поужинав и оценив ситуацию, миссис Уизли погнала всех на боковую. Боясь, что ненасытная женщина за неимением мужа попробует завладеть его задницей, Гарри поспешно ретировался в комнату Рона. Замок успокаивающе щёлкнул, и Гарри заполз под одеяло.       В окне ярко светила полная луна. А на соседней кровати дрочил Рон. Учтиво отвернувшись от Гарри, он вовсю гонял лысого старым затвердевшим носком. Злополучная кукла, сдутая и голая, была спрятана обратно в шкаф, а палевное бельё Джинни смыто в унитаз.       — Слушай, Гарри, как ты думаешь, Гермиона мне в жопу даст? — вдруг спросил Рон с надеждой в голосе.       Гарри повернул голову в сторону друга. Рон мял забытые Гермионой колготки, время от времени поднося к носу и вдыхая их дивный аромат.       — Максимум, на что ты можешь рассчитывать, это превращение в рыжее дилдо…       Лицо Рона посветлело.       — …с последующим проникновением в жопу Живоглота, — закончил Гарри.       Рон сник. Большие дедушкины часы далеко внизу отбили полночь.       — А ведь ты ей нравишься, — вдруг сказал Рон, повернувшись к Гарри.       — Что? С чего это вдруг?       — Так какого хуя тогда она с нами шляется? Не из-за меня же!       — А может, из-за тебя, — Гарри тоже повернулся к Рону. — Может, у неё фетиш такой, опускать рыжего клоуна с утра до вечера?       — Нет, сучка, для этого у неё есть Невилл, — гнул своё Рон. — Помнишь, что она в прошлом году с ним выкинула?       — М-м-м, — Гарри сделал вид, что вспоминает. — Засунула сборник сказок Барда Бидля ему в жопу?       — Именно! А меня она максимум пиздит…       — Да не, постой. Невилл же перед ней жёстко тогда проштрафовался. Он не написал ей конспект по лунным камням, за что и отхватил.       — Блять, Гарри, а тебя не удивило тогда, что свой конспект она сдала Снейпу? — раздражённо спросил Рон.       — И?       — А ты не сдал.       — И?       — Какой же ты тормоз! Невилл должен был написать для тебя, а не для неё. Понимаешь?       Гарри начал припоминать. В тот день он действительно схлопотал «Т» за отсутствие домашки. Снейп едва не обосрался от счастья, а вот Гермиона была темнее тучи. После урока она сграбастала поскуливающего от страха Невилла за шкирку и молча увела за угол. Позже Невилла унесли в больничное крыло с выглядывающей из задницы книгой. Действительно, рыжее уёбище не врёт…       — И Джинни ты, кстати, тоже очень нравишься, — снова нарушил тишину Рон.       — Блять, меня любой не прочь выебать, тоже мне, Ирландию открыл, — раздражённо отозвался Гарри. — К чему ты клонишь, уёбище?       — Давай ты скажешь Гермионе, что она не в твоём вкусе?       — Ага, думаешь, после этого она к тебе подкатит? А может, наоборот сделаем? Может ты скажешь ей, что не прочь её выебать?       Рон обиженно замолчал. Накрывшись с головой одеялом, он отвернулся от друга и картинно задрочил.